Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского
О концептуальных персонажах Ж.-П. Сартра
Саенко Александр Витальевич аспирант
Аннотация
философский сартр концептуальный персонаж
Анализируется проблема изложения Ж.-П. Сартром своих философских взглядов в литературных и собственно философских произведениях. Схема понимания «концептуальных персонажей» рассматривается на примере персонажей известных философских текстов. Демонстрируется связь литературных произведений и философских трактатов упомянутого писателя. Особое внимание уделяется связи художественных произведений литератора с его философской концепцией «Другого». Также отмечается связь литературного наследия писателя с концептами «свобода», «ответственность» и «выбор». Демонстрируется проблема понимания этих концептов в связи со сложностью разграничения взглядов самого французского экзистенциалиста, которые он вкладывает в уста своих персонажей, и взглядов «самих» этих персонажей. При анализе данной проблемы автор статьи использует методологию Делеза и Гваттари, описанную ими в работе «Что такое философия». Понятие «концепт» отчасти выводится из системы координат, в которой мыслили французские философы, отчасти сохраняет ту специфику, которую они ему придали. Возможности разграничения концептуальных и чисто литературных персонажей в творчестве французского писателя придается статус проблемной зоны. Такой же статус придается пониманию взглядов данного литератора, вложенных им в сюжет некоторых пьес. Областью применения используемых в статье понятий «концепт» и «концептуальный персонаж» является преподавание философии, в частности объяснение особенностей ее языка.
Ключевые слова: Сартр, Делез, Гваттари, философские понятия, концепт, концептуальные персонажи, литературные персонажи, французская философия, экзистенциализм, постструктурализм
Abstract
This article analyzes the problem of interpretation by Jean-Paul Sartre of his philosophical views within the literary and philosophical works. The scheme of understanding of the “conceptual characters” is viewed on the example of the characters of the prominent philosophical texts. The link between the literary oeuvres and philosophical treatises of Sartre is described. Particular attention is given to the connection between the fictional works of the litterateur with his philosophical concept of the “Other”. The author also emphasized the correlation of the writer's literary heritage with the concepts of “freedom”, “responsibility”, and “choice”. The article demonstrates the problem of understanding of these concepts due to the difficulty to distinguish the views of the French existentialist that he endows his characters with, and the views of the characters “themselves”. In the course of analysis of the indicated question the author uses the methodology of Deleuze and Guattari described in their work “What Is Philosophy”. The definition of “concept” is partially removed from the frame of references of the French philosophers; and partially retains the imparted specificity. The possible demarcations of the conceptual and purely literary characters are the problem area in the works of the French writer, so is the comprehension of the litterateur's views, enclosed into the storyline of come plays. The field of application of the used in the article definitions of “concept” and “conceptual character” is the teaching of philosophy, particularly explanation of the peculiarities of its language.
Keywords: Post-structuralism, Existentialism, French philosophy, Literary characters, Conceptual characters, Concept, Philosophical definitions, Guattari, Deleuze, Sartre
Основная часть
«Концептуальный персонаж -- это не представитель философа, скорее даже наоборот, философ представляет лишь телесную оболочку для своего главного концептуального персонажа и всех остальных, которые служат высшими заступниками, истинными субъектами его философии»[1, с. 74].
Жиль Делез и Феликс Гваттари
(«Что такое философия?»)
«<...> любовь к себе я перепоручил потомкам:
в один прекрасный день я трону, не знаю чем,
сердце мужчин и женщин, которых еще нет на свете,
я дам им счастье»[2, с. 454].
Жан-Поль Сартр
(«Слова»)
Первую цитату, взятую из книги двух известных французов, мы поместили в качестве эпиграфа, чтобы сразу обозначить для заинтересовавшегося названием статьи читателя, через призму чьего метода мы будем смотреть на творчество Ж.-П. Сартра и о каких концептуальных персонажах пойдет речь. Вторую цитату мы отметили, чтобы еще к ней вернуться. Мы надеемся, что данная статья будет полезна для всех интересующихся философским наследием Сартра, Делеза и Гваттари, а также проблемой интерпретации философских взглядов, изложенных в литературных произведениях.
Сам знаменитый экзистенциалист в молодости занимался этой проблемой. Его взор был обращен на Ницше. Задаваясь вопросом о том, является ли Ницше философом или литератором, он выбрал первый вариант. Об этом со ссылкой на изданные в Париже «Mйmoires» Арона пишет Грегори Корманн [3, с. 70]. Мы же подойдем к творчеству самого создателя романа «Тошнота» с теоретической позиции, которую он не успел застать. Автор статьи «Экзистенциализм -- это гуманизм» умер в 1980 г., а работа разработчиков шизоанализа «Что такое философия?» была опубликована в 1991 г.Книга «Бытие и ничто» оказала большое влияние на Делеза, он знал ее почти наизусть. Французский интеллектуал отмечал, что его поколение разбиралось в философии лучше, чем в кино, живописи или музыке [4, с. 40-41]. Между топологией мысли, как ее называет С. Н. Зенкин, упомянутых французов и теми интеллектуальными «пируэтами», которые сделаны в «Бытие и ничто», есть нечто общее. Сартр не делает такой акцент на пространственном воображении, как разработчики шизоанализа, но порой подобные аспекты у него можно найти. Например, описывается появление другого в поле моего восприятия как появление объекта, похищающего у меня мир, так как вещи, которые раньше воспринимал только я, теперь подвержены бегству к новому воспринимающему их объекту [5, с. 409]. Интересно отметить, что Делез, которого называли новым Сартром [4, с. 41], разочаровался в нем после знаменитой речи «Экзистенциализм -- это гуманизм», опубликованной затем в виде статьи [6].
Апологет экзистенциализма всерьез занимался изучением Гуссерля. Он специально едет в Германию, изучает феноменологию, а позднее вносит свой вклад в развитие этого направления. С точки зрения Ж. Коломбель, у феноменологии было три выдающихся философа: Гегель, Гуссерль и Сартр [7, с. 28]. Интенциональный акт познания, разложенный основоположником феноменологии на ноэму и ноэзис, часто объясняют через соответствие «что» акту ноэмы, а «как» -- акту ноэзиса. В нашем случае «что» -- это литературное и философское творчество Сартра, а «как» -- это методология Жиля Делеза и Феликса Гваттари, на которой мы сейчас и остановимся подробнее.
Из курса философии науки известно, что социальный институт -- это неотъемлемая часть образа науки и что общение между учеными происходит в синхронном и диахронном аспектах. Вопрос о том, является ли философия и остальные разделы гуманитарного знания науками или дисциплинами, мы оставим за скобками данного текста. Ни с Сартром, как это сделала Э. П. Юровская, ни с Делезом, ни с Гваттари у нас уже нет возможности пообщаться в синхронном аспекте, зато традиция мысли позволяет нам пообщаться с ними в диахронном аспекте. Как писал А. В. Гулыга, «бессмертие философа в том, что он успел сказать, что было услышано, понято, подхвачено, осуществлено» [8, c. 298]. Ряд отечественных авторов представили монографии об интересующих нас французах [9, 4, 10, 11, 7, 12, 13]. Многие работы этих трех французов переведены на русский язык. В случае с Делезом у нас есть не только его тексты, но и видеозапись его интервью «Алфавит Жиля Делеза» (1980), которое тоже было опубликовано в виде сокращенного пересказа [14]. В этом интервью он уже говорил о концептах, еще не связывая их с концептуальными персонажами, о которых идет речь в нашей статье.
Этимологический корень слова «концепт» лежит в латинском языке. «Conceptus » переводится, как правило, либо как «мысль», либо как «понятие». С английского и с французского « concept » тоже переводится как «понятие». Данная лексема используется в разных областях знания, и в зависимости от этого ее значение варьируется. Делез и Гваттари отмечали, что словом «концепт» завладели маркетинг, информатика, реклама, дизайн. Мы отталкивались от того, как используют это слово разработчики шизоанализа в уже упомянутой работе «Что такое философия?». С. Н. Зенкин не стал переводить это слово с французского языка. Действительно, с этимологической точки зрения, словосочетание «понятие "концепт"» - это тавтология, его перевод с языка оригинала на русский наполнил бы текст элементами абсурда. Понятия используются в науке и в других сферах человеческой деятельности. Поэтому, когда постструктуралисты настаивают на том, что «наука не имеет концептов», было бы ошибкой перевести это как «у науки нет понятий» [15, с. 255].
Делез и Гваттари дают четкое определение философии, которое они называют своим неизменным ответом. «Философия -- это искусство формировать, изобретать, изготавливать концепты» [1, с. 6]. В то же время определение концепта у них очень сложное. Он «определяется как неделимость конечного числа разнородных составляющих, пробегаемых некоторой точкой в состоянии абсолютного парения с бесконечной скоростью » [1, 27-28]. Для того чтобы разъяснить такое понимание концепта, нужно объяснить всю систему координат, в которой он мыслится. С. Н. Зенкин отмечал, что для этого важнее пространственное воображение, а не логика [15, с. 258]. Упомянутые постструктуралисты отделяли философию от логики и говорили, что у философии своя грамматика, которой и измеряются концепты, чья истина зависит от условий их создания. Исходя из нашего опыта приобщения к творчеству Делеза, виден эскапизм, который он осуществлял посредством философии. Сам мыслитель писал о том, что философский концепт не нуждается в сравнении с опытом, а парит над опытом и всяким состоянием вещей. Да и увлекся философией этот француз в тот момент, когда отдалился от семьи после смерти брата. Возможно, что, философствуя, он уходил от боли реальной жизни, пережидая, пока эта боль утихнет. Иногда подобный уход приводит к строительству целого персонального мира. Мир, созданный Делезом и Гваттари, столь же интересен, сколь и сложен. Чего стоит одна идея концептуальных персонажей в философии, персонажей, которые излагают концепты философа, как, например, Сократ у Платона или Заратустра у Ницше.
Система координат Делёза и Гваттари состоит из понятий, которые так же сложны, как и определение концепта, и уяснить которые можно лишь разобравшись с множественными связями этих понятий друг с другом.
Интуитивно понять, что такое концепт в работе этих двух мыслителей, можно через перечисление примеров концептов. К таковым они относят бергсоновскую «длительность», шеллингианскую «потенцию», кантовское «априори», лейбницианскую «монаду», декартовское «cogito », аристотелевскую «субстанцию».
Концептом, по сути, может стать любое слово. Это может быть неологизм или лексема из обыденного языка. Например, «страх» у Кьеркегора. Все прекрасно знакомы с его значением, но Кьеркегор берет этот «страх» и очищает его от этой самой обыденности, придает ему некий теоретический статус, делая его философским концептом. Сократ выхватывает концепт «майевтика» буквально из обыденной жизни. Однако «майевтика» афинского мудреца -- это не искусство родовспоможения, которым занималась Фенарета, а ставший знаменитым концепт его философии. Для Сартра, одним из главных концептов, наряду со «свободой» и «ответственностью», является, конечно же, «выбор» (подробнее об идее выбора у Сартра см. [16, с. 50-55]).
Авторы работы «Что такое философия?» всегда исходят из того, что концепты свойственны исключительно философии. (Мы тоже будем отталкиваться от этого тезиса.) Наука создает «функтивы», логика - «проспекты», а искусство - «перцепты» и «аффекты». Все эти понятиям с их значениями помещаются в пространственную систему, которую С.Н. Зенкин называет топологией мысли [15, с. 259]. Мы отмечали сложность системы, изложенной в работе «Что такое философия?», но нас сейчас интересует исключительно «концептуальный» ее сегмент, привязанный к философскому осмыслению «вечных вопросов» о смысле жизни и начале всего сущего. Концепты имеют отношение к бесконечности. Сам Делез отмечал, что «философия -- это всегда межвременье» [1, с. 185].
С нашей точки зрения, взгляд на философию как на изобретение концептов целесообразно дополнить. Философские концепты не только творятся, но и изучаются. Вместе с ними изучаются и созданные авторами концептуальные персонажи, посредством которых мы приходим к изучению и пониманию умонастроений эпох.
Как для изучения философии важна ее история, так и для знакомства с концептуальными персонажами важен исторический подход. Из текста «Что такое философия?» мы можем видеть, что это давняя традиция. Авторы работы вводят это специальное понятие -- «концептуальной персонаж». Естественно, в науке он отсутствует вообще. А встречается на грани между искусством и философией. Тот же Заратустра существует как персонаж исторической науки, основатель зороастризма, персидский пророк и т.д. -- вот его здешняя характеристика. Можно представить себе его и как чисто литературного персонажа. И есть Заратустра как концептуальный персонаж из философской поэмы Фридриха Ницше [17]. Это очень специфичный субъект. Его задача заключается не только в воздействии на человеческие эмоции, как это было бы в случае с литературным персонажем, но и в донесении до читателя концептов «смерти Бога» и «сверхчеловека». Ницше в этом произведении в какой-то степени безразличен исторический Заратустра, ему нужен свой Заратустра, в качестве того, кто презентует читателю концепты, идеи. Другие концептуальные персонажи -- это, например, безумец у Декарта и Кьеркегора, Сократ у Платона.
Грегори Корманн в статье «Письмо и работа над собой у Ж-П. Сартра» рассматривает Рокантена из знаменитого романа [18] как то явление, которое мы в рамках описанного метода охарактеризовали как «концептуальный персонаж». Главный персонаж романа «Тошнота» сравнивается с Заратустрой Ницше, демонстрируя влияние, которое немецкий философ оказал на французского. Рокантен тоже отшельник, как и Заратустра, только он терпеливее [3, с. 71-72].