Об «усеченной» методике осмотра места происшествия при расследовании преступлений в чрезвычайных условиях
В.Н. Григорьев
профессор кафедры уголовного процесса
Московского университета МВД России
имени В.Я. Кикотя
доктор юридических наук, профессор (г. Москва)
Аннотация
усекновение криминалистический расследование преступление
Осмотр места происшествия по «усеченной» методике представляет собой тактический криминалистический прием организации и производства следственного действия, предназначенный для применения при расследовании преступлений в чрезвычайных условиях. Суть данного тактического приема состоит в отказе от поиска и описания в протоколе таких деталей обстановки, которые несущественны с точки зрения доказывания состава совершенного преступления. Основания применения данного тактического приема - чрезмерное количество подлежащих одновременному осмотру мест, хроническая нехватка следователей и невозможность отложить работу из-за угрозы утраты доказательств. Перспективы дальнейшего развития - определение содержания и степени возможного усекновения фиксируемых сведений применительно к конкретным ситуациям и составам преступлений с прогнозированием путей воспроизведения и пополнения таких сведений в ходе последующего судопроизводства. В текущей ситуации, когда чрезвычайный характер условий расследования диктуется уже иными обстоятельствами, среди которых пандемия COVID-19, нет видимой причины отказываться от возможности применения на практике тактического приема в виде осмотра места происшествия по «усеченной» методике. С одной стороны, основания для его применения в виде несоизмеримо большого объема работы в соответствующих ситуациях по-прежнему актуальны, с другой - этот прием вполне вписывается в систему общих положений криминалистики о фиксации результатов осмотра места происшествия, отражает следование версиям при осмотре в ситуации максимального ограничения их числа при очевидности события преступления.
Ключевые слова и словосочетания: расследование преступлений, чрезвычайные условия, расследование в чрезвычайных условиях, следственные действия, осмотр места происшествия, тактика осмотра, фиксация доказательств.
V.N. Grigoryev, Professor of the Department of Criminal Procedure of Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.YA. Kikotya, Doctor of Law, Professor (Moscow)
On the «trunned» method of inspection of the accident situation in the investigation of crimes in emergency conditions
Annotation
Inspection of the scene according to the «truncated» method is a tactical forensic method of organizing and conducting an investigative action, intended for use in the investigation of crimes in emergency conditions. The essence of this tactical technique consists in refusing to search for and describe in the protocol such details of the situation that are insignificant from the point of view of proving the corpus delicti. The grounds for using this tactic are an excessive number of places subject to simultaneous inspection, a chronic shortage of investigators and the inability to postpone work due to the threat of loss of evidence. Prospects for further development - determining the content and degree of possible truncation of recorded information in relation to specific situations and corpus delicti with predicting ways of reproducing and replenishing such information in the course of subsequent legal proceedings. In the current situation, when the extraordinary nature of the investigation is dictated by other circumstances, including the COVID-19 Pandemic, there is no apparent reason to abandon the possibility of using a tactical technique in practice in the form of an inspection of the scene using a «truncated» method. On the one hand, the reasons for its use in the form of a disproportionately large amount of work in relevant situations are still relevant. On the other hand, this technique fits well into the system of general provisions offorensic science on fixing the results of the inspection of the scene of the incident, reflects the adherence to versions when examining in a situation of maximum limitation of their number when the crime event is obvious.
Keywords and phrases: investigation of crimes, emergency conditions, emergency investigation, investigative actions, inspection of the scene, inspection tactics, fixation of evidence.
Суть «усеченной» методики осмотра места происшествия при расследовании преступлений в чрезвычайных условиях. В существующем в научной литературе виде тактический прием осмотра места происшествия по «усеченной» методике сформировался во время расследования массовых беспорядков при следующих обстоятельствах. Сначала специально выделенные следователи или оперативные работники в местах нахождения беженцев формировали группы потерпевших и под охраной на автотранспорте направляли их к зданию, где располагается следственная группа. По мере прибытия потерпевших руководитель следственной группы делил их на несколько подгрупп - по числу следователей, готовых проводить осмотр. В каждую группу включаются лица, близко живущие друг от друга. После того как группы потерпевших сформированы, каждая из них прикрепляется к конкретному следователю. Далее каждый следователь выясняет у потерпевших адреса, характер происшествий, определяет наиболее рациональную последовательность осмотров и выезжает на место.
На каждое место происшествия должна выезжать группа, имеющая в своем распоряжении транспорт (автобус) и состоящая из следователя, оперативного работника, специалиста, двух понятых, военнослужащих для охраны. Однако в условиях чрезвычайного положения даже такой минимальный состав не всегда удается обеспечить. Оперативные работники обычно перегружены подготовкой и проведением мероприятий по своей линии и при всем желании не всегда могут выехать на место происшествия. Не хватает экспертов (специалистов), транспорта. Это существенно увеличивает и без того немалую здесь нагрузку на следователей.
Во время расследования массовых беспорядков в Степанакерте осенью 1988 года, например, ежедневно осмотры мест происшествий - погромов и поджогов проводили 5 следователей, за 7 дней они осмотрели 137 мест. В среднем на следователя приходилось по 4 осмотра мест происшествий в день [1, с. 71]. Если учесть, что следователь проводил осмотры практически один и что это весьма трудоемкие осмотры, то нагрузка на следователей представится еще большей. Однажды возникла необходимость осмотреть в течение дня 50 мест происшествий силами 9 следователей. Эту работу предстояло выполнить в течение одного дня, так как потерпевших, специально доставленных из разных мест в организованном порядке для участия в осмотрах, на следующий день не удалось бы вновь собрать, к тому же на следующий день ожидалась примерно такая же по количеству очередная партия потерпевших [2, с. 166-167]. В подобной ситуации возникала дилемма: либо работа будет выполнена с определенными отступлениями от установленных правил и тактических рекомендаций без критического ущерба для полноты фиксации доказательств, либо она вовсе не будет выполнена. Выбор был сделан в пользу первого варианта. Чтобы решить проблему быстроты и качества осмотра мест происшествий, на практике применялись различные тактические приемы. Один из них заключается в проведении осмотра по «усеченной» методике. Суть ее состоит в отказе от поиска и описания в протоколе таких деталей места происшествия, которые несущественны с точки зрения доказывания состава совершенного преступления.
Это было достигнуто, в частности, за счет отказа от описания в протоколе таких деталей обстановки разгромленной или сожженной квартиры, которые несущественны с точки зрения доказывания состава массовых беспорядков. С учетом такой установки опускались сведения о количестве окон в квартире, о том, из какого материала изготовлена входная дверь и в какую сторону она открывается, не предпринималась привязка поломанных предметов обстановки, не указывались расстояния между ними.
В протоколе описывалось лишь расположение разгромленной квартиры, давалась общая характеристика обстановки и отражалась необходимая информация об обнаруженных и изъятых доказательствах, поиску которых с участием потерпевших уделялось самое тщательное внимание. Прочие детали обстановки фиксировались путем фотосъемки, которая восполняла информацию, не нашедшую отражения в протоколе.
При таком порядке значительно экономилось время проведения осмотра без критического ущерба его качеству. При этом достигалась наглядность в отображении погрома или поджога, сохранялась возможность восстановления деталей обстановки по имеющимся снимкам, обеспечивалась допустимость изъятых с места происшествия объектов в качестве доказательств по уголовному делу. Последующая работа по уголовным делам подтвердила допустимость такой тактики проведения осмотра места происшествия, так как вся требовавшаяся информация (которую реально можно было получить во время осмотра) оказывалась отраженной в материалах уголовного дела [3, с. 29-32].
Становление научного описания тактического приема осмотра места происшествия по «усеченной» методике при расследовании преступлений в чрезвычайных условиях. Было это осенью 1988 года, в городе Степанакерте, областном центре Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской ССР, в здании городской прокуратуры, где располагалась одна из подгрупп следственной группы Прокуратуры Союза ССР по расследованию массовых беспорядков, произошедших в этой области в начале сентября. Когда работа следственной группы была уже организована и налажена и появилось профессиональное понимание ситуации, видение особенностей и перспектив расследования, как-то поздно вечером в кабинете ее руководителя состоялся разговор. Участвовали двое - руководитель следственной группы подполковник юстиции Юрий Данилович Рогов, прикомандированный из Главного следственного управления ГУВД Московской области, где служил в должности заместителя начальника отдела, и автор этих строк, командир взвода курсантов Ташкентской высшей школы МВД СССР, приданного для обеспечения работы указанной следственной группы, командированный в составе сводного батальона ТВШ МВД СССР, - доцент кафедры уголовного права и процесса, капитан милиции.
Разговор начал Юрий Данилович, человек сколь профессиональный, столь же и творческий Достаточно точная характеристика его личности представлена в очерке Ю.В. Феофанова [36, с. 61-71].: «А не написать ли нам статью про все это?» Нам обоим без детализации было понятно, про что «ЭТО» - про организацию работы, бытовые и тыловые сложности, необычные препоны, необходимость приспосабливать привычные приемы методики и тактики расследования к особым условиям их применения. Разговор оказался немногословным. Юрий Данилович высказал идею и увидел, что она пала на благодатную почву. У меня же была потребность по столь серьезному вопросу сформулировать обоснованный ответ, чтобы он оказался окончательным и не требовал суетливых комментариев. Поэтому сиюминутно я ответил ему что-то в стиле «Угу, да уж!», давая тем самым себе время для осмысления. Проницательный Юрий Данилович увидел, что ему удалось завести мой интеллектуальный механизм на решение поставленной задачи, и надо просто подождать результата.
Здесь я должен оговориться, что в моей «подкорке» уже сидела неудовлетворенная потребность разобраться с организацией и методикой следственной работы в чрезвычайных условиях. Возникла такая потребность в связи с трагедией, произошедшей на моей, как принято говорить, малой родине - в Ульяновской области, которая до сих пор не получила достаточного научного освещения. Речь идет о расследовании катастрофы теплохода «Александр Суворов», который 5 июня 1983 года в 22 часа 45 минут врезался в несудоходный пролёт моста через Волгу под Ульяновском. В результате погибло много людей - по разным оценкам от 176 до 600 человек.
На основе доходивших, как и до всех, по средствам массовой информации весьма скудных сведений о случившейся под Ульяновском трагедии, я задался самыми очевидными в моей ситуации вопросами, на которые почему-то мало кто обратил внимание: а как все это расследовать, учитывая колоссальные масштабы трагедии и динамичность складывающейся ситуации, тотальную неподготовленность к подобного рода деятельности и конкретное горе конкретных людей, оказавшихся в беспомощном положении. Где взять специалистов, как организовать их работу, какие ресурсы задействовать?
В то время-то и не нашлось ответа на эти вопросы. В те годы было просто нереально получить доступ к материалам расследования обстоятельств крушения теплохода на Волге. Но я крепко запомнил, что расследование было, и что работа эта была успешной [4, с. 72-77].
Время прошло, прошли те события, профессиональная жизнь занесла меня в Ташкент, где было поручено преподавать в Ташкентской высшей школе МВД СССР на кафедре уголовного права и процесса. Но неудовлетворенность от отсутствия ответов на возникшие вопросы засела в «подкорку» сознания и ждала своего часа. Естественно, в те дни 1988 года в Степанакерте, как и много позже, я не вспоминал об ульяновской трагедии и меньше всего думал об упомянутой неудовлетворенной потребности. Надо было «крутиться», безотлагательно решать конкретные проблемы профессиональной деятельности и жизнеобеспечения в конкретной непростой ситуации.
Ровно через сутки упомянутый разговор был продолжен, будто и не прерывался.
Юрий Данилович, со статьей не получится, в размышлениях произнес я.
Что так? - спросил несколько обескураженный оказавшимся для него полной неожиданностью неположительным ответом Ю.Д. Рогов.
В статью мы не уместимся... Книгу писать надо, продолжил я.
А что нам в этом помешает? - Еще не вполне переключившись на оказывается совершенно положительный мой ответ, спросил Юрий Данилович. - Давайте книгу напишем.
Так невзначай мы взвалили на себя колоссальную интеллектуальную ношу, которая растянулась на всю жизнь, принеся немало как радостей, так и утрат.
Тем временем в результате в нашей повседневной работе появился новый, высокий смысл, которые придавал дополнительные силы. Юрий Данилович, имевший к тому немалый писательский послужной список в публицистике и профессиональной лирике, в научном творчестве оказался новичком. Он к моему изумлению с радостью ребенка хватался за всякие профессиональные находки, с большим или меньшим успехом пытался словесно оформить особенности нашей работы, формулируя различные категории и определения. Так и появилась категория «усеченной» методики применительно к осмотру места массовых беспорядков в условиях особого положения1. Прекрасно понимая, о чем идет речь, я с некоторой настороженностью воспринял эту категорию: в самом ее названии усматривался некоторый потенциал для критики. И я вскоре услышал неодобрительное ворчание в этом плане от коллег Ю.Д. Рогова, однако по существу каких-то серьезных возражений не прозвучало. В силу этого категория «усеченной» методики стала использоваться нами, вскоре закрепилась в учебной и научной литературе с пониманием ее конкретного содержания применительно к всякий раз оговариваемой определенной ситуации.