Оборот криптовалюты как объект преступления и доктринальные ошибки его восприятия
Я.О. Кучина Кучина Ярослава Олеговна, кандидат юридических наук, LL.M. (Университет Макао), доцент, докторант
Университета Макао (Макао САР, КНР)
Avenida da Universidade, Taipa, Macau, China
Аннотация
Криптовалюта и проблемы ее правового регулирования в последнее время становятся объектом многочисленных исследований. Не остается в стороне и юридическая наука, в том числе уголовное право. Противоречивый характер юридической природы криптовалют, невозможность точно определить их видовую принадлежность, достаточно большое количество вопросов со стороны правоприменителя привели к возникновению обширной доктринальной дискуссии. Одним из самых актуальных, на взгляд автора статьи, вопросов является определение криптовалютных отношений в качестве объекта преступления и то, как ошибки восприятия этих отношений и, главное, их предмета, влияют на правоприменение и последующую квалификацию составов преступлений. В статье подробно рассмотрены основные точки зрения на сущность криптовалюты, позиции ученых по этому вопросу. Автор объясняет, почему криптовалюта не может быть отнесена к известным современному праву видам ценных бумаг, валют или валютных ценностей, и предлагает свой подход к определению криптовалюты и криптовалютных отношений, а также указывает, каким образом это влияет на применение уголовного закона.
Ключевые слова: криптовалюта; биткоин; оборот криптовалюты; киберправо; киберпреступления; уголовное право; цифровое право; цифровизация; цифровая экономика; денежные суррогаты; киберпространство.
Abstract
Cryptocurrency Turnover as an Object of Crime and Doctrinal Errors in its Perception
Yaroslava O. Kuchina, Cand. Sci. (Law), LL.M. (Macau University), Associate Professor, Postrgaduate Student, Macau University (Macau SAR, PRC) Avenida da Universidade, Taipa, Macau, China
Cryptocurrency and the problems of its legal regulation have recently become the subject of numerous studies. Legal science, including criminal law, does not stand aside. The contradictory nature of the legal nature of cryptocurrencies, the inability to accurately determine their species affiliation, a fairly large number of questions from the law enforcer led to an extensive doctrinal discussion. In author's opinion, one of the most urgent questions is the definition of cryptocurrency relations as an object of crime and how errors in the perception of these relations and, most importantly, their subject matter, affect the enforcement and subsequent qualification of crimes. The paper discusses in detail the main points of view on the essence of cryptocurrency, the position of scientists on this issue. The author explains why cryptocurrency cannot be attributed to the types of securities, currencies or currency values known to modern law, and offers her own approach to the definition of cryptocurrency and cryptocurrency relations, and indicates how this affects the application of the criminal law.
Keywords: cryptocurrency; Bitcoin cryptocurrency turnover; cyber law; cybercrime; criminal law; digital law; digitalization; digital economy; money surrogates; cyberspace.
Стремительное развитие цифровой экономики затронуло и науку уголовного права. Огромное количество работ посвящено феноменам, так или иначе относящимся к цифровой сфере: начиная от разрабатываемых технологий на основе распределенных реестров и заканчивая вопросами применения искусственного интеллекта, более теоретическими, чем практическими. Одной из самых упоминаемых тем стал оборот криптовалюты.
Термин «криптовалюта», вопреки сложившемуся мнению, не является научным. Он возник в 2011 г. как название статьи в экономическом журнале, описывавшей феномен «электронной наличности»1, технические характеристики которой делали ее чем-то невиданным на рынке финансов Этот термин (electronic cash) и был использован создателем биткоина при его описании. Greenberg A. Crypto Currency // Forbes. April 20, 2011.. На тот момент предмет журналистского интереса -- биткоин -- представлял собой более теорию, чем практику, хотя насчитывал уже несколько лет оборота и отнюдь не являлся первой из криптовалют В частности, автор статьи отметил: «Bitcoin is different: It wholly replaces state-backed currencies with a digital version that's tougher to forge, cuts across international boundaries, can be stored on your hard drive instead of in a bank».. Вспышка интереса к нему, как и к криптовалюте в целом, случилась гораздо позже, и, по нашему мнению, связана она не только с мгновенно возросшей популярностью блокчейн-технологий, частью которых принято считать криптовалюты, но и со стремительным ростом курса биткоина.
Именно в этот период отечественное уголовное право обратило свое внимание на криптовалюты, поскольку некоторые их технические характеристики действительно позволяют рассматривать криптовалюты как возможную часть преступного механизма, а соответственно, состава преступления. Мы можем назвать целые направления рассмотрения криптовалют представителями уголовной науки в основном как предмета преступления или средства его совершения. Особенное внимание криптовалютам уделяют специалисты в области хищений, террористических преступлений и оборота наркотиков или оружия, легализации (отмывания) денежных средств, добытых преступным путем. При всем этом не сформировалось единого определения, что же такое криптовалюта. Именно в этом, по нашему мнению, и заключается причина всех доктринальных проблем в рассмотрении криптовалют через призму уголовного права.
Действительно, в Российской Федерации не существует законодательного определения криптовалюты. Однако мы считаем, что на настоящем этапе рассмотрения криптовалют как части финансовой политики страны и объекта гражданского оборота не требуется формирования понятия, поскольку чрезмерная торопливость и отказ от учета экспертного мнения может привести к тому же результату, что и в случае с беспилотными средствами Зайцев С. Беспилотники против закона: что надо знать, покупая дрон. 25 мая 2017 г. // URL: https://hi- tech.mail.ru/review/drones-law/ (дата обращения: 09.07.2019).. Тем не менее специалисты в области науки права пытаются заполнить этот пробел, благодаря чему можно выделить несколько направлений дефинитивного определения криптовалют.
Большая часть проанализированных нами авторов прибегает к техническому описанию сущности криптовалют, отмечая, что это «новейший вид денежной валюты, который представляет собой децентрализованный учет цифровых активов, основанный на технологии блокчейн и использующий в процессе функционирования методы криптографии» Калинин В. Н. Криптовалюта: опыт, состояние и перспективы // Материалы V Международной науч-но-практической конференции «Инновационный и научный потенциал XXI века». Саратов : Центр проф. менеджмента «Академия бизнеса», 2017. С. 35--44.. В процитированном отрывке автор фактически изложил техническую характеристику (что, однако, не совсем верно), добавив к ней правовую составляющую «денежная валюта». В данной ситуации использование этой концепции само по себе спорно, поскольку валюта представляет собой только деньги -- либо в наличной, либо в безналичной форме. Именно чтобы отграничить от уже названных и давно известных видов валюты, биткоин и аналогичные технологии были названы криптовалютой. Под валютой понимают также конкретную денежную единицу национальной платежной системы, например российский рубль в Российской Федерации. Конечно, в некоторых исследованиях по проблемам мировой экономики этот термин используется для описания любых средств рыночного обмена, но мы все же полагаем, что в юридической науке, да и в юриспруденции вообще, такое умножение сущностей бессмысленно. Этот наш вывод подтверждают положения ст. 1 Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле», где к валюте отнесены:
1) денежные знаки в виде банкнот и монеты, находящиеся в обращении в качестве законного средства наличного платежа, а также изымаемые либо изъятые из обращения, но подлежащие обмену денежные знаки;
2) средства на банковских счетах и в банковских вкладах.
Полагаем, что настолько устойчивое толкование исключает возможность рассмотрения криптовалют как вида валюты, то есть какой-то новой формы (вида) денежных средств, отличной от наличной или безналичной. Основанием для такого вывода служит узконаправленность применения денежных средств в России и мире: это лишь средство платежа, не имеющее других функций, что подтверждается не только отечественным, но и зарубежным законодательством, международным правом и правовым обычаем.
Именно поэтому мы не можем согласиться и с позицией Центробанка РФ, который в своих известных разъяснениях от 2014 и 2017 гг. назвал криптовалюты «частными виртуальными валютами» См.: информация Центробанка РФ от 27 января 2014 г. «Об использовании при совершении сделок "виртуальных валют”, в частности, Биткойн» ; информация Центробанка РФ от 4 сентября 2017 г. «Об использовании частных "виртуальных валют” (криптовалют)» // Официальный сайт ЦБ РФ. URL: https:// www.cbr.ru/ (дата обращения: 09.07.2019). Более того, мы вообще считаем неверным решением приравнивать криптовалюты исключительно к валюте и считаем это не более чем игрой слов, превратившейся в устоявшуюся дефиницию. Приравнивание криптовалют только к валютным средствам, по нашему мнению, существенно снижает техническое, правовое, экономическое, политическое их восприятие как феномена посткомпьютерной эпохи.
Второе наиболее распространенное мнение заключается в определении криптовалют как «денежного суррогата» КлоковД. В. Об угрозах неконтролируемого оборота криптовалютных инструментов // Символ науки.
2017. № 12. С. 52--56.. Денежный суррогат представляет собой заменитель законного платежного средства или денег вообще, который выполняет все или часть их функций, таких как средство обращения, платежа или сбережения. В юриспруденции под денежным суррогатом понимают нелегитимные денежные средства. В частности, в ст. 27 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» сказано, что «введение на территории Российской Федерации других денежных единиц и выпуск денежных суррогатов запрещаются». Никаких иных упоминаний о денежных суррогатах на данный момент в законодательстве РФ нет.
При этом как ученые, так и практики, в том числе субъекты, наделенные законодательной инициативной, часто отождествляют криптовалюты и денежные суррогаты, не всегда объясняя, что же последние из себя представляют Хараева Д. А. Криптовалюта -- денежный суррогат или платеж будущего? // Эффективность правового регулирования на современном этапе: теоретические, исторические и отраслевые аспекты : материалы междунар. науч. конференции студентов, магистрантов и аспирантов. Минск, 3--4 ноября 2017 г. Минск,
2018. С. 116--117.. Этот термин приобрел правовое значение благодаря выступлению заместителя председателя ЦБ РФ в 2018 г., где тот отметил, что в целом ЦБ РФ воспринимает криптовалюту как денежные суррогаты и не поддерживает ее оборот в какой-либо форме См.: Бычков А. Криптовалюта вне рамок правового поля // URL: https://www.eg-online.ru/article/396930/.. Однако на самом деле смысл понятия намного глубже, чем принято считать.
Понятие денежных суррогатов известно давно: еще в начале прошлого века Л. А. Лунц описывал их как «ценные бумаги, которые по свойству своей обращаемости могут получить значение денежных знаков» ЛунцЛ. А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М. : Статут, 1999. С. 75. Кучеров И. И. Законные платежные средства: теоретико-правовое исследование. М., 2016. С. 136.. К денежным суррогатам в то время относили вексели, боны, иногда акции, хотя тот же Л. А. Лунц предпочитал использовать термин «частные деньги».
В современный период список объектов, относимых к денежным суррогатам, расширился. Так, И. И. Кучеров понимает под денежными суррогатами «используемые в качестве платежных средств предметы, не являющиеся обязательными к приему всеми и не отвечающие признакам законных либо специальных платежных средств, выпуск которых в обращение государством не осуществлялся и не санкционировался, а их изготовление запрещено и наказуемо в соответствии с законодательством»11. Л. Л. Арзуманова считает, что это заменители денег, «используемые в качестве средства платежа», которые могут применяться для производства расчетов между частными лицами в случае наличия договоренности об этом Арзуманова Л. Л. Право денежного обращения как подотрасль финансового права Российской Федера-ции : дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 178..
Более удачные толкования можно найти в работах экономической направленности. К примеру, В. Клисторин и В. Черкасский указывают, что денежные суррогаты выполняют функцию средства платежа, но не служат средством сбережения и к тому же не определяют пропорции обмена товаров, а их особенности формируются посредством нерыночного характера их обращения (и тоже приводят в пример вексель) Клисторин В., Черкасский В. Денежные суррогаты: экономические и социальные последствия // Вопросы экономики. 1997. № 10. С. 52--53..
Крупнейший современный отечественный исследователь денежных суррогатов, О. М. Крылов, рассматривает их как финансовый инструмент, способный одновременно выполнять, полностью или частично, функции валюты Российской Федерации. По его мнению, денежный суррогат может одновременно быть мерой стоимости; средством обращения; средством платежа; средством накопления; мировыми деньгами Крылов О. М. К вопросу о правовой категории «денежный суррогат» // Финансовое право. 2012. № 9. С. 10--14.. Приводя примеры денежных суррогатов, Т. А. Дельцова называет иностранную валюту, ценные бумаги, казначейские налоговые освобождения, слитки драгоценных металлов, налоговые льготы, депозитные и сберегательные сертификаты, расписки, талоны на проезд в транспорте и пр. Дельцова Т. А. Многообразие денежных суррогатов в природе, или В чем заключается свобода выбора? // Вестник ПНИПУ. Социально-экономические науки. 2017. № 3. С. 244--245. -- то есть любые средства платежа или платежного обмена, кроме национальной валюты Российской Федерации, что, разумеется, позволяет рассматривать в качестве денежных суррогатов криптовалюту. Но здесь также стоит отметить, что в зарубежной литературе термина «денежные суррогаты» не существует.
Из всего сказанного становится очевидно, что параллели, проводимые некоторыми авторами Есаков Г. А. Денежные суррогаты и ответственность за хищение // Уголовное право. 2015. № 1. С. 48. между денежными суррогатами и криптовалютами, базируются на простом утверждении, что к денежным суррогатам относится все, кроме национальной валюты РФ. С экономической точки зрения эта позиция, возможно, оправданна, но юриспруденция, рассматривающая сущность и содержание таких крайне разнородных понятий, как налоговые льготы, депозитные сертификаты, слитки драгоценных металлов, расписки, талоны на метро, гораздо более пристально и с точки зрения совсем иных критериев, не может применять столь общий термин к совершенно уникальному в правовом смысле явлению -- криптовалютам. Потому, как и в случае с денежными средствами, мы полагаем денежные суррогаты дефиницией, не подходящей для использования в законотворчестве и правоприменении. Единственная возможная аналогия между криптовалютами и денежными суррогатами допустима только в случае рассмотрения вопроса их легитимности, что, однако, сомнительно в силу конфликта между трансграничным характером первого и сугубо отечественным -- второго понятия.