Иные точки зрения на место криптовалюты в типологиях и классификациях высказаны с позиции поиска сходства между криптовалютой и иными валютными средствами, платежными системами и средствами материального возмещения. Так, нам встречались попытки сравнения криптовалюты с электронными денежными средствами, электронными платежными системами и даже с конкретными сервисами вроде PayPal, Webmoney, Qiwi, Яндекс.Деньги и т.д., которые ошибочно принимают за денежные суррогаты Марамыгин М. С., Прокофьева Е. Н., Маркова А. А. Сущность электронных денег, преимущества и недо-статки // Вестник Омского университета. Серия : Экономика. 2016. № 1. С. 60--65..
Этот вопрос даже не дискуссионный: электронные денежные средства и электронные платежные средства, а также платежные системы вполне исчерпывающе урегулированы отечественным законодательством, по крайней мере на дефинитивном уровне. В статье 3 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» им даны следующие определения:
1) электронные денежные средства -- денежные средства, которые предварительно предоставлены одним лицом (лицом, предоставившим денежные средства) другому лицу, учитывающему информацию о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета (обязанному лицу), для исполнения денежных обязательств лица, предоставившего денежные средства, перед третьими лицами и в отношении которых лицо, предоставившее денежные средства, имеет право передавать распоряжения исключительно с использованием электронных средств платежа (п. 18) И там же дано разъяснение, что не являются электронными денежными средствами денежные средства, полученные организациями, осуществляющими профессиональную деятельность на рынке ценных бумаг, клиринговую деятельность и (или) деятельность по управлению инвестиционными фондами, паевыми инвестиционными фондами и негосударственными пенсионными фондами и осуществляющими учет информации о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета в соответ-ствии с законодательством, регулирующим деятельность указанных организаций.;
2) электронное средство платежа -- средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платежных карт, а также иных технических устройств (п. 19);
3) платежная система -- совокупность организаций, взаимодействующих по правилам платежной системы в целях осуществления перевода денежных средств, включающая оператора платежной системы, операторов услуг платежной инфраструктуры и участников платежной системы, из которых как минимум три организации являются операторами по переводу денежных средств (п. 20). Если следовать букве закона, электронные платежные системы представляют собой подвид платежных систем, где транзакции осуществляются посредством использования ИТС Интернет или при помощи иных способов передачи электронных сигналов. Более того, ни одно из этих понятий не является новым, большая их часть в том или ином виде была определена еще в 2007 г. в ГОСТ Р ИСО/ТО 13569-2007 «Финансовые услуги. Рекомендации по информационной безопасности», а Федеральный закон № 161-ФЗ просто придал им легитимность.
Как мы видим, ни одно из этих понятий не может быть применено к описанию криптовалюты, как и криптовалюта не может быть отнесена к их числу. Основной причиной является то, что все эти явления взаимодействуют с денежными средствами и, по сути, являются либо новым видом денежных средств, либо организованным средством их передачи.
Соответственно, трактовка криптовалюты как элемента валютного оборота, сделанная лишь на основании наличия однокоренной части в составе термина, абсолютно неверна. Она приводит к неверному заключению относительно ее сущности и финансовой роли, что, в свою очередь, влечет за собой неверную оценку признаков криптовалют, сфер применения и прочих связанных с ними отношений.
Отсюда возникает вопрос -- чем же по своей сути является криптовалюта, если ее нельзя относить ни к одной из существующих финансово-денежных категорий? Мы полагаем, что ответить на этот вопрос возможно лишь после рассмотрения технической сущности криптовалюты и, главное, особенностей происхождения.
Как уже было сказано, название «криптовалюта» появилось в обороте после публикации в финансовом журнале. Энди Гринберг, автор статьи, описывая явление биткоина как первой истинной Иные виды криптовалюты, созданные позже, традиционно именуются альткоинами как видовая общ-ность. криптовалюты, отметил, что это «некоммерческий проект... который стремится создать новую валюту из чего-то большего, чем криптография, сетевые технологии и программное обеспечение с открытым исходным кодом» Greenberg A. Op. cit.. Именно замечание о некоммерческой сущности биткоина, на наш взгляд, является той отправной точкой, которая должна послужить категоризации криптовалют вообще. Биткоин -- это попытка не просто создать цифровое выражение для уже существующих национальных валют, отличающееся от системы PayPal лишь примененными методами криптографии. Биткоин -- это попытка создать валюту, признаваемую негосударственными участниками рынка, свободную от национальных финансовых систем, финансового регулирования, казначейств и валютного обеспечения.
С правовой точки зрения цель создания биткоина заключалась в полной замене валюты, поддерживаемой государством, на что-то, что будет поддерживаться доброй волей участников правоотношений по обмену. И нынешнее состояние биткоина на валютном рынке, а также длительность его существования в качестве элемента оборота позволяет заключить, что эта попытка удалась. На данном этапе развития цифрового валютного рынка мы можем говорить о четырех видах цифровых валют, существование которых подтверждается распространенностью правоотношений с ними. Мы предлагаем следующие наименования этих видов валют, выбранные нами сообразно цели их создания и особенностям регулирования их оборота:
1) частные цифровые (электронные) валюты;
2) виртуальные валюты;
3) национальные цифровые валюты;
4) криптовалюты.
Проведенный нами анализ законодательства и правоприменения позволяет заключить, что эти четыре вида представляют собой дополнение к уже всемирно признанным наличным и безналичным валютам, но они не равны между собой по содержанию. Мы полагаем, что четвертый вид -- криптовалюты -- не может быть отнесен ни к одному из них, а должен быть выделен в отдельный, уникальный вид, и вот почему.
Во-первых, самым главным отличием криптовалюты от иных видов валют является ее полная независимость от национальных валютных систем, которую часто именуют автономностью криптовалюты. Неверно понимать наличие обменного курса у криптовалют как наличие зависимости, поскольку этот курс является эффектом, производным от признания криптовалюты частью валютного оборота на государственном, а не частном уровне.
Автономность криптовалют с юридической точки зрения состоит в их полной правовой независимости на любом этапе: независимости от воли государства, выраженной в законе; независимости от воли эмитента -- эмиссия криптовалюты обеспечена технологией, а предсказать наступление результата эмиссии сложно. Таким образом, технология обеспечивает отсутствие правовой зависимости от волеизъявления человека и от его вмешательства в нее. Если описывать эмиссию криптовалют упрощенно, не вдаваясь в технические подробности, то процесс выпуска заключается в осуществлении алгоритмом серии вычислений с перебором параметров для достижения определенного результата.
Даже такое описание позволяет нам прийти к выводу, что юридическое вмешательство в процесс выпуска криптовалют невозможно, ведь этот выпуск фактически не осуществляется и не контролируется человеком. Потому невозможно заранее гарантировать результат выпуска полностью или в части именно так, как этого требуют положения законодательства.
По сути, именно эта особенность криптовалютного выпуска послужила причиной, по которой отдельными государствами был наложен запрет на процедуры ICO (Initial coin offering, с англ. -- «первичное предложение монет, первичное размещение монет»), которую принимают за еще один способ эмиссии криптовалюты, наравне с майнингом и форжингом, тогда как по своему юридическому содержанию понятие ICO намного сложнее. Страны, ограничивающие процедуры ICO (Канада, США) или запрещающие их (КНР), как правило, ссылаются на отсутствие законодательного регулирования, стандартизации и дополнительных гарантий процедуры.
Таким образом, мы полагаем, что криптовалютами в их истинном смысле можно считать только те виды цифровых валют, которые получены негосударственными субъектами в результате описанных нами действий, а не эмитированы каким-либо государством с обязательным включением их в национальный денежный оборот. Мы считаем, что особенность регулирования криптовалют, в силу уже сложившегося с начала выпуска биткоина правового обыкновения, заключается в свободной договорной основе их создания.
Важно понимать, что криптовалюты представляют уникальное правовое явление: они являются не нормативным, а техническим выражением основных начал гражданского права, которые в ГК РФ закреплены в ст. 1, и непосредственность этого выражения не подлежит оспариванию. Технологии, на которых основана криптовалюта, прямо соответствует нормам ГК РФ о том, что субъекты гражданских прав: 1) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе; 2) свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора; 3) должны действовать добросовестно. Исходя из положений этой статьи, криптовалюта вообще не нуждается в урегулировании отдельным законом. Добросовестность субъектов правоотношений в сфере оборота криптовалют обеспечивается технологией (блокчейн, консенсусный реестр, направленный ациклический граф, иное), которая не может быть подделана или изменена в процессе, по крайне мере сейчас, а предсказать способы такого изменения в настоящее время невозможно. То есть любые иные преступные действия, направленные на причинение вреда субъектам, заинтересованным в криптовалютных правоотношениях, должны быть квалифицированы по тем же статьям УК РФ, что и преступные деяния против иных гражданских правоотношений, прав и законных интересов.
Следовательно, являются ошибочными мнения о том, что эти правоотношения невозможно защитить уголовно-правовыми методами, пока нет закона, определяющего их наличие и их границы. Напомним, что в постановлении от 26.10.2017 № 25-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 статьи 2 Федерального закона “Об информации, информационных технологиях и о защите информации” в связи с жалобой гражданина А. И. Сушкова» Конституционный Суд РФ признал лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам, не противоречащим Конституции России, обладателем информации. Это постановление является отправной точкой для квалификации преступлений в соответствии с гл. 28 УК РФ -- преступлений против компьютерной информации, поскольку любая информация, размещенная в цифровой форме, охраняется соответствующим правом и волеизъявлением лица. Для этого нам не надо определять, была ли вообще создана эта информация: ее компьютерный, цифровой характер исключает случайное и бесконтрольное формирование информации и превращает мнение КС РФ в правовую аксиому. Для квалификации деяния нам лишь нужно определить, что именно охраняет ее: норма закона (авторского, лицензионного, патентного, иного) или положения договора, форма и характер которого в данной ситуации не играют роли.
Аналогично УК РФ будет действовать и в случае с криптовалютой: для установления факта совершения преступления нет необходимости определять, чем является криптовалюта, достаточно установить, на основании какого права она принадлежит потерпевшему лицу. В подавляющем большинстве случаев речь идет о праве собственности, которое из-за отсутствия специальных положений закона требует не регистрации, а лишь соблюдения общих правил подтверждения принадлежности.
В силу сущности криптовалюты как явления, а также многообразия видов криптовалют определять эти правила необходимо в соответствии с природой конкретного вида, что, однако, свойственно не только криптовалюте, но и вполне привычным нам предметам преступления.
По этой причине возникает основная проблема квалификации деяний, объектом которых является криптовалюта. Она заключается в смешении криминалистического и уголовно-правового подходов, когда предмет доказывания, определяемый составом преступления, подменяется обстоятельствами, подлежащими доказыванию, которые определяются механизмом отдельного преступления.
В этом случае и законодатель, и правоприменитель следуют по пути упрощения и подменяют уголовно-правовой подход определения объекта преступления криминалистическим, воспринимая в качестве объекта предмет конкретного преступления и его частные признаки. Аналогично механизм преступления воспринимается в качестве способа -- то есть дополнительного признака объективной стороны.
Разумеется, подобное недопустимо и губительно как для уголовного права, так и для борьбы с преступностью. Но именно таков процесс, который порождает мнение о необходимости отдельных законов общего характера и отдельных составов преступлений в УК РФ. Подобное ошибочное мнение зиждется на заблуждении, которое приводит к отказу от высокого уровня абстракции, свойственного нормативному определению объекта преступления в УК РФ. криптовалютный правовой биткоин уголовный
При этом упускается тот факт, что разнообразие видов криптовалют (на данный момент развития технологии их уже насчитывается около двух тысяч), разнообразие сочетаний технологической архитектуры, способов их создания, не говоря уже о целях, задачах, функциях, сделает эти нововведения бессмысленными.
Достаточно привести пример, касающийся биткоина как наиболее известного вида. Сторонники регулирования его выпуска и оборота часто не упоминают факт конечности эмиссии. Широко известно, что создателем изначально была заложена возможность эмитировать лишь 21 млн биткоинов, после чего эмиссия остановится. Предсказать правовые последствия ее окончания для самого биткоина, а также для всего рынка криптовалют на данный момент невозможно. Но уже сейчас очевидно, что такой закон тут же утратит свое значение, ведь объект регулирования самостоятельно, без чьего-либо волеизъявления и вмешательства, прекратит правоотношение При этом конечный характер эмиссии не является характерным признаком криптовалют вообще, что служит еще одним подтверждением уникальности криптовалюты как правового явления..