Уровень политической культуры определяется в процессе политического становления личности. Практически в слабом обществе индивиды и группы приобщаются к определенной системе ценностей, приемлемым формам политического поведения.
Если социализация вообще представляет собой процесс усвоения индивидом определенной системы знаний, норм и ценностей, то политическая социализация означает приобщение членов общества к его ценностям и к формам общественной деятельности.
Существуют различные трактовки процесса социализации:
процесс развития личного контроля;
результат межличностного общения;
ролевая тренировка;
социальное научение.
Одна из наиболее распространенных трактовок состоит в понимании социализации как процесса развития личного контроля. Она разработана З. Фрейдом и связана с идеями классического психоанализа. В основе его теории лежит положение о том, что индивид всегда находится в состоянии конфликта с обществом, репрессирующим его биологические (сексуальные) побуждения, с которыми он рождается. Процесс социализации состоит в обуздании этих разрушительных инстинктов и побуждений. Однако контроль общества над природными инстинктами создает напряженность и дискомфорт существования личности, которая теряет свободу самовыражения. В связи с этим усиливается потребность личности в самоконтроле, чтобы избежать ситуаций страха и нервозности.
Модель социализации как результата межличностного общения основана на теории символического интеракционизма Ч.X. Кули и Дж.Г. Мида, согласно которой личность формирует свое «Я» в результате многообразных взаимодействий людей с окружающим миром (интеракций). В процессе взаимодействия люди реагируют на те значения, которые они приписывают воздействующим на них стимулам, а не на сами стимулы. Особое значение приобретает интерпретация мыслей, жестов, чувств других людей. Не случайно сторонники данного подхода обратили внимание на эффект группового влияния на личность, что позволило выявить значение социальных установок для социализации личности. Исходя из этого, они определяли зрелость индивида достижением им комфортности в существующей социальной системе, т.е. добровольным подчинением личности установкам и целям системы.
Преобладающей моделью социализации в западной науке стала характеристика ее как ролевой тренировки. Теоретической основой подобного понимания социализации является структурный функционализм Т. Парсонса. Индивид взаимодействует с другими людьми благодаря тем социальным ролям, которые он усваивает (роль учителя, ребенка, пассажира, мужа и т.д.). Социальная роль предполагает ожидаемое от индивида поведение, соответствующее ролевым предписаниям. Следовательно, социализация означает включение индивида в социальную систему через ролевое научение, постоянную адаптацию к господствующим в обществе ценностям и стандартам поведения.
Существует достаточно широкий спектр направлений, в рамках которых социализация рассматривается с позиций бихевиоризма как социальное научение. Социализация описывается как процесс постоянной модификации человеческого поведения с помощью поощрений и наказаний (формула «стимул – реакция»). Бихевиоризм исходит из того, что люди склонны возобновлять такие модели поведения, за которые они когда-то вознаграждались в любой форме (деньгами, похвалой, восхищением, любовью и т.д.).
Выбор той или иной модели политической социализации диктуется типом господствующей в обществе политической культуры. Она предписывает определенную модель отношений власти и личности.
Выделение типов социализации предполагает описание наиболее характерных образцов, стандартов взаимодействия индивида и власти, в результате которого осуществляется преемственность политического развития, передача политических ценностей от одного поколения к другому.
Характер политического взаимодействия власти и индивида может быть основан на диалоге, консенсусе или на конфликте между ними. Это обусловливается типом политической культуры, доминирующей в обществе, ее однородностью или существованием различных субкультур внутри нее.
В западной политологии на основе характера политических ценностей и норм, предписывающих индивидам определенные образцы политического поведения, выделяются следующие типы политической социализации:
гармонический тип политической социализации, предполагающий наличие культурно однородной среды, зрелых демократических традиций и гражданского общества, которые обеспечивают уважительный диалог индивида и власти. Считается, что подобная степень культурной однородности характерна для британо-американской культуры. Власть и индивид привержены общепринятым идеалам, нормам и ценностям, что позволяет новым поколениям безболезненно входить в политическую жизнь;
плюралистический тип, которому свойствен опосредующий характер взаимодействия личности с властью (преобладает в странах материковой Западной Европы). Наличие значительного числа разнородных субкультур предполагает первоначальную политическую социализацию индивида в границах идеалов и ценностей своей культурно-этнической группы. Однако конфессионально-культурное многообразие не препятствует достижению консенсуса участников политического взаимодействия благодаря высокому уровню жизни большинства социальных групп, наличию многочисленного среднего класса, существованию единого культурного «кода», представленного ценностями либеральной цивилизации (свобода, частная собственность, индивидуализм, права человека, демократия, плюрализм и т.д.). Консолидированная демократия в рамках этого типа политической социализации основана на динамическом равновесии трех начал: развитого гражданского общества, конституционного ограничения власти и индивидуальной свободы автономной личности;
конфликтный тип, характерный для обществ незападной цивилизации. Высокий уровень нищеты большинства населения, жесткая приверженность индивида местническим ценностям клана, рода, племени затрудняют достижение согласия между носителями различных культур и властью. Значительная культурная неоднородность является основной причиной высокой степени политического насилия в этих обществах. Усвоение индивидом местнических ценностей и норм политической жизни всегда осуществлялось в жесткой борьбе с носителями иных политических субкультур;
гегемонистский тип, предполагающий вхождение человека в политику исключительно на основе ценностей какого-либо класса (например, буржуазии или пролетариата), определенной религии (например, ислама) или политической идеологии (например, коммунизма, либерализма, фашизма и т.д.). Этот тип характерен для закрытых политических систем, которые критически относятся к ценностям иных систем. Такой тип политической социализации существовал в России в советское время, а также в странах социалистической системы.
До 90-х годов XX в. в советской России доминировал гегемонистский тип политической социализации, связанный с противопоставлением ценностей коммунизма и капитализма. Крушение политической монополии КПСС и коммунистической идеологии в начале 1990-х годов привело к ликвидации прежней системы политической социализации. Российское общество вступило в переходное состояние:
старая система ценностей оказалась дискредитированной (хотя на нее ориентировались значительные группы населения);
либеральные политические ценности еще не были востребованы широкими слоями общества;
прежние агенты политической социализации стали исповедовать различные политические предпочтения, причем часто конъюнктурные и эгоистичные.
Отсутствие целостной системы политической социализации привело к тому, что политические позиции личности стали обусловливаться ее экономическим положением, а не влиянием партий, лидеров, газет, телевидения и т.д. Поэтому наиболее мощным фактором оказываются конкретные экономические (например, колебания курса доллара) и политические события, изменяющие положение индивида.
Следовательно, общества, переходящие от тоталитаризма к демократии, характеризуются противоречивым переплетением двух тенденций в процессе политической социализации. С одной стороны, демократизация общественной жизни расширяет возможности политического участия личности, включения в политику ранее политически пассивных групп населения, повышает информированность граждан о деятельности властных структур. С другой стороны, нарастает политическая апатия, отчуждение, неверие как реакция личности на падение жизненного уровня, крушение идеалов.
При всей кажущейся непредсказуемости политических взаимодействий, обусловленной различиями целей и интересов участников политического процесса, существует некоторая заданность их действий, подчиненность определенной логике. Что же обеспечивает целостность общества и политический порядок при наличии разнородных, а подчас и противоположных интересов социальных групп, способность достигать консенсуса и продвигать общество по пути прогресса? Таким фактором являются политические идеологии.
Термин «идеология» был введен в научный обиход французским исследователем А Дестютом де Траси в конце XVIII в. и означал «науку об идеях», выражая предпочтения определенных социальных групп в конкретно-исторических условиях. Однако впоследствии значение термина заметно трансформировалось. В результате его содержание оказалось размытым, а востребованность практикой знала взлеты и падения. Эпоха Просвещения провозгласила рождение идеологий, показала их колоссальный мобилизационный и преобразовательный потенциал, подготовив буржуазные революции. Однако в середине XX в. Д. Белл заявил о «конце идеологии», бессмысленности их существования. Тезис о «конце идеологии» был пущен в оборот как реакция на развернувшееся в 60-х. годах студенческое движение.
На первый взгляд кажется, что деидеологазация общественных отношений вызвана к жизни усиливающимся прагматизмом, заметным многообразием социальных интересов, существующих без видимых элементов идеологии. Когда-то идеологии были созданы для выражения и защиты интересов социальных групп и классов, претендующих на власть или отстаивающих властные привилегии. Правящие классы использовали идеологии для манипулирования массовым сознанием. Сегодня уровень информированности населения заметно вырос, и потребность в идеологии вроде бы отпала. В частности, на этом настаивает правящая элита в России, которая сталкивается со значительными трудностями в модернизации общества, вызванными в том числе и отсутствием идеологии реформирования.
Политические идеологии возникли в эпоху Просвещения, выдвинувшую идею прогресса и возможности создания разумного общественного порядка на основе сознательно формулируемых самими людьми целей преобразований с предполагаемыми результатами. Для обоснования возможности целеполагающей деятельности людей потребовалась наука об идеях, выражающих представления об идеальном желаемом обществе. Однако природа этих идей трактовалась неоднозначно. В одних случаях содержание идеальных представлений объяснялось их обусловленностью материальными и социальными условиями жизни конкретных классов, в других случаях идеи рассматривались в качестве сознательно сформулированных идеалов и целей, способных объединить и мобилизовать различные общности на базе этнической, религиозной и культурной идентичности. Неоднозначность в понимании природы идеальных представлений о мире привела к различным трактовкам термина «идеология».
Расширительная трактовка идеологии представлена Т. Парсонсом, который рассматривал ее к контексте функционального подхода. Он акцентировал внимание не на природе и специфике идеологии, а на ее предназначении в обществе, поэтому считал идеологию системой ценностей конкретного общества, выступающей в качестве универсально заданных ориентации социальной деятельности.
Директивная трактовка идеологии с узкоклассовых позиций, представленная в марксизме, стремится, напротив, отделить идеологию от других форм политического сознания. Идеология рассматривается как одна из разновидностей научного знания, которая в систематической форме обосновывает претензии социального класса на политическую гегемонию. Лишь в случае с пролетариатом научность и объективность совпадают, поскольку интересы этого класса лежат в плоскости общественного прогресса. Соответственно идеология в классическом марксизме рассматривалась как система представлений, выражающая коренные интересы класса.Современные последователи К. Маркса трактуют идеологию как такую систему ценностей, которая легитимирует существующий в данном обществе порядок господства (К. Ленк).
Более конструктивное объяснение феномена идеологии предполагает рассмотрение ее в контексте культуры как важного элемента последней. Данная традиция была заложена работами М. Вебера, К. Мангейма, Э. Дюркгейма и состояла в выявлении природы и содержания идеологии как области субъективных ценностей, актуализированных группой, индивидом и выступающих в качестве мотивов их деятельности. Особое значение в понимании роли идеологии в конкретном обществе обусловлено, по М. Веберу, заданностью политических идеалов религиозными нормами. Эти нормы и ценности предписывают определенный образ жизни и действия, являются культурным кодом, позволяющим понять специфику политических форм жизни в конкретном обществе. Естественно, они могут разрушаться под воздействием прогресса общества, и тогда возникает потребность в новых смыслах и ориентациях. Этот культурологический подход развивают современные исследователи Э. Шилз, У. Матц и другие. Их интересует роль идеологий в социальном прогрессе.
Роль идеологий в жизни общества обусловлена функциями, которые они выполняют. Среди них можно выделить следующие:
1) ориентационную, которая выражается в том, что, вклю чая основополагающие представления об обществе, социаль ном прогрессе, личности, власти, она задает систему смыслов и ориентации человеческой деятельности;
2) мобилизационную, то есть, предлагая идеалы более совершенного общества, политические идеологии выступают в качестве непосредственных мотивов политической деятельности и мобилизуют общество, социальные группы на их реализацию;
3) интегративную, связанную с тем, что, наделяя смыслом политическое действие в пределах предлагаемой фундаментальной картины мира, политические идеологии задают ему значимость, превосходящую по своим масштабам любой индивидуальный или групповой интерес. Политические идеологии противостоят частным интересам и тем самым выступают интегрирующим фактором;
4) амортизационную, которая заключается в том, что, будучи способом интерпретации политической действительности, политические идеологии служат ослаблению социальной напряженности в ситуации, когда возникает несоответствие между потребностями общества, группы, индивида и реальными возможностями их удовлетворения. Предлагаемые идеалы выступают в качестве вдохновляющих смыслов, заставляющих индивида, группу находить в себе силы после неудач вновь стремиться к активным действиям по их реализации;
5) функцию выражения и защиты интересов определенной социальной группы, поскольку политические идеологии возникают на базе интересов какой-либо социальной группы и призваны противопоставить их интересам других групп.
Эти функции политические идеологии выполняют благодаря двум свойствам, отличающим их от других форм политического сознания (например, политической психологии), - претензии на тотальную значимость (глобальность) и нормативности. Любая политическая идеология стремится подавить другие идеологии, заявить о своем великом призвании изменить мир и использовать все во имя реализации выдвинутой идеи. Предлагаемая конкретной идеологией интерпретация требует преданности со стороны ее приверженцев ценностям и нормам, которые она культивирует.
Современная политическая карта мира отличается разнообразием конкретных форм организации социальной жизни, политического правления, способов преобразования общества. Разнообразие социальных, экономических и политических моделей, используемых в практике развитых и развивающихся стран, является следствием доминирования определенной политической идеологии. Выбор системы представлений о наиболее разумном и совершенном обществе обусловливается социокультурной средой, историческими и национальными особенностями развития, традициями конкретных стран.