Существенным оказался вклад структурализма и в осмысление типов и переходной динамики политических режимов. Общесистемные разработки помогли понять не случайную, а в немалой степени закономерную природу переходных процессов, показали, на каких основаниях и с каким запасом времени политическая система или режим могут функционировать, не опасаясь распада или ослабления. Методология взаимодействия системы с ее окружением помогла выявить адаптивные или открытые политические системы, показать принципы их существования и развития наряду с системами автаркическими или закрытыми, неспособными адекватно реагировать на вызовы социальной среды.
Модернизм, возникший в середине XX века, предлагает рассматривать систему международных отношений как систему взаимосвязанных между собой государств. Если меняется поведение одного человека, меняется и система. Системы могут быть открытые или закрытые, в зависимости от влияния окружающей среды. Модернизм противовес политическому реализму, господствовавшему в сфере изучения международных отношений. Куинси Райт, Мортон Каплан, Карл Фридрих и Карл Дойч —критикуя школу политического реализма, модернисты обвиняли ее в неспособности учитывать новые явления в международной жизни, отсутствии широкой теоретической базы исследований, несовершенстве категориального аппарата.
Модернисты подвергли сомнению главный тезис реалистов о силе как важнейшем факторе, позволяющем одним государствам воздействовать на другие государства, диктовать им свою волю. Первая подобная попытка была предпринята в 1955 г. Ч. Макклеландом, выдвинувшим предположение о том, что международные отношения следует рассматривать как систему, состоящую из взаимосвязанных частей, структура которой в значительной степени определяет поведение объединенных ею государств. Дальнейшее развитие данная концепция получила в работах М. Каплана, Дж. Розенау, Р. Розенкранца, Д. Сингера и других американских политологов. Они считали целью всякой международной системы сохранение внутреннего стабильного состояния. В структурном отношении международная система подразделялась на отдельные подсистемы и элементы, которые во взаимодействии с окружающей средой проявляют себя как единое целое. Общее состояние международных систем определяется независимыми и зависимыми переменными. Термином «независимые переменные» обозначались: основные акторы международных отношений (государства, международные организации); структура международной системы (различные типы политических и иных союзов и группировок); -формы и виды взаимодействия основных элементов системы (экономические, военные, дипломатические каналы взаимодействия в условиях либо конфликта, либо сотрудничества). Зависимые переменные включали: -могущество государства (способность оказывать влияние на поведение других акторов); -управление силой (применение силы одним государством против другого государства); -стабильность существующей структуры и процессов в международной системе и их изменение.
Постмодернизм представляет собой наиболее экзотическое течение мировой политической мысли. Взгляды Ф.Лиотара, Дж. Дер Дериана, Р.Уокера, Р.Эшли и других постмодернистов по многим позициям различаются между собой. Однако мы можем выявить некоторые общие черты, присущие подходам представителей этого направления теории мировой политики к проблеме международного порядка. Прежде всего, постмодернисты исходят из того, что не существует никаких ясных и объективных представлений о мировой политике. Во-первых, международно-политическая теория не нейтральна, она отражает взгляды правящих элит, которые в свою очередь определяются властными отношениями. Постмодернисты убеждены, что власть создает знания. Например, теория глобального управления, по их мнению, является идеологическим проектом либералов. Поэтому международные отношения – это во многом продукт познания, присущих ему исследовательских средств, используемого языка. Постмодернисты широко используют анализ текстов работ, посвященных мировой политике. Их деконструкция и двойное чтение позволяют выявить идейно-политические предпочтения автора и определить, как они влияют на конструирование международной реальности. По мнению Дж.Дерриды, мир – это тоже текст. Постмодернизм весьма критически оценивает доминирующие в теории международных отношений подходы (неореализм, неолиберализм) за дихотомный, упрощенный анализ мировой политики, искусственное разделение понятий «внутренняя» и «внешняя» политика, «суверенитет» и «анархия», «пространство» и «время». Во-вторых, в мире отсутствуют вечные законы, правят случайность и хаос. Так, вопреки мнению конструктивистов, идентичность не обладает онтологическим статусом и не существует вне конкретных актов социального взаимодействия. «История – это ряд случайных альтернатив, обусловленных властью и интересами, — отмечает Д.Васкез.
Постмодернизм отвергает линейную логику и воспевает смешение, неопределенность и мобильность. Исторические формы упорядочения международных отношений, по мнению постмодернистов, представляют собой попытки реализовать социальное господство. Нынешний международный «порядок» не составляет исключения. Он основан на иерархических отношениях, которые предполагают гегемонию Запада над остальным миром. Для утверждения своего господства развитые страны периодически прибегают к насилию. Основанный на несправедливости современный международный порядок не в состоянии преодолеть хаос, поэтому его можно назвать порядком весьма условно. Говоря об альтернативном международном порядке, постмодернисты не раскрывают конкретный механизм его становления. Можно лишь предположить, что это будет некий процесс стихийного творчества индивидов. Подлинный порядок в мире будет основываться на самоуправлении, не предполагающем наднациональных органов власти, поскольку они могут стать орудием глобальной гегемонии. Это позволяет создать глобальную демократию. Государства перестанут быть инструментом международного порядка. Постмодернисты весьма критически относятся к государству, считая его институтом угнетения, исключительности, разделения людей. Кроме того, в эпоху глобализации «абсолютные границы уничтожены», поэтому государственный суверенитет утрачивает всякий смысл. Появляется «транснациональная политическая идентичность». Следует признать обоснованность критики постмодернистами доминирующих подходов в теории международных отношений. Однако предельная абстрактность описания международного порядка, его механизмов и перспектив заставляют некоторых авторов говорить о том, что постмодернизм не является логически строгой концепцией. -основные детерминанты внешней политики и международные конфликты с точки зрения традиционалистов.
Современный период еще более усложнил сочетания и комбинации использования всех этих методов анализа политики, введя новые единицы их измерения, способы обобщения сведений. Но в целом все же можно выделить две главные тенденции в развитии современных методов изучения политики. Что касается первой из них, то необходимо иметь в виду следующее.
Во-первых, в видоизмененном виде продолжают действовать основные тенденции и подходы к исследованию политических явлений, сложившиеся в предшествующий период. В частности, в русле обновления теоретических образов политики продолжилось развитие «техницистского», утилитаристского направления в виде методологии Public Choice (общественного выбора), и прежде всего в виде теории «рационального выбора». Утверждая постоянство ориентации человека в политической сфере на сугубо рациональные соображения, ее сторонники свели всю политику к взаимодействию материальных интересов людей, осознанно преследующих свои эгоистические цели и постоянно стремящихся к выгоде. По сути дела такое откровенное пренебрежение духовными ценностями, личными привязанностями, традициями и убеждениями человека претендовало на совершение не менее крупной революции, чем бихевиоризм. Однако интерпретация политики как совокупности исключительно разумных (рациональных) и эгоистических форм человеческого поведения не способствовала получению существенно новых результатов об этой сфере человеческой жизни. Правда, отдельные ученые пытаются более гибко использовать данную методологию, рассматривая, к примеру, рациональность применительно к анализу массового сознания как минимально значимую величину, зато применительно к поведению элитарных кругов – как фактор, способный принести достоверные результаты.
Наряду с совершенствованием различных подходов в русле утилитаристской тенденции идет и чисто техническое совершенствование способов познания мира политики; в частности разрабатываются: методики многомерного статистического анализа, способы имитационно-математического моделирования, стохастические методы, пат-исследования (изучающие альтернативы деятельности в рамках статического равновесия), векторный анализ, методика социальной экологии, динамические и стохастические модели политики, техники искусственного интеллекта, когнитивной психологии, составляются политические экспертные системы и базы данных и др.
Во-вторых, неспособность сугубо рациональных воззрений раскрыть значение чисто человеческих, неинституциональных факторов политической жизни усиливает потребность в привлечении разнообразных аксиологических подходов, которые пытаются проинтерпретировать политическую жизнь через матрицу человека. Иными словами, наряду с утилитаристскими методами совершенствуются и методы, способные вложить в понятие «цель политической деятельности» смысл, убеждение, ценность, отразив тем самым чисто человеческие свойства политического взаимодействия, не постигаемые количественными методами. Качественные методы не отрывают ценность от факта, а интегрируют его в рамках исследовательской парадигмы, обобщают на ее основе добытую эмпирическим путем информацию. Причем в постмодернистских теориях сегодня, как правило, абсолютизируются не общесоциальные стандарты, а групповые ценности и приоритеты, которые становятся точкой отсчета для рассмотрения и оценки всей политики. Таким образом, ценностные основания исследования политики расширяются и реляционизируются.
Наиболее показательным примером качественного обновления исследовательских программ и методов в этом направлении изучения политики является формирование так называемого нового институционализма, который «сочетает прежний институционализм с теориями развития». Его основная установка такова: разум, интеллект представляют собой ограниченный ресурс в политической сфере, а следовательно, политическая эволюция не укладывается в эволюцию только институтов власти. Новые институционалисты понимают политические институты как не тесно связанные группы, пронизанные собственными неформальными традициями и обладающие локальной солидарностью. Поэтому характер их функционирования принципиально зависит от национального характера личности, действующих в обществе традиций, реально сложившегося порядка вещей. Но, инициируя девиантное (отклоняющееся от ролевых стандартов) поведение людей, институты, тем не менее, не в состоянии урегулировать его. Признается и то, что сферой главного интереса человека являются не глобальные, а местные проблемы.
Показательно, что формирование методики «нового институционализма» демонстрирует и вторую важнейшую тенденцию в развитии современных методов исследования политики, а именно тенденцию к синтезу исследовательских методик и техник, способствующему снятию антагонизма интересов и ценностей, акторов и институтов, поведенческих и организационных схем, идеализма и материализма. При этом идет как бы разделение сфер применения методов: одни из них больше приспосабливаются к объяснению локальных ситуаций, другие – к концептуальному изучению политики. Одни исследователи используют по преимуществу константные величины, другие – переменные. Но в целом большинство современных ученых уже не ведет споров о том, что первично – рациональность или иррациональность, и не мыслит по принципу «или-или». Меняется сама атмосфера, дух научных исследований.
В то же время следует учитывать, что объединение методологического инструментария и достигаемое на этом пути согласие между учеными в объяснении явлений не ведет к согласию сторонников различных теоретических представлений во взглядах на политику, на методы ее исследования. Согласие относительно методов имеет ситуативный характер: оно достигается на основе объяснения группы явлений, отдельных событий. Иными словами, методы универсализируются, а концепции дифференцируются. Интеграция политической науки осуществляется на базе дифференциации разного рода теорий.
Политическая власть – центральное понятие политологии. Политическая власть существует в государственно-организованном обществе. Политической власти присущи общие характеристики власти как социального института, который возник в глубокой древности. Первая специальная попытка определить власть как понятие связана с именем Т. Гоббса. Власть человека, — писал он, — "есть его наличные средства достигнуть в будущем некоего блага". Он заложил основы "каузальной" концепции власти, которая и по сей день превалирует в научной литературе. Власть представляет собой отношение между субъектами, в котором один из них выступает причиной действий или изменения действий другого.
Современные исследователи по-разному рассматривают понятие власти. Власть – это:
- вид управления, регулирования и контроля;
- результат подсознательной неполноценности тех, кто властвует;
- средство упорядочения взаимодействий людей;
- изменение поведения людей через изменение целей их действий ;
- насилие, господство и др.
Анализ этих подходов позволяет определить сущность власти. Власть – это способность и возможность одних оказывать определяющее влияние на поведение и деятельность других людей. Властвующие могут использовать право, насилие, опираться на авторитет и другие властные способы и методы. Таким образом, сущность власти заключается в возможности одних повелевать, распоряжаться и управлять другими.
В обществе существовали и существуют социальные и профессиональные группы, которые в силу своего особого положения являются своеобразными центрами притяжения власти. Геронтократия- власть мудрецов-старейшин. Автократия – власть личности. Бюрократия – власть чиновников. Аристократия – власть привилегированной знати. Плутократия – власть богатых людей. Охлократия- власть толпы. Теократия- власть религии и церкви, духовенства;
Демократия – власть народа – народ, как правило, осуществляет выбор представителей публичной власти. Партократия – власть партий и партийных коалиций.
Райтократия, медиакратия – власть средств массовой информации («четвертая власть», которая существует наряду с законодательной, исполнительной и судебной ветвями власти). Технократия – власть технических специалистов. Мафия – власть организованных преступных сообществ.
В настоящее время существуют множество (более 300) концепций, трактующих понятия «власть», «политическая власть», среди которых следует особо выделить такие, как: системная, бихевиоралистская, реляционистская (релятивистская) теории политической власти.
Сторонники системной теории власти рассмаривают ее как безличностное, то есть производное не от индивидуальности, имманентное свойство. Согласно системной теории, власть рассматривается как атрибут (от латинского . attribuo –признак, примета, существенное свойство) социальной системы. Т. Парсонс определял власть как обобщенного посредника («власть для чего-то»). Ее роль в политике подобна той, которую играют деньги в экономике. «Мы можем определить власть, – подчеркивал американский социолог, – как реальную способность... осуществлять влияние на различные процессы в системе». Политическая власть может осуществляться ко всеобщей выгоде. Она рассматривается как коллективный ресурс, как способность достичь какого-то общественного блага; подчеркивается легитимный характер власти, ее принадлежность не отдельным индивидам или группам, а коллективам людей или обществу в целом.
Индивиды "инвестируют" свое доверие в тех, кто ими правит, выигрывая от процесса осуществления власти, поскольку власть обеспечивает реализацию коллективных целей.
Современными представителями этой традиции, корни которой восходят к Платону и Аристотелю, являются Т.Парсонс, Х.Арендт и, в какой-то мере, М.Фуко.
Бихевиорализм (следует отличать от термина «бихевиоризм», который используется в психологии) в США, который многие рассматривали как научную революцию, внес новые аспекты, изменившие толкование сущности политической власти. Его сторонники полагали, что человеческому поведению присущи единые характеристики. Они могут быть выявлены эмпирическим путем. Методы сбора и анализа информации должны быть строгими и точными. Цель бихевиоралистской теории – понимать и предсказывать политическое поведение людей и функционирование политических институтов (Г. Лассуэлл и А. Кэплэн).
Последователи бихевиоралистской теории политической власти рассматривают политические отношения как рынок власти. Социальные и политические субъекты активно действуют на таком рынке, стремясь с наибольшей выгодой реализовать имеющиеся у них ресурсы. Аналогом денег в такой модели является власть, «товаром» – имидж кандидата, его предвыборная программа, а «покупателями» – избиратели, делегирующие власть в обмен на предвыборные обещания. Основой такого «обмена» является взаимное стремление сторон к наибольшей выгоде от «сделки».
С точки зрения реляционистской теории (от англ. relation – отношение) политическая власть рассматривается как взаимоотношение между, как минимум, двумя субъектами. Характерной чертой такого взаимоотношения является оказание влияния одним субъектом на другого. Методологические основы такого подхода были сформулированы немецким социологом М. Вебером. «Власть, – отмечал он, – возможность одного социального субъекта реализовать свою волю вопреки сопротивлению других участников политического действия». Наиболее последовательно реляционистские воззрения отражают теории сопротивления, теории «обмена ресурсов», теории раздела «зон влияния»
Общим базой теорий сопротивления является концентрация внимания на властном воздействии, преодолевающем сопротивление объекта власти (того, на кого направлено действие власти). Власть понимается как власть над кем-то, это "отношение нулевой суммы", в котором возрастание власти одних индивидов и групп означает уменьшение власти других индивидов и групп.
Преодоление сопротивления может основываться на вознаграждении, угрозе применения негативных санкций, признании объектом власти права ее субъекта отдавать приказы и распоряжения и требовать их исполнения на идентификации объекта власти с субъектом власти и др. Здесь важно оказание влияния субъектом власти на мотивы подвластного.
Другую группу реляционистских теорий власти можно обозначить как теории «обмена ресурсов» (П.Блау, Р. Эмерсон). Согласно этим теориям, властные отношения возникают тогда, когда объект власти нуждается в ресурсах, которыми обладает субъект власти. В обмен на часть этих ресурсов субъект власти требует от объекта подчинения и выполнения конкретных распоряжений и приказов.
В теории раздела сфер влиянии («зон влияния») власть оказывается функцией наиболее важной и престижной социальной роли. Автором этой теории считается Д. Ронг. Он подчеркивает реляционный характер власти, избегая рассмотрения ее как заключенной в самом субъекте власти. Характеризует власть как асимметричное социальное отношение. В зависимости от сложившейся ситуации и разделения ролей будет меняться и субъект власти.
Категория «политическая власть» отражает сущность понятия «власть». Вместе с тем политическая власть имеет свои особенные признаки. Как правило, политологи выделяют следующие характерные особенности или признаки:
верховенство, оно означает, что политическая власть является главной среди других видов власти, ее решения обязательны для исполнения людьми и их разнообразными организациями;
всеобщность ( публичность), под этим подразумевается, что политическую власть осуществляет особая группа людей ( политическая элита), от имени всего общества воплощающая свои решения в правовых нормах , которые распространяются на весь социум;
легальность в применении силы и других средств власти в обществе; принуждение по отношению к личности или объединению людей закрепляется с помощью законов;
моноцентричность, то есть существования единого единого центра принятия решений, таким центром является государство и входящие в его структуру политические партии и общественные объединения;
маневренность, которая предполагает использование политической властью широкого спектра средств для завоевания, удержания и реализации власти, мобилизации общества на достижение каких-либо целей.
Из этих признаков следует, что политическая власть - это организованная волевая деятельность одной группы людей, которая подчиняет других людей во имя общих целей. Политическую власть не следует сводить только к государственному управлению, осуществлению публичной политики, авторитарному распределению ценностей в обществе, конфликту и оппозиции, борьбе за власть. По мнению В.Г. Ледяева, политическая власть рассматривается как понятие, относящееся ко всем видам властных отношений в политической сфере. В данной интерпретации “политическая власть” представляет собой достаточно широкое понятие, охватывающее легальные и нелегальные (нелегитимные) формы отношений, государственные и негосударственные формы деятельности, антисистемные виды поведения (войны, революции, терроризм).