Позднее, после «Ленинградского дела», в происходившем стали видеть «линию гонки количественных показателей любыми средствами в ущерб качеству»Там же, ф. 78, оп. 6, д. 1, л. 162., но пока ленинградское руководство уверенно шло к 0ели. Но на пути стояла проблема энергетического обеспечения. Уже зимой 1947/48 г. городу требовалось 9 700 тыс. кВт/ч электроэнергии, в то время как мощности «Ленэнерго» позволяли произвести 8 500--8 800 кВт/ч. К тому времени Кузне0ова уже перевели на работу в ЦК ВКП(б). Его преемник П.С. Попков в письме И.В. Сталину изложил свой взгляд на возникшую ситуацию: «Министерство электростанций, не ожидая такого быстрого восстановления промышленности и городского хозяйства Ленинграда и тем будучи застигнуто врасплох, -- не приняло своевременных мер по форсированию в ленинградской энергосистеме восстановления и строительства электростанций с тем, чтобы “рост мощностей электростанций опережал восстановление и развитие других отраслей”, как это указывалось законом о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946--1950 гг.»9 Там же, ф. р-24, оп. 13а, д. 130, л. 118--119.. Однако письмо не отправили, очевидно, потому что при таких формулировках нарушителем закона о пятилетке выглядел сам обком, не сопоставивший собственных амбиций с техническими возможностями «Ленэнерго». Ведь на протяжении 1940-х гг. имели место множественные случаи аналогичных конфликтов обкома с рядом министерств Там же, оп. 75, д. 175 (это засекреченное дело имеет красноречивый заголовок «Ошибки и отклонения министерств при перестройке промышленности Ленинграда»); Павлов М.Ю. «Ле-нинградская группа» и нарушение сталинских принципов власти // Концепт. 2015. № 11. С. 114.. Так, в 1947 г. в ЦК разбиралось требование Попкова об увеличении производств на заводе Министерства тяжёлого машиностроения «Русский дизель» РГАСПИ, ф. 117, оп. 117, д. 708, л. 12--24..
В январе 1948 г., действуя через Вознесенского, Попков начал готовить решение правительства «О мерах по ликвида0ии разрыва между потребностью и добычей торфа на предприятиях Ленинградского торфотреста» (торф использовался в качестве топлива для электростанций). Одновременно Вознесенскому был предложен проект увеличения в городе производства электроэнергии. Оба проекта получили одобрительную резолю0ию: «Госплану (т. Клочкову) для подготовки». Тогда же Попков уведомил об этих инщиативах первого заместителя председателя Совета министров СССР Л.П. Берию. 28 февраля министр электростащий Д.Г. Жимерин сообщил Берии, что, по его мнению, «Попков завысил потребность в электроэнергии и вводе новых мощностей». Разногласия колебались в диапазонах 2,3--2,6% и 20--33% соответственно. Итогом стал проект постановления «О развитии топливно-энергетической и металлургической базы г. Ленинграда». После согласования с Берией, Вознесенским, Г.М. Маленковым и Л.М. Кагановичем он поступил Сталину, и 23 марта соответствующее решение было принято ГА РФ, ф. 5446, оп. 50а, д. 2957, л. 265--232..
В апреле Попков доложил о нём объединённому пленуму обкома и горкома ВКП(б). При этом он трактовал его весьма вольно. Пункт 2.б. гласил: «Во изменение ранее принятых решений необходимо, чтобы довоенный объём производства промышленной продукции в г. Ленинграде в размере 14 млрд рублей был достигнут в 1951 году против фактического выпуска в 1947 г. 10,5 млрд рублей и при плане на 1948 г. 12,6 млрд рублей. Впредь до создания собственной металлургической и топливно-энергетической базы объём промышленной продукции должен быть сохранён на довоенном уровне» Там же, л. 264.. Этот пункт был дезавуирован на пленуме: «Было бы грубейшей политической ошибкой прекратить борьбу за выполнение пятилетки в четыре года. На всех При правке стенограммы Попков зачеркнул «всех» и надписал чернилами «многих». предприятиях города Ленинграда лозунг “Пятилетку в четыре года” -- остаётся в полной силе. Для такихПри правке стенограммы Попков зачеркнул «Для» и надписал чернилами «прежде всего на», таким образом объединив два предложения в одно. предприятий, как завод “Электросила”, заводы имени Сталина, имени Ленина, всех судостроительных и приборостроительных заводов Ленинграда. Они должны сочетать безупречную качественную работу с высокими темпами, обеспечивающими завершение этими предприятиями пятилетки в четыре года, т.е. в 1949 году» ЦГАИПД СПб, ф. р-24, оп. 2, д. 6519, л. 39.. В действительности превышать показатели пятилетки разрешалось только в части технико-экономических показателей (расход сырья, топлива, электроэнергии, повышение производительности труда и т.д.) ГА РФ, ф. 5446, оп. 50а, д. 2957, л. 263.. Говорок о сверхплановом производстве какой-либо продукции постановление не содержало Там же, л. 265--272..
Показательны также объяснения пленуму п. 2 постановления, гласившего: «Обязать Министерство чёрной металлургии (т. Тевосяна), Министерство строительства предприятий тяжёлой индустрии (т. Юдина) и Ленинградский обком ВКП(б) (т. Попкова) в 2-месячный срок внести в Совет Министров СССР согласованные с Госпланом СССР предложения по ускорению строительства Череповецкого металлургического завода и обеспечению металлом ленинградской промышленности» Там же, л. 264.. Попков комментировал его так: «Мощность первой очереди Череповецкого завода по выплавке чугуна При правке стенограммы Попков вписал чернилами «определена в». 1--2 десятка миллионов, по выплавке стали 1,6 миллиона тонн в год... Подготовительная работа по строительству Черепове0кого завода должна начаться уже во II квартале текущего года». Постановление не содержало таких данных, более того, необходимая договорённость Ленинградского обкома и Минчермета ещё не была достигнута, что признавал сам П.С. Попков: «Ещё не намечен план действий со стороны Министерства чёрной металлургии» ЦГАИПД СПб, ф. р-24, оп. 2, д. 6519, л. 30--32.. Названные 0ифры -- 10--20 млн т чугуна -- не отличались реалистичностью: заводы Среднего и Южного Урала, вместе взятые, выплавляли в два раза меньше даже в 1950-х гг. Более правдоподобна 0ифра в 1,6 млн т стали -- столько её выплавили в Свердловской обл. в 1945 г. Михеев М.В. Индустриальный Урал в советской региональной политике позднесталинского периода (1945--1953 гг.). Дис. ... канд. ист. наук. Екатеринбург, 2017. С. 178. Из изложенного следует, что Попков продолжил линию Кузне0ова на увеличение производства в Ленинграде любой 0еной, и 0ена эта грозила оказаться очень высокой. Первые проблемы возникли при разработке угольных месторождений в Ленинградской обл. Постановление содержало план-график добычи трестом «Ленинградуголь» энергетических (бурых) углей. Предусматривалось построить к 1953 г. 15 шахт мощностью в 3 млн т с годовой добычей в 6 млн т. Для сравнения: в IV пятилетке добыча энергетических углей в Челябинской обл. колебалась в районе 11--12 млн т Народное хозяйство Челябинской области и города Челябинска. Статистический сборник. Челябинск, 1957. С. 41.. При этом предстояло «организовать угольную добычу на совершенно неосвоенных месторождениях, на чистом месте или в лесу» ЦГАИПД СПб, ф. р-24, оп. 2, д. 6519, л. 14.. План добычи 1948 г. (300 тыс. т) удалось выполнить на 108%. Однако план строительно-монтажных работ за первые 8 месяцев 1948 г. оказался выполнен лишь на 85,5%. Из 7 шахт мощностью 650 тыс. т, подлежавших закладке в 1948 г., на 1 сентября заложили лишь 4 мощностью 180 тыс. т. Из 5 шахт мощностью 230 тыс. т, подлежавших вводу в эксплуатацию в 1948 г., ввели только одну мощностью 30 тыс. т ГА РФ, ф. 5446, оп. 51а, д. 1599, л. 160..
В 1949 г. добыча угля заметно снизилась. Летом ЦСУ СССР констатировало невыполнение плана за первое полугодие на 38,3% РГАЭ, ф. 1562, оп. 329, д. 3296, л. 8--32.. В числе причин назывались резкое уменьшение мощности пластов, вскрытие подготовительными выработками отработанных участков, сокрытие таких отработанных участков в проектной документации. Отмечалось неполное осуществление обкомом мероприятий по переводу специалистов и квалифицированных рабочих на стройки и предприятия «Ленинградугля». При закладке новых шахт неожиданно вскрывались потребности в дополнительных геологоразведочных работах, сроки срывались из-за несвоевременного предоставления проектно-сметной документации и сложных условий при проходке горных выработок. Отмечалась неправильная оценка стоимости предстоящих работ. Так, на плановые работы по осушению шахтных полей в 1949 г. выделено 14 400 тыс. руб., а за 5 месяцев израсходовано 9 150 тыс. Работы по осушению фактически велись не в течение 5 месяцев, а в апреле--мае. Таким образом, за два месяца освоили более 9 млн руб. и до конца года оставалось лишь 5,25 млн. Задействованные в разработке угольных месторождений ведомства либо перекладывали вину друг на друга (особенно министерства геологоразведки и угольной промышленности ГА РФ, ф. 5446, оп. 51а, д. 1599, л. 335--331, 293--290, 289, 288--285, 255--254, 252--250, 249, 219--215, 137--127, 39--36.), либо оправдывались необходимостью вести большой объём работ в других регионах.
Так, Министерство путей сообщения отказывалось осуществлять строительство подъездных путей к шахтам «Ленинградугля» в связи с тем, что «все средства в 1949 г. будут направлены на строительно-восстановительные работы по усилению важнейших грузонапряжённых направлений дорог Донбасса, Урала и Сибири, а также на выполнение решений правительства по развитию угольных месторождений Кузнецкого, Донецкого, Подмосковного, Кизеловского и других бассейнов» Там же, л. 160, 95..
Принцип экстенсивного развития региональной промышленности за счёт увеличения добычи бурых углей с целью их последующего использования для преодоления энергетического кризиса в Ленинграде не выдержал столкновения с реальностью. При этом щедрая обкомовская критика министерств не кажется объективной. Послевоенному СССР приходилось изыскивать ресурсы на восстановление Донбасса, реконструкцию металлургических комплексов Урала и Сибири, осуществление атомной программы и многие другие проекты. Организация работ «Ленинградугля» в этих условиях изначально казалась сомнительной, а в свете вскрывшихся природных факторов и вовсе выглядела невозможной. Но от «угольной» программы не отказывались, а параллельно ей продвигали ещё более масштабный проект Череповецкого металлургического завода, призванного снабжать городскую промышленность металлом. На него бросили серьёзные административные и технические ресурсы. 4 октября 1948 г. вышло постановление Совета министров СССР «О строительстве Череповецкого металлургического завода»РГАСПИ, ф. 17, оп. 134, д. 48, л. 48., определившее задачи для предприятия: выплавлять в год около 1,2 млн т чугуна, 1,6 млн т стали, изготовлять более 1,2 млн т квалифицированного прокатаЦГАИПД СПб, ф. р-24, оп. 49, д. 342, л. 127.. Первые плавки (около 100 тыс. т) планировалось получить в 1952 г.Там же, л. 154. Постановление готовилось в соответствии с правительственным решением от 23 марта 1948 г. По словам Попкова, обкому пришлось затратить массу усилий для утверждения проектного задания по комбинату: «Давайте откровенно говорить. Если бы мы своевременно не послали энное количество телеграмм, проектное задание не было бы утверждено. В этом я уверен. Мы сели на это дело и поджали... утвердили проектное задание»Там же, л. 143.. Спешку обусловило вышедшее 20 ноября постановление Совета министров СССР «О перестройке ленинградской промышленности». Оно подтвердило предыдущие указания о выходе промышленного производства в городе на довоенный уровень не ранее 1951 г. Кроме того, указывалось «осудить неправильную практику сосредоточения только в городе Ленинграде производства ряда важнейших видов машин и агрегатов»Там же, ф. р-25, оп. 2, д. 6506, л. 6, 25.. Последнее противоречило стремлению обкома выдвинуть Ленинград в «авангард борьбы за дальнейший технический прогресс для выпуска точных. и квалифицированных машин, станков, приборов и кораблей, которые представляли бы собой последнее слово отечественной и мировой техники»Там же, ф. р-24, оп. 73, д. 32, л. 65.. В начале 1949 г. Попков сетовал: «Мы могли. совершенно свободно и к ноябрьским праздникам (1949 г. -- М.М.) перекрыть задание, записанное Ленинграду на конец 1950 года, т.е. перекрыть пятилетку. А нам сказали: стоп. 1948 год выполнили, а теперь пятилетку, будьте добры, выполните к декабрю 1951 года. на два года нас по темпам осадили. сколько мы сейчас можем выпускать. Нас задержали. Причём какой продукции! Высококвалифицированной, которую может выпускать только Ленинград и никакой другой промышленный центр». И напомнил: «Для того чтобы развязать руки Ленинграду, нужен металлургический завод, нужен свой металл». С целью преодолеть навязанное правительством (по утверждению Попкова, при личном участии Сталина) вынужденное отставание от общесоюзных темпов, обком всячески стремился ускорить строительство и ввод в действие мощностей Череповецкого завода. Попков прямо высказывался в адрес общесоюзных министерств: «С шеи вашей не слезем, пока не будет металлургический завод построен»Там же, оп. 49, д. 342, л. 152--154..
Стройка имела внушительную поддержку. 16 ноября 1948 г. Госплан блокировал в ЦК проект Свердловского обкома о строительстве Урало-Печорской угольно-металлургической базы -- потенциального конкурента за угольные ресурсы Печорского бассейнаРГАСПИ, ф. 17, оп. 134, д. 425, л. 119--120.. Примечательно, что данный проект поступил на рассмотрение Кузнецову, уже занимавшему пост секретаря ЦК ВКП(б)ЦДЇЇ Сї, ф. 4, оп. 43, д. 160, л. 3--8, 54.. промышленный экономический ленинград
Под нужды треста «Череповецметаллургсгрой» повсеместно изымались ресурсы. В 1949 г. это вызвало строительный кризис в Мурманской обл. 29 декабря обком подал в ЦК жалобу о вывозе из Мурманска в Череповец кирпича. Его отгрузка вызвала дефицит, и ряд строек, осуществлявшихся по решениям Совета министров СССР, прекратили работу. Обком оказался перед абсурдной необходимостью вывозить из области кирпич и в то же время просить правительство о его завозе. При этом расстояние от Мурманска до Череповца составляло 1 650 км, почти столько же, сколько расстояние от Москвы до Свердловска (1 682 км). Ситуацию усугубляло то, что уголь для кирпичного обжига завозился в Мурманск из Воркуты. Вследствие полярных надбавок, повышенного коэффициента зарплаты и иных действовавших в Заполярье льгот стоимость кирпича здесь была высокой. Обком просил «завозить кирпич для строительства Череповецкого завода из других, более близких пунктов»РГАСПИ, ф. 17, оп. 134, д. 48, л. 45--52. (безрезультатно).
Строительство комбината ещё в начале 1949 г. обнаружило широкий спектр проблем: отсутствие строительных материалов, несоответствие продукции воркутинских угольных шахт технологическим требованиям строящегося предприятия, бедность кольских руд, проблемы геологоразведки, отсутствие необходимых месторождений флюсовых известняков, невозможность своевременного строительства транспортной инфраструктуры и т.д.ЦГАИПД СПб, ф. р-24, оп. 49, д. 342, л. 1--162. Заместитель министра по строительству предприятий тяжёлой индустрии Д.Я. Райзер указал на несвоевременность стройки: «Трудность... в том, что в настоящее время в современных условиях нет возможности перебросить сразу имеющую богатый опыт строительную организацию, которая пришла бы на эту площадку с хорошими квалифицированными кадрами, чтобы сразу всё поднять»Там же, л. 11.. Но Попков не проявлял признаков беспокойства, более того, высказывался в пользу досрочного запуска производства с первыми плавками уже в 1951 г.РГАЭ, ф. 1562, оп. 329, д. 3296, л. 153.
В августе 1949 г. ЦСУ начало проверку состояния строительства. Ход стройки оценили как неудовлетворительный. Выполнение годовых планов капитальных работ составляло 7,1--31,3%, объекты оказались обеспечены технической документацией лишь на 34%. Ещё не начинались строительство производственной базы, кирпичного завода, кислородной станции, причала, подъездных путей, временных дорог. Отдельно ЦСУ отметило слабую отчётную дисциплину строительства. Большое количество стройматериалов (в том числе кирпич)Там же, л. 73. выдавалось на сторону, что в свете событий в Мурманске выглядело своеобразно. Виновными в неудачах строительства указывались профильные министерства. Однако логично распространить ответственность и на ленинградских руководителей, намеревавшихся получить топливно-металлургическую базу в максимально короткие сроки. Стремление увеличить промышленное производство вошло в противоречие с послевоенной экономической обстановкой, отсутствием ресурсов для индустриального строительства на Северо-Западе. Попытки решить эти проблемы бюрократическими и аппаратными принципами («взять и записать») не выдержали столкновений с реальностью.
Уже после «Ленинградского дела» действия Попкова, Кузнецова и других ленинградских руководителей, а также Вознесенского удачно резюмировал новый секретарь Ленинградского горкома А. И. Алексеев: «Эта опасная для народного хозяйства игра антипартийной группы за высокие темпы покрывалась бахвальством, что Ленинградская промышленность по темпам производства заняла ведущее место по Советскому Союзу. На самом деле промышленность Ленинграда не имела топливно-энергетической и металлургической базы и работала с перебоями. Антипартийная группа в погоне за количественными показателями не проводила правильной линии развития» ЦГАИПД СПб, ф. 78, оп. 6, д. 1, л. 162.. Новый первый секретарь обкома В.М. Андрианов утверждал: «Вместо того чтобы сосредоточить внимание организации на создании собственной топливно-энергетической и металлургической базы и двинуть вперёд дело технического прогресса ленинградской промышленности, Попков с открытым забралом, с левацкой фразеологией... спекулянтски апеллировал, что ленинградскую промышленность правительство остановило на полном скаку» Там же, ф. р-25, оп. 28, д. 26, л. 8.. Символично, что ранее он возглавлял обком в Свердловске, недавнем конкуренте Ленинграда за освоение печорских углей. Но была ли эта «опасная игра» проиграна полностью? Несмотря на отсутствие политической преемственности в обкоме, новым руководителям пришлось продолжить курс предшественников в части территориальной организации экономики Северо-Запада. Алексеев уже в 1950 г. говорил: «Особое внимание товарищ Сталин уделяет направлению развития промышленности города Ленинграда по созданию надёжной собственной топливно-энергетической базы».