Освобождение от уголовной ответственности в связи с назначением судебного штрафа идеально применимо для тех случаев, когда отсутствует процессуальный потерпевший, или вред причинен общественным или публичным интересам, или совершено преступление с формальным составом. В этих ситуациях требование о возмещении причиненного ущерба может выходить на второй план: если таковой причинен -- он должен быть возмещен, если ущерб или иной вред фактически отсутствует -- предлагается рассмотреть тот вариант изменения уголовного закона, когда будет достаточно уплаты судебного штрафа. Схожее предложение уже выдвигалось (Полуэктов 2018, 12). На практике под ущербом понимаются именно материальные последствия преступления, которые можно оценить в имущественном (денежном) эквиваленте. В действительности же любое преступление причиняет вред общественным отношениям, внося дезорганизацию в их сложившийся порядок. Согласно п. 2.2 Определения Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 2257-О, отсутствие указаний на общественно опасные последствия в диспозиции соответствующей статьи Особенной части УК РФ в качестве признака состава предусмотренного ею преступления не означает, что совершение этого преступления не влечет причинение вреда или реальную угрозу его причинения. Общество не отказывается от отрицательной оценки подсудимого и совершенного им деяния, так как восстановить в полном объеме нарушенное общественное отношение невозможно.
Можно предположить, что правоприменитель все чаще будет отказываться от ст. 76 УК РФ в пользу ст. 76.2 УК РФ даже в тех делах, где есть потерпевший, готовый примириться со своим обидчиком. Судебная практика показывает, что в уголовных делах, где есть сторона потерпевшего, судьи приравнивают факт возмещения ущерба к акту примирения, но все равно применяют норму о судебном штрафе.
В деле по обвинению Р. в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, причиненный им вред был полностью заглажен, потерпевшая не возражала против прекращения уголовного дела. Подсудимый ходатайствовал о применении к нему ст. 76.2 УК РФ, и суд освободил Р. от уголовной ответственности, назначив судебный штраф в размере 15 тыс. руб. Постановление Монастырщинского районного суда Смоленской области от 28.06.2019 по делу № 1-43-19.
Очевидно, что суд мог освободить подсудимого от уголовной ответственности на основании ст. 76 УК РФ. Можно ли сделать вывод, что подсудимый оказывается в менее выгодном положении при назначении судебного штрафа, с учетом возмещенной стоимости похищенного имущества (20 101 руб.) и размера судебного штрафа? Подобные постановления не редкость в судебной практике См., напр.: Постановление Шиловского районного суда Рязанской области от 22.06.2021 по делу № 1-80/2021.. Полагаем, если подсудимый положительно характеризуется по месту работы (учебы), месту жительства, совершил преступление впервые, раскаялся в содеянном и возместил причиненный ущерб (вред), то он может просить о снисхождении. В науке уголовного права существует точка зрения, согласно которой неэффективно «стигматизировать» или иным образом продолжать негативно относиться к подсудимому, так как подобный способ реагирования на преступление толкает человека в криминальную среду (Карнозова 2014).
Весомым аргументом в пользу выбора нормы о примирении является возможность построения диалога между потерпевшим и обвиняемым (подсудимым). В условиях отказа от применения нормы, предусмотренной ст. 76 УК РФ, в пользу судебного штрафа такой диалог становится невозможным, все сводится к категориям возмещения ущерба и уплаты суммы, определенной судом, в бюджет государства. Согласно исследованиям в области криминологии и конфликтологии, решение уголовно-правового конфликта между жертвой и преступником социально обоснованно и необходимо не только для преступника, но и для самой жертвы, которая может обозначить свою боль и получить извинения от преступника (Ковач 2013, 227-229).
Концепция восстановительного правосудия предполагает, что жертва и преступник при решении уголовно-правового конфликта, который по своей сути конфликт социальный, проявляют активность и совместно стремятся к выработке пути решения такого конфликта. Освобождение от уголовной ответственности по формальному признаку уплаты штрафа может препятствовать диалогу «преступник -- жертва», который необходим не только участникам конфликта, но и государству и обществу в профилактических целях.
Кроме того, если определить основания освобождения от уголовной ответственности как предусмотренные действующим уголовным законом фактические обстоятельства, наличие которых свидетельствует о снижении общественной опасности лица, совершившего преступление, и/или общественной опасности совершенного деяния и создает возможность для освобождения от уголовной ответственности (Матвеева 2016, 45), то при наличии потерпевшего, его согласии на примирение и возмещении ему ущерба возникает фактический состав освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Применение нормы о судебном штрафе в этом случае не требуется и даже нецелесообразно.
В то же время по делам публичного обвинения, где права и свободы личности выступают дополнительным объектом, оправдано применение нормы об освобождении от уголовной ответственности в связи с уплатой судебного штрафа. В деле по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ (служебная халатность, повлекшая по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью), где имелся несовершеннолетний потерпевший, была применена ст. 76.2 УК РФ Постановление о прекращении уголовного дела Лаганского районного суда Республики Калмыкия от 28.06.2019 по делу № 1-34/2019..
На возможную конкуренцию норм -- оснований освобождения от уголовной ответственности указывают и более ранние исследования ученых по данному вопросу (Луценко 2019, 128-131), в связи с чем отмечалось, что необходимы дополнительные разъяснения в этой части (Самданова 2017, 55-56). Президиум Верховного Суда РФ 10.07.2019 утвердил Обзор судебной практики освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (ст. 76.2 УК РФ). В п. 13 Обзора содержатся разъяснения о том, что в соответствии с положениями ч. 1 ст. 446.3 УПК РФ по уголовному делу, поступившему в суд с обвинительным заключением или обвинительным постановлением, если в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства будут установлены основания, предусмотренные ст. 25.1 УПК РФ, а стороны заявляют ходатайство об освобождении подсудимого от уголовной ответственности по иным основаниям (например, в связи с примирением сторон или с деятельным раскаянием), суд прекращает уголовное дело по тому основанию, против которого не возражает подсудимый. В исследовании Н.С. Луценко отмечается, что многие представители науки уголовного права высказываются за применение ст. 76 УК РФ, а не ст. 76.2 УК РФ, поскольку она наиболее отвечает интересам освобождаемого лица: отсутствует необходимость уплаты судебного штрафа (Луценко 2019, 130).
Основание освобождения от уголовной ответственности в связи с уплатой судебного штрафа -- единственный урегулированный законом случай «условного» освобождения от уголовной ответственности по общим основаниям, что удобно с точки зрения отслеживания поведения виновного, но не в полной мере отвечает юридической природе института освобождения от уголовной ответственности. Согласно уголовно-правовой доктрине, освобождение от уголовной ответственности при наличии условий и оснований должно быть полным и окончательным отказом от осуждения и дальнейшего уголовного преследования виновного лица (Келина 1974, 28). Более поздние исследования института освобождения от уголовной ответственности подтверждают эту мысль: все основания освобождения от уголовной ответственности, за исключением предусмотренных ст. 76.2 УК РФ и ст. 90 УК РФ, являются безусловными и представляют собой отказ государства от применения мер уголовно-правового характера к лицу, виновному в совершении преступления, вследствие утраты им общественной опасности (Малинин 2008, 15) или решение уполномоченного государственного органа или должностного лица о прекращении уголовно-правового отношения, возникшего в связи с фактом совершения лицом преступления. Такое решение может быть принято на стадии предварительного расследования или судебного рассмотрения вплоть до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату. Отдельное основание освобождения от уголовной ответственности -- решение Государственной Думы РФ, оформленное в соответствующем подзаконном акте (Кузьмина 2020, 53).
В большинстве судебных решений, изученных нами, отмечается, что подсудимый (либо его защитник) или следователь с согласия руководителя следственного органа ходатайствовали об освобождении от уголовной ответственности именно с назначением судебного штрафа, хотя примирение с потерпевшим было достигнуто и ущерб возмещен.
Полагаем, что судебный штраф может применяться в качестве основания освобождения от уголовной ответственности в том случае, если потерпевший против примирения, но вред (ущерб), причиненный ему преступлением, возмещен. Судебная практика и научная мысль подтверждают такую возможность (Ченцов 2018, 135; Кувалдина 2018, 116-117). В частности, Ю.В. Кувалдина приводит интересный пример, когда потерпевшей от преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, был возмещен моральный вред 7 тыс. руб. в ходе досудебного производства, а в судебном заседании потерпевшая посчитала, что ей причинен вред на большую сумму -- 20 тыс. руб. Мировой судья, рассматривавший это дело, освободил подсудимого от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (Кувалдина 2018, 115). Формально норма не требует примирения с потерпевшим, речь идет именно о возмещении вреда. Если это условие в какой-то мере выполнено подсудимым, но потерпевшего не устроил размер или способ возмещения вреда, суд должен выяснить, действительно ли состоялось возмещение вреда, в чем оно заключалось и достаточно ли этого для прекращения уголовного дела. Необходимо помнить об исключительном праве суда на освобождение от уголовной ответственности в связи с назначением судебного штрафа. Поэтому мы не разделяем позицию ученых, которые считают, что для прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 76.2 УК РФ, следует заручиться согласием потерпевшего (Баранова, Косарева 2017, 188). Тем более что процессуальный порядок применения нормы о судебном штрафе (ст. 25.1 УПК РФ) иной, нежели нормы о примирении с потерпевшим (ст. 25 УПК РФ): для рассмотрения вопроса об освобождении от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа требуется инициатива суда или ходатайство следователя с согласия руководителя следственного органа либо дознавателя с согласия прокурора. Для рассмотрения вопроса об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим требуется только заявление потерпевшего или его законного представителя. Разница в процессуальном порядке применения норм очевидна.
Кроме того, представляется целесообразным и гуманным применять освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в следующих случаях: 1) преступление совершено против интересов общества, государства, и в деле отсутствует потерпевший -- физическое или юридическое лицо, либо его права и интересы являются дополнительным объектом преступления; 2) ущерб или вред, причиненный преступлением, в понимании п. 2.1 -- п. 3 Постановления № 19, фактически отсутствует или его невозможно определить; 3) совершено преступление с формальным составом.
По нашему мнению, проблема конкуренции ст. 76 и ст. 76.2 УК РФ связана и с возможностью упрощенного порядка применения ст. 76.2 УК РФ в ходе досудебного производства по уголовному делу в соответствии со ст. 446.2 УПК РФ. Примерно 60% изученных постановлений вынесено по результатам рассмотрения такого ходатайства следователя (дознавателя) на стадии предварительного расследования, и не во всех постановлениях исследовался вопрос об установлении всех элементов состава преступления в деянии, совершенном обвиняемым. В научной литературе такой подход уже подвергался обоснованной критике с предложениями об изменении действующего уголовно-процессуального законодательства (Ка- матесов, Кириллова 2021; Лепина, Шатанкова 2020).
В теории остается спорным вопрос о том, является ли норма об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием или с примирением с потерпевшим общей по отношению к норме об освобождении от уголовной ответственности в связи с уплатой судебного штрафа (Боярская 2018). Это основание уникальное, ни одно из известных нам оснований освобождения от уголовной ответственности не является общим по отношению к нему. Сочетание позитивного постпреступного поведения (заглаживание вреда, возмещение ущерба) и судебного штрафа (иная мера уголовно-правового характера) -- это новый фактический состав освобождения от уголовной ответственности. Совпадение в части обязанности возместить ущерб или загладить вред еще не говорит о том, что норма о деятельном раскаянии или о примирении с потерпевшим является общей для новой нормы. Законодатель и наука уголовного права не объединяют по этому признаку нормы о деятельном раскаянии и о примирении с потерпевшим, указывая, что одна из данных норм выступает общей по отношению к другой.
2. Проблема определения возмещенного ущерба и вреда
При изучении текстов судебных постановлений были выявлены три принципиально разных подхода судей к определению вреда и ущерба, причиненного преступлением и возмещенного подсудимым.
Первый подход отражает верную позицию судей, которые, руководствуясь п. 25.6 Постановления № 19, в описательно-мотивировочной части указывают основания для освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, в том числе размер возмещенного вреда (ущерба) и способ, которым вред (ущерб) был возмещен См., напр.: Постановления Котельничского районного суда Кировской области от 30.01.2019 по делу № 1-35/2019; Октябрьского районного суда г. Саратова от 29.06.2019 по делу № 1-129/2019; Мотовилихинского районного суда г. Перми от 28.06.2019 по делу № 1-320/2019; Шахунского районного суда Нижегородской области от 30.03.2021 по делу № 1-59/2021; Белозерского районного суда Курганской области от 20.11.2020 по делу № 1-94/2020..
Второй подход (его разделяет большинство судей) характеризуется тем, что в постановлении не указывается размер возмещенного ущерба или вреда, важна констатация этого факта: вред заглажен или ущерб возмещен, потерпевший подтвердил это См., напр.: Постановления Анапского районного суда Краснодарского края от 28.06.2019 по делу № 1-144/19; Заводского районного суда г. Орла от 24.06.2019 по делу № 1-231/2019; Ели- зовского районного суда Камчатского края от 28.06.2019 по делу № 1-292/2019; Магаданского городского суда от 02.02.2018 № 1-88/2018 по делу № 1-88/2018; Богучарского районного суда от 02.02.2018 № 1-31/2018 по делу № 1-31/2018; от 02.02.2018 № 1-134/2018 по делу № 1-134/2018; Наро-Фоминского городского суда от 30.07.2020 по делу № 1-311/2020; Шелеховского городского суда Иркутской области от 26.03.2021 г. по делу № 1-135/2021..
Некоторые суды принимали в качестве заглаживания вреда перечисление подсудимым пожертвования на счет благотворительной организации и извинения подсудимого, принесенные в официальных СМИ, а также публичные извинения См., напр.: Постановления Абаканского городского суда Республики Хакасия от 25.07.2019 № 1-816/2019 по делу № 1-816/2019; Абаканского городского суда Республики Хакасия от 08.07.2019 № 1-777/2019 по делу № 1-777/2019; Саяногорского городского суда Республики Хакасия от 21.03.2019 № 1-80/2019 по делу № 1-80/2019; Шарангского районного суда Нижегородской области от 23.03.2021 по делу № 1-18/2021; Благовещенского городского суда Амурской области от 23.11.2020 по делу № 1-1255/2020.. В постановлениях, вынесенных по результатам рассмотрения уголовных дел по преступлениям, совершенным против интересов государства, государственной службы, порядка управления, правосудия, общественной нравственности (в сфере незаконного оборота наркотиков), содержится общая формулировка: вред заглажен См., напр.: Постановления Вяземского районного суда Смоленской области от 28.06.2019 по делу № 1-161/2019; Усть-Янского районного суда Республики Саха (Якутия) от 29.06.2019 по делу № 1-АВ-7/2019; Караидельского межрайонного суда Республики Башкортостан от 30.01.2019 по делу № 1-124/2018; Щучанского районного суда Курганской области от 09.03.2021 по делу № 1-47/2021; Чесменского районного суда Челябинской области от 07.06.2021 по делу № 1-80/2021.. Однако неясно, в чем он выражался и как виновный его загладил. Думается, это недопустимо на практике и противоречит позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п. 25.6 Постановления № 19. Представители науки уголовного права высказываются однозначно: правоприменитель обязан убедиться в том, что вред возмещен, в описательно-мотивировочной части постановления суд должен привести соответствующие доказательства (Чучаев, Грачева 2020, 165-166).