Материал: ответы под редакцией

Раздел 2.

1. Методология позитивной и экономической науки.

Методология — наука о методах. Методология определяет, с помощью каких научных способов (методов) наука изучает свой предмет. Методология экономической теории — наука о методах изучения экономических явлений. В методологии экономической науки выделяют несколько подходов. При субъективистском под­ходе рассматривается хозяйствующий субъект, воздействующий на внешнюю среду. В этом случает экономическая теория изучает выбор, сделанный данным хозяйствующим субъектом. Рациона­листический подход опирается на положение о рациональном по­ведении субъектов экономической деятельности, каждый из ко­торых стремится получить пользу (например, фирмы стремятся максимизировать свои прибыли; потребители стремятся распоря­диться своим доходом таким образом, чтобы извлечь из него мак­симальную полезность). В этом случае экономическая теория изучает не само поведение экономических субъектов, а законы, регулирующие это поведение. Диалектико-материалистический подход исходит из того, что все экономические процессы и явле­ния находятся в движении. Поэтому в данном случае экономиче­ская наука решает возникающие перед ней проблемы, опираясь на эмпирический позитивизм (опыт). При неопозитивистско-эмпирическом подходе тщательно изучаются экономические процес­сы и явления. В данном случае экономическая наука широко применяет технический инструментарий исследования.

Между методологией науки и ее методами существует значи­тельная разница. Слово «метод» в переводе с греческого означает путь к чему-либо. Методы — инструменты, приемы исследова­ния, применяемые наукой. Когда говорят о методах науки, то под этим понимают, каким образом она изучает свой предмет. Экономическая теория использует широкий спектр методов на­учного познания.

При изучении своего предмета экономическая теория широ­ко использует такой метод, как формальная логика. Формальная логика — изучение экономического явления со стороны его структуры и формы. Формальная логика использует обширный набор приемов познания, среди них анализ и синтез, индукция и дедукция, сравнение и аналогия. Анализ — мысленное расчлене­ние анализируемого объекта на части и изучение каждой его час­ти отдельно. Синтез — соединение уже изученных частей пред­мета в единое целое и получение знаний о предмете в целом. Ин­дукция — выведение теории из фактов, следование от частного к общему. Здесь факты собираются, анализируются и на их основе строятся теории. Дедукция — выдвижение гипотез, которые затем сопоставляются с фактами, т. е. следование от общего к частно­му. Если выдвинутая гипотеза не выдерживает проверки факта­ми, то она отвергается. Сравнение — определение сходства или различий явлений и процессов. Этот прием позволяет соотносить неизвестное с известным, выразить новое через уже познанное и изученное. Аналогия — перенос одного или нескольких свойств с известного явления на неизвестное. В принципе аналогия явля­ется частным случаем индукции.

Экономическая наука широко использует такой метод по­знания, как диалектика. Диалектика — учение о наиболее общих законах развития человеческого общества. Диалектический ме­тод использует обширный набор приемов познания, среди них абстракция, исторический и логический методы и др. Метод на­учной абстракции предполагает, что все другие явления, за ис­ключением того, которое сейчас изучается, являются неизмен­ными. Исследователь отвлекается от второстепенных сторон данного явления, изучает только те, которые постоянно повто­ряются. Исторический метод предполагает, что экономические явления исследуются в той последовательности, в которой они возникали. Экономические явления имеют свою историю от мо­мента появления до современного состояния. Этот метод дает возможность оценить особенности различных экономических систем. Логический метод предусматривает движение от простого к сложному. Но логика научного исследования избегает перипе­тии исторического развития и отражает современную структуру явления.

Еще один метод исследования, широко используемый эконо­мической наукой, — экономико-математическое моделирование. Экономическая модель — упрощенное описание реальности, по­зволяющее определить причины экономических явлений, зако­номерности их изменений и последствия таких изменений. При построении экономических моделей важную роль играет функ­циональный анализ. В окружающем мире повсюду наблюдаются явления, функционально зависимые между собой. Примером та­кой зависимости в экономике являются спрос на товар и цена этого товара: если повышается цена товара, то спрос на него пада­ет, и наоборот. При этом говорят, что цена товара является аргу­ментом, а спрос — функцией. Большинство экономических моде­лей и принципов можно выразить графически. График является простейшим видом экономико-математического моделирования в двухмерном пространстве. График — изображение зависимости между двумя или более переменными, заданными числами. Гра­фики наиболее наглядно определяют характер взаимоотношений переменных величин. В рамках экономико-математического мо­делирования широко применяются диаграммы. Диаграмма — ри­сунок, показывающий соотношение между показателями.

Множество наук используют в качестве основного метода познания эксперимент, который позволяет на практике оценить верность выдвинутой гипотезы. Экономической теории широкое использование этого метода недоступно. Экономический экспери­мент — искусственное воспроизведение экономического явле­ния в наиболее благоприятных условиях и дальнейшего практи­ческого применения. Экономические эксперименты опасны тем, что нельзя точно спрогнозировать все их вероятные результаты.

http://modern-econ.ru/vvedenie/predmet-metod/osnovi/metodologiya.html

Необходимо различать нормативную и позитивную методологию экономической науки.

Нормативная методология науки, содержит описание допустимых методов исследования или, по крайней мере, описание идеала, к которому надо стремиться. Она, как правило, задается извне и опирается на требования философии науки или признанные достижения других наук (в качестве примера для экономической науки выдвигались и классическая механика, и биология, и психология, и социология) и достаточно критична по отношению к практике, которая в той или иной степени обычно не дотягивает до этого идеала. Вспомним хотя бы резкую методологическую критику экономической теории в статьях Торстейна Веблена, которая велась с позиций эволюционной биологии и социальной психологии. Важнейшее место в нормативном идеале занимает рекомендуемая процедура проверки обоснованности теоретических гипотез. Применительно к экономической науке в этой области используется фальсификационизм Поппера, а также идеал прогрессивной научно–исследовательской программы Лакатоша. Ярким примером такой методологии могут служить взгляды Марка Блауга. Возражения экономистов против претензий нормативной методологии могут иметь разный характер. Так, Мизес и другие представители неоавстрийской школы упрекают философов–методологов, которые выдвигают свои рекомендации, опираясь на опыт физики и других естественных наук, в непонимании специфики экономической теории как дедуктивной дисциплины, выводящей свои положения из априорно заданной аксиомы экономически рационального поведения (максимизации целевой функции). Другие, такие как Милтон Фридмен, подчеркивают прагматический статус экономической теории как генератора эмпирических прогнозов, вследствие чего эмпирическая проверка вспомогательных теоретических конструкций, ведущих к данным прогнозам, становится необязательной.

Позитивная методология науки — это попытка осознать и обобщить практику исследований в данной области науки. В этом осознании, которое всегда идет изнутри данной дисциплины, неизменно присутствует элемент оправдания сложившейся практики — «защитной методологии», если использовать термин Лакатоша. Среди классических произведений в жанре защитной методологии первое место занимает знаменитое эссе Фридмена о методологии позитивной экономической теории. Основной, хотя и не высказанной открыто, задачей Фридмена было как раз отбиться от нападок нормативных методологов, выступавших в данном случае с позиций последовательного логического позитивизма и требующих эмпирической проверки не только выводов теории, но и ее предпосылок.

Следует также упомянуть, что между нормативной и позитивной методологиями возможен компромисс: рекомендована может быть не процедура отбора одной правильной гипотезы, а употребление той, которая в данном случае «удобнее». Такая позиция, основанная на методологическом анархизме Фейерабенда и постмодернистских подходах, нашла последователей и среди экономистов (наиболее известными в данном отношении являются взгляды Д. Макклоски). Интерес экономистов к методологическим проблемам испытывает выраженные взлеты и падения. Когда экономическая (как и любая другая) наука развивается по гладкой траектории (по Куну, это период «нормальной науки»), методологические вопросы как дескриптивной, так и нормативной методологии обычно находятся на периферии внимания.

Но в период кризисов, вызванных внутринаучными или внешними причинами, методологические основы науки извлекаются из «запасников» и подвергаются интенсивной рефлексии. В истории экономической науки такое случалось, например, в ходе маржиналистской революции конца XIX в. (знаменитый «спор о методе») и в 70—80–е годы XX в., когда кризис методов государственного регулирования экономики привел к кризису «великого неоклассического синтеза» и активизации альтернативных мэйнстриму направлений.

В настоящее время у нас, кажется, нет оснований говорить о столь остром периоде в развитии экономической на–уки, но интерес к методологическим вопросам, тем не менее, достаточно ярко выражен, о чем можно судить хотя бы по количеству монографий и статей, посвященных данной тематике. Важнейшей причиной этого нам представляется обеспокоенность научного сообщества излишней формализацией основного (неоклассического) течения экономической науки, нежеланием многих его представителей иметь дело с фактами реальной жизни или их стремлением довольно сильно препарировать эти факты так, чтобы к ним можно было применить методы неоклассической теории.

Но у нее были и есть влиятельные сторонники, которые видят перспективы экономической науки в усилении ее внимания к фактам. Блауг (Василий Леонтьев, Морис Алле, Джозеф Стиглиц) — один из главных приверженцев применения к экономической теории нормативной методологии Поппера—Лакатоша, которая выдвигает весьма жесткие, чтобы не сказать неудобные, требования. Эту точку зрения нельзя сегодня назвать преобладающей в научном сообществе. Большинство ученых–экономистов и сочувствующие им методологи экономической науки склонны в наши дни облегчать нормативные требования и допускать большую степень независимости экономических теорий от наблюдаемых фактов. Здесь Блауг однозначно придерживается маршаллианскои линии частичного равновесия в развитии экономической мысли XX в., сторонники которой сознательно жертвовали степенью обобщенности и элегантностью теории ради ее близости к фактам и возможности практического применения. Противоположная линия общего равновесия Вальраса, которая, начиная с 30–х годов XX в. (во многом — усилиями Самуэльсона), решительно возобладала в основном неоклассическом течении экономической теории, в значительной мере осуждается Блаугом как неэффективная трата сил общества на формалистское совершенствование теории без осмысления и предсказания новых фактов. Позиция Блауга противопоставляет его не только тем экономистам–неоклассикам, которые создают теоретические модели без оглядки на реальность, но и приверженцам методологического плюрализма (Б. Колдуэлл, Д. Макклоски), рассматривающим экономическую теорию как совокупность различных инструментов, эффективность которых невозможно сравнить, а потому равнодопустимых и равноправных. Блауг верит в то, что сопоставление с фактами (в той мере, в какой оно возможно) позволяет сделать выбор в пользу теории, которая лучше их объясняет.

Книга Блауг «Методология экономической науки» состоит из четырех основных частей. Первая часть — это краткий и весьма полезный для экономиста очерк философии науки, из которого автор извлекает свой методологический идеал развитого (sophisticated) фальсифи–кационизма. По ироничному признанию самого автора, она задумывалась как «детское пособие по последним тенденциям в философии науки». Хотя при желании ее можно использовать как «курс ликвидации безграмотности» в данной области, по стилю она больше напоминает не учебник, а традиционный платоновский диалог: начиная свой рассказ с рассмотрения основных черт традиционного взгляда на философию науки, Блауг умело избегает присущей историкам науки самоуспокоенности, представляет каждую из методологических проблем — симметрию прогнозирования и объяснения, демаркацию между наукой и ненаукой у Поппера, проблемы познания при использовании индукции и статистическом выводе — как неоконченный спор, не изрекая истин в последней инстанции. Мы могли бы выразить его идею, перефразируя Черчилля: «развитый фальсификационизм — это худшая методологическая установка, если не считать всех прочих». Вторая часть книги, пожалуй, наиболее близка к тому, что можно было бы назвать учебником. Она представляет собой очерк истории экономической методологии, начиная с Сениора и Дж.С. Милля до 80–х годов XX в. Рассматривая взгляды знаменитых авторов, писавших о методологии экономики на протяжении полутора веков, на природу экономического объяснения, Блауг отслеживает последовательную трансформацию того, какой представители экономической профессии видели (точнее, хотели видеть) свою науку. Текст изобилует сносками, которыми читатель может воспользоваться в качестве путеводителя по темам, представляющим для него особый интерес. Наибольший интерес, на мой взгляд, представляет третья часть книги, в которой Блауг с точки зрения принятых им методологических принципов оценивает различные области современной неоклассической теории и останавливается на том, в какой мере в них генерируются эмпирически опровержимые положения, объясняются новые факты. В некоторых описанных Блаугом областях (а надо сказать, что его перечень содержит основные из них) за последнее десятилетие произошли значительные изменения и его оценка ситуации несколько устарела (это относится, например, к теориям международной торговли, новым эндогенным теориям экономического роста и проч.). Но со времени выхода второго издания «Методологии экономической науки» (1992) не появилось столь масштабной и последовательной методологической оценки основных областей неоклассической теории. Наконец, последняя, четвертая часть книги представляет собой послесловие, критически оценивающее состояние как основного течения, так и альтернативных подходов в экономической теории.

http://www.lib.mn/blog/mark_blaug/185923.html

2. Эволюция предмета экономической науки в классический период.

Классическая школа политэкономии относится к числу зре­лых направлений экономической мысли. Классической ее назы­вают, прежде всего, за подлинно научный характер многих ее теорий и методологических положений. Школа зародилась в конце XVII в. и достигла расцвета в XVIII—XIX вв. В ее разви­тии с некоторой условностью можно выделить четыре этапа.

Первый этап охватывает период с конца XVII в. до начала второй половины XVIII в. Для этого периода характерно расши­рение сферы рыночных отношений. Экономическая мысль этого времени сосредотачивается уже не на сфере обращения, а на сфере производства. Это эпоха зарождения классической поли­тической экономии. Ведущие ее представители Уильям Петти (I623—1687) — основоположник классической полиэкономии в Англии и Пьер Буагилъбер (1646—1714) — родоначальник шко­лы во Франции.

В отличие от меркантилистов У. Пегги утверждал, что богат­ство нации образуют не только драгоценные металлы, но и зем­ли страны, дома, корабли, товары. Образование богатства проис­ходит не в торговле, а в сфере производства благодаря труду. Петти - первый автор трудовой теории стоимости, согласно ко­торой ценность товаров создается определенным количеством затраченного труда. Экономист выступал против притока драго­ценных металлов в страну, так как видел в нем источник роста внутренних цен. Петти отмечал, что избыток денег ведет к росту цен, а недостаток — к сокращению объемов производимых ра­бот. Иными словами, он являлся сторонником количественной теории денег.

У. Петти родился в семье мелкого ремесленни­ка. Отказавшись заниматься семейным ремеслом, нанялся юн­гой на корабль. Через год он сломал ногу и был высажен на бли­жайший берег с незначительной суммой денег. В чужой стране Петти смог выжить и даже поступил в колледж. Па жизнь зара­батывал самыми разнообразными способами: чертил морские карты, служил в военном флоте. Дальнейшую жизнь посвятил изучению медицины. В 27 лет получил степень доктора физики и стал профессором анатомии в одном из английских коллед­жей. У. Петти изучат математику, хотел стать изобретателем (изобрел копировальную машину и получил патент на нее). За­тем внезапно оставил свою должность и нанялся врачом при главнокомандующем английской армии в Ирландии. Петти обо­гатился, взявшись за правительственный подряд по составле­нию карты покоренной Ирландии, и здесь ему очень пригоди­лись полученные в свое время знания по картографии. Приехав в Ирландию простым медиком, через несколько лет он стал одни из самых богатых людей в стране. В 38 лет он был возведен в рыцарское звание и стал именоваться сэром У. Петти.

П. Буагильбер, как и У. Петти, не был профессиональным ученым-экономистом. Источником богатства он также считал сферу производства, а торговле отводил роль условия, необхо­димого для развития экономики. Буагильбер безотносительно своего английского единомышленника выдвинул трудовую тео­рию стоимости. Он абсолютизировал роль сельского хозяйства в экономическом росте страны, отстаивал политику, направлен­ную на поощрение развития сельского хозяйства. Буагильбер недооценивал роль денег как товаров. Он был единственным представителем классической школы, требовавшим упразднения денег.

П. Буагильбер родился в семье дворянина. Сле­дуя отцу, получил юридическое образование. Некоторое время занимался литературой, затем обратился к традиционный для семьи профессии юриста. В результате ссоры с отцом был ли­шен наследства. Долгое время работал судьей, затем получил доходную и влиятельную должность генерального начальника судебного округа. На этой должности он находился в течение 25 лет и незадолго до смерти передал ее старшему сыну. Высо­кое общественное положение стимулировало его интерес к эко­номическим проблемам страны. Работы Буагильбера являются одним из важнейших источников сведений о состоянии эконо­мики Франции той эпохи.

Второй этап развития классической политической экономии охватывает период последней трети XVIII в. Это время расцвета классической политэкономии, формирования ее основных кате­горий и законов. Данный этап развития науки связан с именем и трудами шотландского экономиста и философа Адама Смита (1723—1790). Его несомненная заслуга состоит в том, что он впер­вые изложил экономическую теорию как целостную науку, во взаимосвязи всех ее элементов. По мнению А. Смита, основным мотивом хозяйственной деятельности человека является личный интерес. Человека он считал существом экономическим, т. е. ли­цом, наделенным эгоизмом и стремящемся ко все большему нако­плению богатства. Стремление людей улучшить свое материаль­ное положение способствует процветанию всего общества. В этой связи экономист сформулировал принцип «невидимой руки», ко­торый утверждал, что индивид, преследуя собственные интересы, направляется механизмом свободной конкуренции в интересах всего общества. Основой экономического учения А. Смита был принцип свободной конкуренции. Он полагал, что непременным условием действия экономических законов является свободная конкуренция. Только при свободном перемещении товаров, де­нег, капитала и людей ресурсы общества используются оптималь­но. Поскольку рыночные законы лучшим образом регулируют экономику, то принцип полного невмешательства государства в экономику («laissez faire») является условием ее эффективности. Вмешательство государства в экономику должно быть минималь­ным (обеспечение военной безопасности, правосудие, содержание некоторых общественных учреждений). Смит высоко оцени­вал значение разделения и специализации труда, которые ведут к росту его производительности.

А. Смит родился в семье таможенного чинов­ника, умершего за несколько месяцев до его появления на свет. Он был единственным ребенком молодой вдовы. Семья жила небогато, по этой причине А. Смит не смог получить блестяще­го образования. Он с детства проявлял способности к учебе, в возрасте 14 лет поступил в университет в Глазго, продолжил обучение в Оксфордском университете. Смит обладал энцикло­педическими познаниями по разнообразнейшим отраслям нау­ки. В 29 лет был назначен профессором логики, затем работал на кафедре моральной философии. В дальнейшем он оставляет кафедру, отказывается от профессорской деятельности и на время заграничного путешествия становится воспитателем сына видного английского аристократа. Научный интерес Смита все более смещается к экономической науке. В возрасте 55 лет он был назначен комиссаром таможни и оставался на этой долж­ности до кончины. Смит был одним из образованнейших лю­дей своего времени.

Третий этап эволюции классической школы политической экономии приходится на первую половину XIX в. Это период завершения промышленного переворота в большинстве промышленно развитых государств. На данном этапе основные по­ложения и законы классической политической экономии под­вергаются переработке, идет их дальнейшее развитие. Ведущие представители данного этапа — Жан Батист Сей (1767—1832), Давид Рикардо (1772-1823), Томас Роберт Мальтус (1766—1834) и др.

Д. Риккардо является одновременно и последователем и оп­понентом отдельных положений учения А. Смита. Риккардо за­вершил создание классической политической экономии. Его не­сомненной заслугой является то, что он изложил политическую экономию в строгой логической последовательности, система­тизировал экономические знания того времени. Как и А. Смит, он был против вмешательства государства в экономику. Услови­ем экономического развития считал свободную конкуренцию и другие принципы политики экономического либерализма. Уче­ный сформулировал теорию сравнительного преимущества, в которой доказал взаимовыгодность международной торговли. По мнению Риккардо, если разные страны обладают сравни тельным преимуществом в производстве разных товаров, то ме­ждународная торговля между этими странами будет взаимовы­годна.

Д. Рикардо был третьим из 17-ти детей бирже­вого маклера. Ему не довелось получить систематического об­разования, так как с ранних лет он был вынужден помогать отцу в бизнесе. К 16 годам он самостоятельно справляется со многими его деловыми поручениями, разбирается в торговых и биржевых делах. Женившись в 21 год без благословения роди­телей, Рикардо остался без их материальной поддержки и был изгнан из дома. Однако спустя несколько лет природные спо­собности и полученные ранее навыки позволили ему добиться достаточного финансового благополучия. К 38 годам Риккардо становится крупной финансовой фигурой. В дальнейшем он со­четает занятие бизнесом и изучение экономической науки. За 4 года до смерти он оставляет занятия бизнесом и переходит на государственную службу, чтобы на практике воплотить собст­венные экономические идеи.

Ж. Б. Сей безоговорочно принял принцип свободы рынка и неограниченной свободной конкуренции. Деньги, по его мне­нию, являются только орудием обмена, так как людям нужны ни сами деньги, а то, что на них приобретается. Экономическая наука обязана Сею двумя положениями. Он сформулировал тео­рию трех факторов производства и так называемый закон рынка, или, как его еще называют, «закон Сея». Закон рынка утвержда­ет, что предложение товаров создает свой собственный спрос, или иными словами, произведенный объем продукции автома­тически обеспечивает доход, равный стоимости всех созданных товаров, следовательно, достаточный для их полной реализации. Экономист утверждал также, что земля, труд и капитал являются равноправными факторами создания стоимости и каждый из факторов порождает свой собственный доход (рента, заработная плата, прибыль).

Ж. Б. Сей родился в семье купца, получил об­разование, достаточное для продолжения семейных традиций, стал впоследствии крупным фабрикантом. Он активно зани­мался самообразованием, углубленно изучал политическую эко­номию. В последние годы жизни возглавлял кафедру политиче­ской экономии, став основателем собственной школы эконо­мической мысли.

Т. Мальтус принял принцип А. Смита о том, что главным ус­ловием экономического развития является свободная конкурен­ция. Мальтус, как и его предшественники, полагал, что пределов для расширения производства не существует и рост богатства может происходить неограниченно. Однако экономист отмечает, что возможны не только частные, но и общие кризисы перепро­изводства. Экономическая наука обязана Т. Мальтусу созданием теории народонаселения. Ученый утверждал, что при благопри­ятных условиях население увеличивается в геометрической про­грессии, а производство пищи и других необходимых предметов существования возрастает всего лишь в арифметической про­грессии. Следовательно, бедность может стать уделом всего че­ловечества. Для решения проблемы предлагал мероприятия по ограничению роста населения.