Также в лингвистике существует разграничение понятия иронии на иронию - тропа и иронию - смысла [9, с. 271]. Необходимо отметить, что особенность декодирования иронии состоит в том, что реципиент понимает иронию не по форме е? выражения и не по значению, вытекающему из языковой формы, а из возникающего у него чувства, сопутствующего этому значению [9]. Такой подход к определению данного явления представляется наиболее интересным, так как не всегда возможно определить форму выражения иронии, которая возникает на основе чувств, образов, являющихся эффектом иронии. Ирония - сложное языковое явление, основанное на восприятии мира автором. Воздействие иронии на читателя, при этом, может быть различным, поскольку зависит от таких факторов, как жизненный опыт, взгляд на мир, эпоха, в которую он жив?т, близость характеров реципиента и автора.
Рассматривая средства выражения иронии, Т.Н. Клименко выделяет следующие вербальные уровни и средства ее экспликации. На фонетическом уровне отмечаются интонационно-графические средства (разные шрифты и виды начертания, многоточия, кавычки, скобки). На лексическом уровне ирония создается при помощи использования семантически контрастных единиц, авторской языковой игры. Для создания иронии на уровне текста используются следующие приемы: каламбур, метафора, возвышенная лексика, оксюморон, декомпозиция устойчивые сочетания, гипербола, эпитет, аллюзия, литота, зевгма, реминисценция, авторские окказионализмы, прием нарушения коммуникативных ожиданий и др. [10]
Рассматривая данный вопрос, мы опирались на работу Б.А. Гомлешко «Прагматические функции иронии в тексте», где данная проблема раскрывается наиболее глубоко. В своем исследовании Б.А. Гомлешко определяет прагматичность иронии тем, что «иронический акт является актом оценивания, а оценка стоит в преддверии выбора и решения, влекущих за собой переход к практическим действиям». Иными словами, благодаря критике того, что считается несовершенным, иронически говорящий активно воздействует на окружающих, на их образ мысли и на их поведение, соблюдая при этом принцип вежливости. Таким образом, происходит реализации функции оптимизации межличностных отношений. Кроме нее существует ряд более частных функций, которые также несут определенную прагматическую нагрузку [10].
Одной из них является функция упрочения позиции говорящего за счет опровержения позиции адресата, которую нередко называют эксклюзивной функцией или просто функцией опровержения. В действительности ирония является эффективным средством, которое может использоваться для доказательства правильности занимаемой коммуникантами позиции благодаря иронической оценке, которая, в отличие от прямой оценки, требует более активных действий адресата. При таком способе осуществления общения, когда говорящий маскирует свое намерение, степень сотрудничества говорящего и адресата повышается. Ирония заставляет адресата обращаться к широкому контексту и на его фоне переживать процесс оценивания своих действий, где принимают участие как разум, так и эмоции. Таким образом, ироническая оценка служит своего рода синтезом эмоциональной и рациональной оценок, вследствие чего «ирония приводит к скрытому навязыванию иронической оценки, побуждая адресата не просто принять, а самостоятельно выработать мотив для действий по устранению недостатков, ставших предметом иронической критики» [10, с. 2].
Еще одной особенностью иронии, как отмечает Б.А. Гомлешко, является то, что, «поражая противника, она остается как бы неуязвимой для ответного удара». Благодаря иронии говорящий имеет возможность не высказывать напрямую неинформативные, самоочевидные суждения, но использовать иронические суждения, которые обретают дополнительный смысл и не кажутся тривиальными. Кроме того, обращение к иронии позволяет избежать излишней категоричности и определенности оценки. Например, ироническое «очень хорошо» не всегда означает «очень плохо», а ироническое «рановато» не всегда значит «поздновато». Именно поэтому говорящий и обращается к ироническому типу общения, т.к. ему выгодно то, что его высказывание не поддается однозначной трактовке, что во многих случаях позволяет избежать конфликтных ситуаций и легче прийти к компромиссному решению в спорной ситуации. Используя иронию, говорящий дает понять, что он не считает свое мнение единственно верным. Иронические коммуниканты «выражают свои мысли и чувства, оставляя за собой право отказаться от такой интерпретации, которая может показаться неприемлемой собеседнику. Различные мнения приводятся в соответствие, что увеличивает шансы выработки общей позиции». Таким образом, вышеописанное действие иронии можно определить как функцию урегулирования разногласий [10, с. 2].
Еще одной функцией иронии является то, что она служит интимизации отношений между коммуникантами, установлению и упрочению дружеских связей между ними. Б.А. Гомлешко объясняет это следующим образом: «Предложение принять участие в иронической игре может рассматриваться как своего рода интеллектуальный и ценностный тест, в основе которого лежит уверенность говорящего в способности адресата достойно решить его. Принимая это предложение, адресат отвечает доверием на доверие». При этом взаимопонимание, достигнутое подобным образом, воспринимается коммуникантами как нечто само собой разумеющееся [10, с. 3].
Кроме этого, ирония также может быть средством, используемым говорящим для саморегуляции. Ирония позволяет человеку освободиться от чувства неудовлетворенности, реализуя свое критическое намерение, что приводит к временному «снятию» противоречия между желаемым и реальным, возможным и действительным, помогая человеку сохранить свое «я» в самых сложных обстоятельствах [10, с. 3].
Помимо всего хотелось бы упомянуть наиболее естественную функцию иронии, которую также следует считать прагматической - комическую функцию, или функцию высмеивания. Степень высмеивания может быть разной. Иногда ироническая насмешка связывается лишь с порицанием или выражением презрения. Однако на самом деле диапазон иронической насмешки намного больше и зависит от эмоциональной насыщенности критики. Отрицательную ироническую насмешку отличает от прямой насмешки скрытость, имплицитность её выражения, положительную ироническую насмешку - её поверхностный некритический характер [10, с. 3].
В итоге необходимо отметить, что осуществление какой-либо одной из названных функций не только не противоречит одновременной реализации других функций, но и предполагает ее. Так, опровержение позиции оппонента в споре может сопровождаться упрочением связи со слушателем и служить цели урегулирования разногласий. Давая обобщенную характеристику прагматическим функциям, которые выполняет иронический тип общения Б.А. Гомлешко подчеркивает, что «ирония используется как средство решения тех коммуникативных задач, которые не могут быть эффективно решены с использованием «прямой» связи» [10].
1.2Типы и способы перевода иронии
Выражение иронии, насмешки осуществляется различными способами, которые могут различаться по форме, содержанию и функциям в разных языках и речевых традициях. Т. А. Казакова рекомендует следовать следующим правилам перевода иронии [11]:
1. Полный перевод с незначительными лексическими или грамматическими преобразованиями используется тогда, когда это позволяют как словесный, таки грамматический состав иронического высказывания в оригинальном тексте, если совпадают социально-культурные ассоциации.
2. Расширение исходного иронического оборота используется, когда смысл иронического высказывания неочевиден для представителей иноязычной
культурной среды. В таких случаях часть подразумеваемых компонентов иронии облекается в словесную форму в виде причастных или деепричастных оборотов, различных атрибутивных конструкций и т. п.
3. Антонимический перевод, применяется тогда, когда прямой перевод утяжеляет переводную структуру из-за различия грамматических или лексических норм и поэтому едва ли передает смысл иронического высказывания.
4. Добавление смысловых компонентов используется тогда, когда особенно важно сохранить исходные лексико-грамматические формы в условиях информационной недостаточности аналогичных форм в языке перевода.
5. Культурно-ситуативная замена употребляется в тех случаях, когда прямое воспроизведение способа выражения иронии невозможно, так как он не будет воспринят переводящей культурой, а сама ирония должна быть передана, поскольку она является частью авторского способа выражения.
Некоторые исследователи (А.М. Маточкина, П.Е. Печенкина и С.Л. Васильева (2014), Е.К. Мирошник (2013)) считают, что, так как ирония может выражаться на всех языковых уровнях, включая уровень текста и гипертекста, то и способы перевода иронии также должны рассматриваться, исходя из уровневой принадлежности средств создания иронии.
П.Е. Печенкина и С.Л. Васильева изучают способы перевода иронии в зависимости от средств создания феномена на разных уровнях. Например, на лексическом уровне перевод иронии, выраженной метафорой, требует индивидуальных решений в каждом конкретном случае. Иногда переводчик может прибегать к буквальному переводу, иногда применять различные лексические трансформации. Авторы также рассматривают способы перевода иронии, выраженной посредством устойчивых выражений: клише и фразеологических единиц, которые часто подвергаются авторскому переосмыслению. В данном случае переводчик прибегает к различным способам перевода, например, к конкретизации устойчивого выражения или к приёму смыслового развития сходного соответствия в переводном языке. Ирония, выраженная с помощью парафраза, передаётся переводчиком с применением грамматических и лексических трансформаций, которые вызваны необходимостью подчинения правилам языка перевода. Для перевода иронии на синтаксическом уровне переводчик может использовать, например, членение предложений, используя более характерные для переводного языка синтаксические конструкции и выдвигая на передний план ироничный смысл, заложенный автором.
Е.К. Мирошник уделяет особое внимание иронии, реализованной на уровне текста. Исследователь заявляет, что в данном случае нет никаких четко определённых правил перевода иронии, и каждый случай должен рассматриваться отдельно. Она отмечает, что выбор переводческих стратегий зависит от жанра текста и его лексического и грамматического состава. Перевод может быть ориентирован на авторский текст или на читателя. По-мнению исследователя, переводчику следует ориентироваться на авторский текст и стараться сохранять все его нюансы, чтобы у читателей сложилось более полное представление о творчестве писателя.[12]
Также ирония может передаваться посредством различных лексических трансформаций, например, конкретизацией и модуляцией (смысловым развитием). Конкретизация представляет собой замену слов или словосочетаний исходного языка с более широким предметно-логическим значением словами или словосочетаниями переводного языка с более узким значением. В ряде случаев применение конкретизации связано с тем, что в переводном языке отсутствует слово со столь широким значением.
Модуляцией или смысловым развитием называется замена слова или словосочетания исходного языка единицей переводного языка, значение которой логически выводится из значения исходной единицы. Наиболее часто значения соотнесенных слов в оригинале и переводе оказываются при этом связанными причинно-следственными отношениями.
Как уже отмечалось, существуют некоторые правила перевода иронии. Тем не менее, некоторые авторы указывают на необходимость индивидуального подхода к переводу иронии в каждом отдельном случае. В заключение, хотелось бы привести слова И. Б. Шатуновского, что «ирония в общем случае переводима» [8].
2 Анализ перевода иронии в современном иллюстративном материале в сфере политики