Иногда в стандартный набор юбилейных мероприятий, предлагавшийся советской стороной, местные «друзья СССР» включали свои акции. Как правило, они определялись профессиональными интересами советских симпа- тизантов. Так, общество культурного сотрудничества Югославии с СССР совместно с Союзом обществ инженеров и техников этой страны организовало выставку, посвященную архитектуре советских народов. К ней югославские архитекторы Бранко Максимович, Бранислав Конч, Братислав Стоянович, Джурадж Бошкович приурочили доклады об архитектуре русской деревни и архитектурных традициях русского средневековья, о советской архитектуре и «Сталинском плане реконструкции Москвы»21. Оба выставочных проекта, и советский, и югославский, оказались популярными: их увидели 40 тыс. чел.
Весьма распространенной формой юбилейных мероприятий были доклады и лекции. В Белграде лекторами стали известные общественные и культурные деятели Сербии. Писатель, член Сербской академии наук Иво Андрич познакомил слушателей с культурной жизнью в СССР, председатель Президиума Народной скупщины Сербии д-р Синиша Станкович выступил с докладом «Тридцать лет советской власти», профессор Академии художеств Сретен Стоянович рассказал о советском изобразительном искусстве, а писатель и искусствовед Отто Бихали -- о культурных достижениях Октябрьской революции22. Отчитываясь перед ВОКС, югославское общество культурного сотрудничества с СССР утверждало, что союзная и республиканские организации провели около тысячи докладов и сотню торжественных собраний, охватили праздничными мероприятиями десятки тысяч человек23. В Болгарии докладчики черпали вдохновение из воксовских брошюр «О советском патриотизме», «Владимир Ильич Ленин», «Сельский совет -- орган советской власти на селе» и «Женщина в Советском Союзе»24.
Еще одной формой празднований, которая впоследствии превратилась в неотъемлемый ритуал октябрьских дней в Центральной и Восточной Европе, стала символическая коммуникация между СССР, олицетворенным в фигурах Сталина, его партийно-государственных деятелей, рядовых рабочих и колхозников, и странами народной демократии25. Поздравительные телеграммы и письма по поводу 30-летнего юбилея Октябрьской революции направили в СССР жители Албании, Болгарии, Польши и Чехословакии. В список чехословацких адресантов вошли Законодательное национальное собрание, школы разных чехословацких городов, местные комитеты Коммунистической партии Чехословакии и рядовые граждане государств. По решению ВОКС 959 приветственных адресов товарищу Сталину, советскому правительству и советскому народу от народа Чехословакии были переданы в Музей революции26. Жители Албании, «празднуя с песнями и танцами» 30-й Октябрь, направляли «горячие приветы» генералиссимусу Сталину и героическому советскому народу целыми деревнями, селами, районами и подпрефектурами27. Тексты большинства телеграмм принимались коллективно и транслировали ключевые положения официального советского дискурса, упоминая СССР как главного защитника мира и угнетенных народов. Одновременно албанцы славили в поздравлениях революцию и обещали брать пример с советского народа в деле социалистического строительства. В Восточной Германии символическую связь с СССР олицетворял, помимо традиционных посланий, поздравительный адрес партийного комитета СЕПГ, подписанный В. Пиком и О. Гротеволем, главнокомандующему группой советских оккупационных войск в Германии и главноначальствующему СВАГ генералу В.Д. Соколовскому. Адрес был опубликован в праздничном выпуске газеты «Нойес Дойчланд»28.
Представляется интересным вопрос, насколько советская праздничная культура, перенесенная на восточноевропейскую почву, воспринималась как чужеродная и адаптировалась под влиянием местных традиций, в первую очередь национальных празднований. В большинстве рассмотренных стран народной демократии протокольная часть торжеств, к которой можно отнести прежде всего информационную составляющую -- доклады и выставку «30 лет страны социализма», -- сопровождалась культурными акциями: музыкально-литературными вечерами, концертами, театральными постановками, выставками советских художников, кинопоказами. В Варшаве по случаю юбилея организовали фестиваль советских кинофильмов и демонстрацию хроникально-документальных лент о жизни в СССР и Польше29. В Белграде проходили концерты советской музыки, на предприятиях -- литературные вечера с чтением стихов Владимира Маяковского, Душана Костича и Танасия Младеневича30. В Загребе общество культурного сотрудничества Хорватии с СССР организовало выставку картин советских художников А.М. Герасимова и С.В. Герасимова, А.А. Дейнеки, А.А. Пластова, в различных городах Боснии и Герцеговины торжества сопровождались концертами вокальной и симфонической музыки31. В Венгрии юбилейные доклады на предприятиях завершались демонстрацией советских кинофильмов, среди которых преобладали художественные фильмы историко-революционной и военной тематики («Ленин в 1918 году», «Выборгская сторона», «Сыновья», «Сын полка», «Непокоренные», «Клятва»), а также документальные ленты («Парад физкультурников» и «Парад красоты»)32. Специально для венгров к юбилею сделали демонстрационную копию фильма «Сильва», снятого Свердловской киностудией в 1944 г.
С одной стороны, культурная составляющая торжеств вполне отвечала советскому праздничному канону, в котором юбилей Октября был одновременно политической акцией и всенародным празднеством. Эстетическая составляющая выполняла важные дидактические и политические задачи, была частью «символьной политики»33. С другой -- стремление «друзей СССР» выйти за пределы формата «политической информации» может свидетельствовать и о попытке встроить новый праздник в традиционную культуру, в первую очередь политическую культуру рабочего и социал-демократического движения в крупных городах, доказавшую свою эффективность в качестве интегрирующей силы34. В этом аспекте празднование юбилея вполне укладывается в концепцию культурной дипломатии, ориентированной на поиск культурных сопряжений между народами.
Многоликий Октябрь: от «штафетного марша» до факельного шествия. В год 30-летия Октября в большинстве стран народной демократии унифицированные праздничные ритуалы еще не сложились. На территории Польши, политическая элита которой к 1947 г. находилась в зависимом положении от сталинского руководства, фактически одобренном союзниками, проведением праздничных мероприятий занималось общество польско-советской дружбы. Оно было основано в 1944 г. в Люблине и к юбилею уже занимало прочные позиции в политической жизни страны как центр притяжения симпатизантов СССР и проводник советской линии35. Активисты общества посвятили 30-летию Советского государства (а не революции!) месячник польско-советской дружбы36. На период с 15 сентября по 15 октября 1947 г. было запланировано множество мероприятий, отличавшихся, по мнению генерального секретаря общества С. Вронского, от всех предыдущих «пропагандных импрез». Руководство общества рассчитывало, что при их регулярном повторении со временем возникнет «желанная вследствие психики поляков традиция в отношении углубления польско-советской дружбы»37.
Наибольший интерес в плане юбилейных торжеств в Польше представляет та его часть, которая отличала задумку поляков от проектов всех остальных «друзей СССР», а именно мемориальные мероприятия, посвященные событиям Второй мировой войны. Годовщину революции предполагалось ознаменовать мотоциклетным рейдом в честь четырехлетия битвы под Ленино (12 октября 1943 г.) 1-й польской пехотной дивизии. Эта битва неоднозначно оценивается сегодня и в российской, и в польской историографии38. Польская дивизия им. Т. Костюшко понесла в битве тяжелые потери. В планах «друзей СССР» она стала событием, в котором «польская армия, созданная на территории Советского Союза, прошла свое боевое крещение и в содружестве с советской армией прошла незабываемый героический путь до Берлина»39. Планировались также молодежный байдарочный поход по рекам Одеру и Ниссе40 (Нейсе) и «штафетный марш» бегунов, велосипедистов и мотоциклистов по промышленным районам Польши (Лодзь, угольные и металлургические районы «Великопольши», Домбровско-Краковский бассейн в Верхней Силезии). Все акции должны были символизировать признательность поляков за позицию СССР в вопросе о западной границе Польши. Маршрут «штафетного марша»41 повторял линию наступления Красной армии и был призван напомнить гражданам страны о том, что «благодаря гениальному и весьма благожелательному для Польши руководству Генералиссимуса Сталина... блестящие операции Советской армии не дали гитлеровской армии достаточного времени для разрушения» промышленных территорий. Составители плана отметили, что быстрое наступление Красной армии, обеспечившее польскому народу «хозяйственный расцвет и благосостояние», остается «недостаточно осознанным фактом»42.
Специфика венгерской ситуации определялась несколькими факторами внутри- и внешнеполитического характера. Если просоветская политика польских друзей СССР хотя бы частично могла быть оправдана в глазах населения решением вопроса о западной границе Польши, то венгерским симпатизантам Советского Союза приходилось выслушивать упреки по поводу Трансильвании, отданной румынам при одобрении советской стороны. Кроме того, венгерские коммунисты вплоть до 1949 г. старательно позиционировали себя как партию, выражавшую национальные интересы страны, что помогало им в политической борьбе с демократическими партиями43. Поэтому праздники, связанные с борьбой венгров за свободу в 1848 г., были гораздо более выгодными с точки зрения формирования символического капитала. Даже социалистические праздники, такие как Первомай, окрашивались национальным венгерским колоритом. Подобную трансформацию, по утверждению М. Мевиуса, пережил и октябрьский юбилей: хотя в праздничной риторике 7 ноября уже в 1946 г. получило характеристику «наиболее важной даты в истории человечества», национальная тема на юбилее выдвинулась на первый план. СССР в праздничной риторике представал как «страна 1917 года», освободившая венгров от 400-летнего рабства44.
Празднование 30-летия Октябрьской революции в Венгрии можно рассматривать как пример компромиссного решения местных политических элит, балансировавших между двумя властными полюсами послевоенного мира -- США с западноевропейскими союзниками и Советским Союзом. Венгерские «друзья СССР» постарались смягчить политический смысл празднования, сделав акцент на русской и советской культуре. Несмотря на то что это не полностью отвечало пожеланиям советской стороны, первый секретарь советского посольства в Венгрии и одновременно уполномоченный ВОКС Смирнов в отчете за 1947 г сообщал, что празднества «знаменательных дней Советского Союза» прошли в Венгрии «особенно с большим успехом». Об этом свидетельствовало, по его мнению, высокое представительство на открытие выставки «30 лет страны Советов» в Будапеште: на него прибыли президент Венгрии Золтан Тилди (в документе -- Золтан Тильди), премьер-министр Лайош Диньеш, его заместитель Арпад Сакашич, министры Дьюла Ортути (в документе -- Дьюла Ортутаи), Эрик Мольнар, Эрне Михайфи, бургомистр Будапешта Йожеф Богнар и другие члены правительства, деятели политических партий и представители общественных организаций. Признаками успеха, считал Смирнов, были также массовость (выставку посетили почти 50 тыс. чел.), широкое и позитивное освещение в венгерской прессе45.
Внутриполитическая ситуация в Румынии во многом напоминала венгерскую. Румынская политическая элита, озабоченная, помимо внутрипартийной борьбы, трансильванской проблемой, присутствием советских войск и репарациями, так же дружно, как и венгерская, сделала официальный жест вежливости в сторону СССР. В комитет по подготовке 30-летнего юбилея социалистической революции, созданный АРЛУС (Румынским обществом дружественных связей с Советским Союзом), вошли премьер-министр Петро Гроза, генеральный секретарь ЦК РКП Георгиу Деж, член Президиума Румынии Михай Садовяну. Особенностью румынской ситуации было неожиданное ослабление АРЛУСа накануне юбилея -- по разным причинам из жизни ушли несколько видных представителей румынской интеллигенции, отличавшихся русофильской и просоветской позицией. Поэтому «друзья СССР» в Румынии обратились в ВОКС с просьбой о поддержке праздничных мероприятий советским культурным «десантом», особенно такими выдающимися деятелями, как скрипач Д. Ойстрах и дирижер Е. Мравинский. На все подобные просьбы ВОКС отвечал отказом, аргументируя его тем, что советская творческая интеллигенция в дни юбилея должна присутствовать на родине. Однако для воздействия на румынское население средствами культуры было решено использовать технические возможности и организовать радиотрансляции концертов советских исполнителей. По согласованию с В.М. Молотовым в Румынию направили делегацию ВОКС, в состав которой вошли президент Академии педагогических наук РСФСР И.А. Каиров, заместитель председателя комитета по делам архитектуры при Совете министров СССР В.М. Кусаков, заместитель директора института хирургии Академии медицинских наук СССР Б.В. Петровский, поэтесса В.М. Инбер, профессор МГУ Н.К. Гудзий, пианистка Н.П. Емельянова46.
Факельные шествия, плакаты и лозунги можно было наблюдать на праздновании юбилея Октября в Албании. В этой небольшой балканской стране, бывшей королевством до оккупации ее Италией в ходе Второй мировой войны, в 1945 г пришли к власти коммунисты под руководством Энвера Ходжи. Албанский лидер в июле 1947 г во главе первой официальной делегации посетил Москву и встретился со Сталиным. Это событие, как признавался Ходжа позднее47, произвело на него неизгладимое впечатление и окончательно превратило его в ортодоксального сталинца. Все советское, в том числе праздничные традиции и ритуалы, стало в Албании образцом для подражания. Отчет Общества культурной связи Албании с СССР о праздновании 30-летия Октября наглядно подтверждает этот факт. Для организации и проведения торжеств в каждой префектуре были созданы специальные комиссии, а в столице страны Тиране -- центральная комиссия во главе с Нано Натанаили, генеральным секретарем общества. В празднованиях принял участие весь цвет военно-политической и дипломатической элиты: члены правительства генерал-лейтенант Кочи Дзодзе, Панди Кристо, Нако Спиру, представители организаций Демократического фронта, генералы и офицеры национальной армии, болгарский посланник Станкулов и секретарь болгарской миссии Немиров, поверенный в делах Народной республики Югославии Драго Кошмрль, представители советской миссии в Албании.