Особенность местного варианта юбилейных празднований состояла в организации производственного соревнования, которым «албанский народ» «по примеру рабочих и крестьян Советского Союза» решил отметить годовщину революции48. Рабочие Кучовского нефтепромысла объявили ударный месячник, взяли обязательства перевыполнить план по добыче нефти и, как сообщал уполномоченный ВОКС в Албании М. Качалов, вдохновили своим примером всю страну. Вслед за ними в ходе 10 «штурмовых дней» стали ударниками строители железной дороги Дураццо -- Эльбасан. В письме к Энверу Ходже рабочие писали: «Выполнение нашего обязательства раньше срока... доказывает большую любовь, которую питает наш народ и наша молодежь к Советскому Союзу и к Великому Сталину»49. Юбилей Октября по-албански представляет собой очень ранний ориентированный на советский канон образец меморизации революции, который будет характерным для стран восточного блока вплоть до его распада.
Еще один интересный вариант зарубежного юбилея Октября представляет Восточная Германия. Непростая политическая ситуация в советской оккупационной зоне и глухое сопротивление населения заставили отдел культуры управления пропаганды СВАГ обратить особое внимание на беспроигрышные методы культурного воздействия -- кино и театр. К 30-летней годовщине революции были приурочены театральные премьеры и фестиваль советского художественного кинофильма. Немецкие зрители увидели фильмы «Сыновья», «Юность Максима», «Профессор Мамлок», «Последняя ночь» и др. В отчетах старшего референта по кино отдела культуры управления пропаганды СВАГ Коневалова фестиваль стал историей успеха -- в таких городах, как Галле и Берлин, советские фильмы посмотрели более 50 тыс. чел. Положительные отзывы напечатали не только просоветские газеты, но и издания, имевшие американскую или английскую лицензии. В Берлинской государственной опере состоялась премьера «Пиковой дамы» Чайковского, вызвавшая восторженные отклики даже враждебно настроенной «буржуазной» прессы, а Дом культуры Советского Союза в Берлине предложил публике раскритикованную «реакционными» и одобренную «прогрессивными» изданиями пьесу Б. Лавренева «Разлом»50.
Заключение
Первый послевоенный юбилей Октябрьской революции -- интересный пример праздника-перевертыша. В Советском Союзе он оказался «вторичным» торжеством, уступившим пальму первенства 800-летию Москвы, а в зоне советского влияния приобрел другое значение. В странах Центральной и Восточной Европы юбилейные празднования 1947 г можно рассматривать как важную веху в истории советизации стран народной демократии. Эти торжества оказались одной из первых попыток советской стороны перенести на восточноевропейскую почву ритуалы политической лояльности к СССР в широких масштабах. Готовность добровольных и вынужденных восточноевропейских партнеров СССР следовать советским шаблонам в условиях переломного с политической точки зрения 1947 г. была дополнительным маркером управляемости политических элит в Центральной и Восточной Европе. Таким образом, празднование 30-летия Октября, даже с учетом всех провалов и дефицитов при подготовке, подтверждает тезис о том, что политическое руководство СССР понимало значимость культурного фактора в процессах легитимации советского режима на европейском пространстве. Смешанный характер идеологического содержания праздника и праздничных ритуалов, комбинирование в странах народной демократии образцов советского официального дискурса и ритуальных праздничных практик с фрагментами национальных традиций подтверждают, что 1947-й был переходным годом в процессе советизации. Сохранение значительных пространств свободы при проведении праздничных мероприятий указывает и на специфику культурной дипломатии, активным агентом которой стала творческая интеллигенция, среди которой нередко были убежденные сторонники и симпатизанты советской страны. Это придавало 30-летию Октября в отдельных странах легкий национальный колорит. Вместе с тем самые последовательные в реализации советских образцов праздничной коммеморации страны, какими оказались в 1947 г. Польша или Албания, являются наиболее ранними послевоенными примерами формирования советской действительности на восточноевропейской почве. Некоторые ритуалы, апробированные в 1947 г., впоследствии утвердились в качестве устойчивых элементов праздничной культуры в странах восточного блока -- например, празднование Дня польской армии 12 октября, которое продолжалось в Польше вплоть до 1992 г, учреждение мемориального кладбища советских воинов в Варшаве в 1950 г., ночные шествия 7 ноября. Фундамент этих традиций закладывался в том числе в дни празднования 30-летия Октября.
Примечания
1. См., напр.: Рольф М. Советские массовые праздники. М., 2009. С. 15.
2. См. об этом: Эпплбаум Э. Железный занавес. Подавление Восточной Европы (1944-- 1956). М., 2015. С. 450.
3. См., напр.: Волокитина Т.В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф. Народная демократия: миф или реальность? Общественно-политические процессы в Восточной Европе в 1944--1948 гг. М., 1993; Borhi L. Hungary in the Cold War 1945-1956. Between the United States and the Soviet Union. Budapest; New York, 2004. P. 202-203; Behrends J. C. Die erfundene Freundschaft. Propaganda fur die Sowjetunion in Polen und in der DDR (Zeithistorische Studien, Band 32). Koln; Weimar; Wien, 2006; Babiracki P. Soviet soft power in Poland: culture and the making of Stalin's new empire, 1943-1957. The University of North Carolina Press, 2015.
4. Рольф М. Советские массовые праздники. С. 12.
5. См. об этом: Там же. С. 69-75; Von Geldern J. Bolshevik festivals, 1917-1920. University of California Press, 1993; Эннкер Б. Формирование культа Ленина в Советском Союзе. М., 2011.
6. См. подробнее об особенностях политической мифологии: Bizeul Y. Politische Mythen // Politische Mythen im 19. und 20. Jahrhundert in Mittel- und Osteuropa / Hrsg. H. Hein-Kircher, H. Henning Hahn. Marburg, 2006. S. 3-14.
7. Petrone K. Life has bесоmе more joyous, comrades: celebrations in the timе of Stalin. Indiana University Press, 2000. Р. 149-150.
8. Бордюгов Г.А. Октябрь. Сталин. Победа. Культ юбилеев в пространстве памяти. М., 2010. С. 57.
9. См., напр.: Welzer H. Die Gegenwart der Vergangenheit. Geschichte als Arena der Politik // Osteuropa. 2005. No. 4-6. S. 9-19 (на рус. яз.: Вельцер Х. История, память и современность прошлого // Неприкосновенный запас. 2005. № 2-3 (40-41). URL: http://magazines.russ.ru/nz/2005/2Z vel3.html (дата обращения: 24.11.2018)).
10. Молотов В.М. Тридцатилетие Великой Октябрьской Социалистической революции: доклад на торжественном заседании Московского совета 6 ноября 1947 г. М., 1947. С. 5-32; Призывы ЦК ВКП (б) к 30-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции // Правда. 1947. 2 нояб.
11. О причинах спешки при формулировке концепции октябрьского юбилея см. подробнее: Махнырев А.Л. Роль и место исторических юбилеев в общественно-политической жизни СССР (1945-1964 гг.): дис. ... канд. ист. наук. М., 2015. С. 43-44, 86-87.
12. Abrams B.F. The Struggle for the Soul of the Nation. Czech Culture and the Rise of Communism. Rowman and Littlefield Publishers, 2004. P. 161.
13. Цит. по: Ibid. P. 164. -- Впрочем, анализ работ восточноевропейских авторов говорит об опасности обобщений. Так, П. Бабираки считает, что ситуация с сочувственным отношением к идеям социализма альянса коммунистических, социалистических и демократических сил была в большей степени характерна для Чехословакии и Венгрии, в то время как в Польшу социализм принесла советская пропаганда, подкрепленная войсковыми частями (Babiracki P. Soviet soft power in Poland). Особый случай представляли собой и государства Юго-Восточной Европы -- Югославия и Албания, где новые политические режимы формировались при бесспорном лидерстве коммунистов под руководством И. Броз Тито и лидера Коммунистической партии Албании Э. Ходжи (Волокитина Т. В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф. Народная демократия: миф или реальность? С. 13-18).
14. Например, в беседе А.В. Караганова с Ольшанским от 6 августа 1947 г. (Государственный архив РФ (далее -- ГАРФ). Ф. 5283. Оп. 22. Д. 19. Л. 4-12).
15. Впрочем, с точки зрения Л. Гибианского, мысли о принудительной советизации Восточной Европы посетили Сталина гораздо раньше (Гибианский Л.Я. Кремль и создание советского блока в Восточной Европе: некоторые проблемы исследования и интерпретации новых документов // Славянские народы: общность истории и культуры. К 70-летию члена-корреспондента Российской академии наук Владимира Константиновича Волкова / отв. ред. Б.В. Носов. М., 2000. С. 381-411).
16. Behrends J.C. Vom Panslavismus zum “Friedenskampf”. Aussenpolitik, Herrschaftslegitimation und Massenmobilisierung im sowjetischen Nachkriegsimperium (1944-1953) // Jahrbuecher fuer Geschichte Osteuropas (JbfGO). 2008. No. 56. Р. 39-40.
17. ГАРФ. Ф. 5283. Оп. 22. Д. 20. Л. 4-6.
18. Там же. Д. 71. Л. 7-8, 80-82, 89-108.
19. Там же. Оп. 17. Д. 439. Л. 15-28.
20. Там же. Оп. 20. Д. 19. Л. 185.
21. Там же. Оп. 17. Д. 541. Л. 36-37.
22. Там же. Д. 541. Л. 35-40.
23. Там же. Д. 541. Л. 38-40.
24. Там же. Д. 3. Л. 10-11.
25. Ян Берендс анализирует этот феномен на наиболее ярком его примере -- телеграммах и подарках граждан Польши к юбилею Сталина в 1949 г.: Behrends J. C. Die erfundene Freund- schaft. S. 192-193.
26. ГАРФ. Ф. 5283. Оп. 17. Д. 449.
27. Там же. Д. 12. Л. 3-30.
28. Neues Deutschland. 1947. 7. November. No. 261. S. 1.
29. ГАРФ. Ф. 5283. Оп. 17. Д. 239. Л. 1-5.
30. Возможно, правильное написание имени политкомиссара одного из партизанских отрядов югославской освободительной армии -- Танасий Младенович.
31. Там же. Д. 541. Л. 37-39.
32. Там же. Оп. 22. Д. 71. Л. 7-8, 80-82, 89-108.
33. См. об этом: Рольф М. Советские массовые праздники. С. 22.
34. См. об этом: Stadt und Oeffentlichkeit in Ostmitteleuropa 1900-1939: Beitraege zur Entstehung moderner Urbanitaet zwischen Berlin / Hrsg. A.R. Hoffmann, A.V. Verndland. Charkiv; Tallinn; Triest; Stuttgart, 2002.
35. Behrends J.C. Die erfundene Freundschaft. S. 102-105.
36. ГАРФ. Ф. 5283. Оп. 22. Д. 19. Л. 84-85.
37. Там же. Оп. 17. Д. 239. Л. 1-5.
38. См., напр.: Матерский В. Военное время. 1941-1945 // Белые пятна -- черные пятна: Сложные вопросы в российско-польских отношениях: научное издание / под общ. ред. А.В. Торкунова, А.Д. Ротфельда; отв. ред. А.В. Малыгин, М.М. Наринский. М., 2017. С. 377-378.
39. ГАРФ. Ф. 5283. Оп. 17. Д. 239. Л. 3.
40. Так в тексте.
41. В нем должны были принять участие 5 тыс. чел., стартовать предполагалось у бывшего предмостного укрепления у Сандомира.
42. ГАРФ. Ф. 5283. Оп. 17. Д. 239. Л. 4.
43. Волокитина Т.В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф. Народная демократия: миф или реальность? С. 184-198.
44. Mevius M. Agents of Moscow. The Hungarian Communist Party and the Origins of Socialist Patriotism 1941-1953. Oxford, 2005. P. 194-197.
45. ГАРФ. Ф. 5283. Оп. 22. Д. 71. Л. 7-8, 80-82, 89-108.
46. Там же. Д. 47. Л. 8-11, 119-124 об.
47. Ходжа Э. Со Сталиным. Воспоминания. Тирана, 1984. С. 55-82.
48. ГАРФ. Ф. 5283. Оп. 17. Д. 9. Л. 45.
49. Там же.
50. Там же. Оп. 16. Д. 134. Л. 69-71, 89-91, 107-113.
References
1. Abrams B.F. The Struggle for the Soul of the Nation. Czech Culture and the Rise of Communism (Lanham, 2004).
2. Applebaum A. Iron Curtain: The Crushing of Eastern Europe, 1944-1956, Rus. ed. (Moscow, 2015). (In Russian) Babiracki P. Soviet soft power in Poland: culture and the making of Stalin's new empire, 1943-1957 (Chapel Hill, 2015).
3. Behrends J.C. 'Vom Panslavismus zum “Friedenskampf”. Aussenpolitik, Herrschaftslegitimation und Massenmobilisierung im sowjetischen Nachkriegsimperium (1944-1953)', Jahrbuecher fuer Geschichte Osteuropas (JbfGO), no. 56, 2008.
4. Behrends J.C. Die erfundene Freundschaft. Propaganda fur die Sowjetunion in Polen und in der DDR (Zeithistorische Studien, Band 32) (Koln -- Weimar -- Wien, 2006).
5. Bizeul Y. 'Politische Mythen', Politische Mythen im 19. und 20. Jahrhundert in Mittel- und Osteuropa, Hrsg. H. Hein-Kircher, H. Henning Hahn. (Marburg, 2006).
6. Bordiugov G.A. October. Stalin. Victory. Cult of anniversaries in the memory (Moscow, 2010). (In Russian) Borhi L. Hungary in the Cold War 1945-1956. Between the United States and the Soviet Union (Budapest -- New York, 2004).
7. Ennker B. Formirovanie kulta Lenina v Sovetskom Soiuze (Moscow, 2011).
8. Gibianskiy L.Ya. 'Kremlin and the creation of the Eastern bloc in Eastern Europe. Some problems of research and interpretation on new documents', Slavianskie narody: obshchnost istorii i kultury. K 70-letiiu chlena-kor- respondenta Rossiiskoiakademii nauk Vladimira Konstantinovicha Volkova, ed. by B.V. Nosov (Moscow, 2000). (In Russian).
9. Makhnyrev A.L. The role and place of historical anniversaries in the social and political life in USSR [Candidate of History Dissertation] (Moscow, 2015). (In Russian).
10. Materskiy V. 'War time. 1941-1945', Belye piatna -- chernye piatna: Slozhnye voprosy v rossiisko-pol'skikh otnosheniiakh, eds A.V. Torkunov, A.D. Rotfeld, A.V. Malygin, M.M. Narinskiy (Moscow, 2017). (In Russian) Mevius M. Agents of Moscow. The Hungarian Communist Party and the Origins of Socialist Patriotism 19411953 (Oxford, 2005).
11. Petrone K. Life has become more joyous, comrades: celebrations in the time of Stalin (Bloomington, 2000). Rolf M. Das Sowjetische Massengest, Rus. ed. (Moscow, 2009). (In Russian).
12. 'Stadt und Oeffentlichkeit in Ostmitteleuropa 1900-1939: Beitraege zur Entstehung moderner Urbanitaet zwischen Berlin', Berlin, Charkiv, Tallinn und Triest, Hrsg. A.R. Hoffmann, A.V. Verndland (Stuttgart, 2002). Volokitina T.V., Murashko G.P., Noskova A.F. People's Democracy: myth or reality? Socio-political processes in Eastern Europe in 1944-1948 (Moscow, 1993). (In Russian).
13. Von Geldern J. Bolshevik festivals, 1917-1920 (Berkeley, 1993).
14. Welzer H. 'Die Gegenwart der Vergangenheit. Geschichte als Arena der Politik', Osteuropa, no. 4-6, 2005. Welzer H. 'History, memory and the present of the past', Neprikosnovennyi zapas, no. 2-3 (40-41), 2005. (In Russian).