И.Я. Конончук 56
Письма А.В. Суворова как источник изучения семантической адаптации заимствованных слов в русском языке
И.Я. Конончук
Рассматриваются основные направления семантических изменений заимствованных единиц в русском языке второй половины XVIII в. Анализируются слова иноязычного происхождения, зафиксированные в текстах писем А.В. Суворова в значениях, не отмеченных в словарях. В ходе исследования раскрываются информативные возможности суворовского эпистолярия как источника изучения семантических модификаций иноязычных слов.
Ключевые слова: заимствованные слова, семантическая модификация.
Семантическая адаптация иноязычных единиц в принимающей среде является одним из показателей их освоенности. Под семантической адаптацией слова понимается становление его семантических свойств, которое выражается в формировании лексико-семантических и синтаксических связей слова с другими лексическими единицами языка. Характерной особенностью этого процесса выступает то, что момент освоения тесно связан с моментом развития значения единицы. Это проявляется в изменении семантической структуры слова, в развитии переносных значений, в переходе единиц в другие функциональные сферы, а также в способности слова вступать в семантические отношения с другими единицами, исконными и заимствованными. Все перечисленное является показателем семантической активности слова. В этом случае можно говорить о том, что семантическая активность лексической единицы, как исконной, так и заимствованной, - это процесс дальнейшего ее освоения в языке.
Наряду с вопросом семантического освоения заимствования и роли в этом русской принимающей системы возникает проблема воздействия иноязычных слов на русскую лексико-грамматическую систему. Процесс заимствования приводит к количественному увеличению словаря, порождает тенденцию к контрноминации средствами принимающего языка и стимулирует словообразовательную активность самого русского словаря, что приводит к изменению как количественного состава русского словаря, так и его качественных характеристик.
Анализ иноязычных слов суворовского эпистолярия показал, что подавляющее большинство из 761 зафиксированной в нем единицы иностранного происхождения употребляются в тех же значениях, которые указаны в толковых словарях XVIII в. Кроме того, в исследуемом источнике зафиксировано значительное количество многозначных заимствованных слов (около 13 %), что могло быть как следствием многозначности заимствованных единиц в языке-источнике, так и результатом семантического развития в принимающей среде. При сопоставлении данных эпистолярия и данных словарей были обнаружены факты, позволяющие считать письма А.В. Суворова источником, отразившим следующие особенности семантического освоения заимствованных единиц.
Во-первых, в письмах А.В. Суворова выявлены лексикографически не зафиксированные в XVIII в. иноязычные единицы (преимущественно немецкого и французского происхождения), употребляемые автором в значении, эквивалентном семантике слова в языке-источнике (гандель «торговля» < нем. Handel «сделка, торговая операция», тартана «маленькое судно» < фр. tartane «маленький корабль», шармюцель «стычка, перестрелка» < нем. Scharmьtzel «перестрелка, стычка, пальба» и др.), и единицы, претерпевшие в процессе освоения семантические изменения (конвенанс «милость» < фр. convenance «удобство, соответствие, хороший тон», комбустия «замешательство, неразбериха» < фр. combustion «горение», унтеркунфт «комфорт» < нем. Unterkunft «приют, уютный уголок, убежище» и др.).
Во-вторых, в исследуемом источнике зафиксированы иноязычные единицы, употребленные А.В. Суворовым в значениях, не отраженных в словарях. В данном случае мы имеем в виду слово капитал, которое в суворовских письмах отмечено в следующем контексте: «Капитал мой - Берлад, где всегда главное правление и дежурство» [1. С. 176]. В указанном контексте капитал употребляется в значении «столица»: в Берладе находились штаб корпуса, магазины с продовольствием и военными припасами [1. С. 591]. В том же значении указанная единица зафиксирована в письмах Г.А. Потемкину: «Мне осмотром надлежит связать внимание здешнего ныне спокойного капитала с Бугскою стороною! куда, здесь управясь, поеду» [1. С. 110]; «Во все время прошедших происшествиев в херсонском капитале, имеющем влияние в части Вашею Светлостью мне порученные, облегчали меня и обезпечивали совершенно гг. Генералы Бибиков и Шевич» [1. С. 117]. Под капиталом (капиталем) (=столицею) Суворов подразумевает Херсон, основанный Г.А. Потемкиным в 1778 г. как база создаваемого Черноморского флота [1. С. 547].
В словарях русского языка XVIII в. форма капитал(ь) зафиксирована как один из вариантов следующего ряда омонимов:
1. Капитал (1708 г.), капиталь (1724 г.) «линия, делящая угол укрепления пополам»; «часть укрепления, отделенная такой линией» [2. Вып. 9. С. 243]. Источником заимствования является фр. capital (linie) «главная линия».
2. Капитал, капител, капителло, капитело (1709 г.), капитель (1697 г.), капиталь (1735 г.) «верхняя часть колонны, столба» [2. Вып. 9. С. 244-245]. Источник заимствования - нем. Kapitell в том же значении, восходящее к лат. capitellum «утолщенный конец, головка, капитель», образованному с помощью деминутивного суффикса -ell- от caput, capitis «голова».
3. Капитал (1715 г.), капиталь (1772 г.) «общая сумма денег; имущество в денежном выражении»; «запас продуктов, имеющий денежную стоимость»; «деньги вообще» [2. Вып. 9. С. 242-243].
В русский язык указанная единица пришла при посредничестве нем. Kapital «крупная собственность (сумма денег)» или фр. capital «запас, ценности», источником которых является ит. capitale «главная сумма», восходящее к лат. capitвlis «главный, выдающийся», деривату caput, capitis «основная сумма, главный фонд, капитал». Результатом переосмысления указанных значений слова капитал, вероятно, следует считать его употребление в письме А.К. Разумовскому: «Но Италианская настоящая армия, по мере тлетворных Тугутовых замыслов, остается мертвый капитал, как я сам здесь ныне, и целый Эрцгерцог Карл…» [1. С. 362]. Как показывает контекст, Суворов сравнивает потерпевшую поражение итальянскую армию с «мертвым капиталом», т. е. с запасами, деньгами, которые уже не принесут пользы. семантический русский язык письмо
Таким образом, значение «столица (=главный город)», отмеченное в суворовском эпистолярии в нескольких контекстах у лексемы капитал (капиталь), в словарях не зафиксировано. Исторически указанная единица восходит к фр. capitale «столица» [3. С. 194] (от лат. capitвlis < caput, capitis). В данном значении рассматриваемое слово может быть включено в группу представленных выше лексических омонимов иноязычного происхождения и его употребление Суворовым является, по всей видимости, результатом знания автором писем французского языка и активного владения им.
В-третьих, материал суворовских писем позволяет судить о направлении семантических сдвигов у некоторых заимствованных единиц, связанном с развитием у них переносных значений (картель, аул, казан, бахрома, каприоль, карнавал и др.).
Так, существительное картель в суворовском эпистолярии зафиксировано в единичном контексте в письме В.А. Зубову: «Ежели Кур[акин] - что приказу? Выйдет картель. Докладывать - представлять… разумно и законно. Изправить можно, разобрать с одним поляком - разобрать и с другим. Дела равные» [1. С. 322]. В цитируемом письме Суворов сообщал следующее: литовский помещик Бельский подал прошение о возмещении ущерба, причиненного ему войсками полководца во время боев в 1794 г. Подобные иски подали польский граф Ворцель и польский майор Выгановский. По мнению Суворова, если генерал-прокурор А.В. Куракин, не разобравшись в сути дела, прикажет заплатить по искам, то спор может дойти до дуэли (=картеля) [1. С. 694]. Согласно данным словарей, слово картель в русском языке известно с начала века (картель 1703 г., кортель 1707 г.) и зафиксировано в 2 значениях: «договор о размене и выкупе пленных и дезертиров» и «письменный вызов на поединок». В русский язык указанная единица пришла при посредничестве пол. kartel или нем. Kartell «соглашение, (письменный) вызов на дуэль» из французского языка [2. Вып. 9. С. 264]. Фр. cartel «письменный вызов на поединок» [3. С. 201] восходит к ит. cartello «карточка», источником которого является лат. charta «бумага, исписанный лист» (из гр. чЬсфзт «лист из папируса для письма») [4. С. 145]. Новое значение «дуэль», в котором слово зафиксировано в суворовском эпистолярии, по нашему мнению, возникло на базе второго значения вследствие метонимического переноса «письменный вызов на поединок» > «поединок» (=«дуэль»), что свидетельствует о достаточной степени освоенности указанной единицы в русском языке и расширении ее семантики к концу XVIII в.
Существительное аул зафиксировано в исследуемом источнике в следующем контексте: «С аулами поступлю точно по повелению Вашей Светлости» [1. С. 126]. Цитируемое письмо было ответом полководца на письмо
Г.А. Потемкина, в котором последний сообщал об отправке в Збурьевск 2500 аулов (палаток), в которые предполагалось перевести из землянок солдат, с разъяснением того, как ставить и утеплять аулы [1. С. 559]. В этом же значении слово аул зафиксировано и в другом ответном письме Потемкину: «Аулы не везде в употребление вошли, но я и сего дня ускорю» [1. С. 128]. Этимологически рассматриваемая единица восходит к тюркским языкам: тат., казах., кыпч. aul «деревня»; «юрты, находящиеся на одном месте», тур., азерб. aгyl «загон для овец» [5. C. 41]. В русском языке XVIII в. слово употреблялось для номинации татарского, башкирского или кавказского поселения, становища кочевников, а также при обозначении их самих [2. Вып. 1. С. 116]. Материал суворовских писем свидетельствует о расширении семантики тюркизма и появлении не отмеченного словарями значения «палатка», которое могло появиться, по нашему мнению, под влиянием значения «юрта» в других тюркских языках (тат., казах., кыпч.).
Другое иноязычие тюркского происхождения казан в суворовских письмах зафиксировано дважды. Так, в письме С.М. Кузнецову, заведовавшему канцелярией по управлению всеми вотчинами А.В. Суворова, субстантив казан, как определенно показывает контекст, употребляется для номинации сосуда для приготовления вина: «Из моих денег купи, Матвеич, и отправь винные казаны в Рождествено по примеру как в Ундоле для сидки вина и водок» [1. С. 94]. Значение данного слова «большой котел (обычно винокуренный)» указано и в словарях [2. Вып. 9. С. 192]. Источником распространения данной единицы являются тюркские языки: тур., тат. kazan «котел для приготовления пищи». Однако ранее в письме А.И. Иловайскому слово казан отмечено в другом значении: «Новая наша собратия, которых Ваше Превозходительство нижайше прошу жаловать, сего дня все за Малоейским нашим кордоном (кроме тех 4000 казанов, приклоненных к разврату - Закопыльских), жнут теперь хлебец и собираются на Уральскую степь в неблизкий поход…» [1. С. 88]. Казанами полководец называет едичкульцев, которые кочевали за Копылом и намеревались уйти за Кубань, в турецкое подданство, хотя прежде их удалось привести к присяге. По всей видимости, называя едичкульцев казанами, автор письма кладет в основу данной номинации яркую черту тюркского быта - казан.
Существительное клепсидр зафиксировано в суворовском эпистолярии в письме В.А. Зубову: «Сион в клепсидры поедет» [1. С. 323]. Контекстный анализ дает нам основание считать, что А.В. Суворов употребляет рассматриваемое слово в значении «время, срок»: К.О. Сион отправлялся в Кобрин в тревожное время (в клепсидры), так как приближался срок выплаты по векселям. Указанная единица была заимствована из французского языка в конце XVIII в. в значении «водяные часы» [2. Вып. 10. С. 16]. Фр. clepsydre восходит к лат. clepsydra «водяные часы, клепсидра», источником которого выступает гр. клешэдсб «водяные часы», образованное от клЭрфщ «красть, похищать» и ?эдщс «вода». Клепсидрами в древнее время называли водяные часы, по которым определяли время выступления оратора в суде. Например, у Плиния Младшего встречается выражение binas clepsydras dare буквально
«по две клепсидры дать» = «установить оратору время выступления, равное двум клепсидрам». По всей видимости, это послужило причиной развития у рассматриваемой единицы вторичного значения «время, срок».
В исследуемом источнике нами зафиксированы и другие заимствованные единицы, претерпевающие семантические сдвиги (не отмеченные в лексикографических источниках) вследствие развития метафорических и метонимических отношений (например, гекатомба, каприоль и др.).
Так, существительное гекатомба в суворовском эпистолярии зафиксировано в следующем контексте: «Слетя с Олимпа, странствую я по каменной степи, обросшей лесом, который для меня освященный лог для гекатомба премудрому Земному Богу» [1. С. 212]. Цитируемое письмо адресовано последнему фавориту Екатерины II П.А. Зубову и было написано полководцем в период его службы на границе с Финляндией, где он руководил строительством укреплений. Своим назначением Суворов был крайне недоволен (словно «слетел с Олимпа»), сравнивал свое положение со странствием по обросшей лесом каменной степи, а свою деятельность, в которой он не мог проявить себя как полководец, считал «гекатомбой премудрому Земному Богу», своеобразным жертвоприношением. Рассматриваемая единица появилась в русском языке в значении «жертвоприношение» в середине XVIII в. при посредничестве лат. hecatombe «торжественное жертвоприношение ста животных» или непосредственно из гр. ?екбфьмвз «большая общественная жертва», образованного от ?екбфьн «сто» и впхт «бык» [6. С. 165]. То есть в данном случае мы также можем говорить о семантических сдвигах, повлекших за собой развитие значения от прямого к переносному.