Вместе с тем, первые итоги деятельности миссии УНИФИЛ-2, возглавляемой итальянским командованием, были настолько противоречивы, что многие итальянские аналитики заговорили о ее провале.
По мнению итальянского аналитика Р.Алибони, в исследуемый период для Италии наметились две стратегии в ливанском миротворческом процессе и ближневосточном миротворческом процессе в целом. Одна из них рассматривает ливанский кризис в перспективе борьбы Запада с враждебными силами региона. Другая стратегия делает акцент на максимальное дипломатическое вовлечение сил, которые могут быть нейтральными либо дружественными к Западу, но в настоящее время имеющих негативные настроения по отношению к политике, проводимой Западом в регионе.
2.5 Участие Италии в силовой миссии НАТО в Афганистане: трудности в военной кампании и политические дискуссии. Политика итальянского правительства по продолжению миссии в Афганистане хоть и не воспринималась общественностью так одиозно, как антииракская кампания, но все же вызывала неприятие ряда политических сил страны и с течением времени спровоцировала напряженность внутри правящей левоцентристской коалиции. Тем не менее, разногласия внутри правящей коалиции были преодолены и в марте 2007 г. нижняя палата итальянского парламента проголосовала за сохранение итальянского военного контингента в Афганистане. В конце 2009 года итальянский парламент принял решение о новом расширении участия Италии в ИСАФ путем отправки дополнительно 1000 военнослужащих. Таким образом, правительство С. Берлускони подтверждает свою приверженность к расширению участия Италии в региональных миротворческих процессах и не намерено сворачивать итальянскую силовую активность в Афганистане, учитывая значимость пространства этой страны в плане контроля за наркотраффиком, от последствий которого значительно страдают интересы итальянского государства.
3. Роль Италии в процессах средиземноморской интеграции
Раскрывается эволюция подходов итальянской дипломатии к различным аспектам интеграции Европейского союза со странами-соседями по средиземноморскому региону в рамках Барселонского процесса, Европейской политике соседства и Средиземноморского союза.
3.1 Участие Италии в формировании сбалансированной архитектуры безопасности Средиземноморья. Создание пространства политической стабильности и безопасности в Средиземноморье стало одним из важнейших приоритетов внешней политики Италии и Евросоюза, как на двустороннем, так и на многостороннем уровнях. Важнейшим аспектом вклада Италии в средиземноморскую региональную безопасность является ее активное участие в антитеррористической деятельности, в том числе в рамках международных, региональных и субрегиональных инициатив. Понимая недостаточность собственных усилий по долговременной стабилизации обстановки в регионе, Италия активно содействует привлечению внимания к Средиземноморью со стороны своих партнеров по ЕС и НАТО.
3.2 Внешнеполитические интересы Италии и «южное измерение» политики Евросоюза. В исследуемый период Италия стремилась ко все более активному лоббированию интересов, механизмов и целей так называемого «южного измерения» в политике Евросоюза. Для итальянской дипломатии традиционно был характерен акцент на достижении результатов преимущественно в экономической составляющей Барселонского процесса, в рамках которого Италия выступила в числе инициаторов и организаторов ряда крупных акций и проектов.
Особую заинтересованность (в виду географической близости и потенциала экономических связей) Италия проявила в институциональном и нормативном строительстве субрегиональной интеграционной базы в Западном Средиземноморье. В частности, это касается так называемого Диалога 5+5 - субрегиональной инициативы в рамках Барселонского процесса.
Италия стремится к выгодному использованию своего потенциала и в рамках такой новой формы европейско-средиземноморского взаимодействия как Средиземноморский союз.
3.3 Итальянская дипломатия и вопрос о перспективах вступления Турции в ЕС. С 2001 года официальный Рим последовательно высказывался за полную интеграцию Турции в ЕС - независимо от политической ориентации правящей коалиции. Такой «протурецкий» взгляд объясняется несколькими факторами, такими как: 1) сильные торгово-экономические связи обеих стран, из которых следует стремление к более либеральному режиму торговли, обеспечиваемому в случае вхождения Турции в ЕС; 2) курс на трансатлантическое сплочение при правоцентристах, и - как следствие - лоббирование правительством С. Берлускони позиции США в поддержку более глубокой интеграции Турции в европейские структуры; 3) стремление С. Берлускони «разбавить» Евросоюз максимальным количеством новых членов (итальянский премьер открыто и неоднократно высказывал идеи о перспективах не столь отдаленного вступления в ЕС не только Турции, но и Израиля, и России), чтобы ослабить влияние недружественных ему «староевропейских» столиц (Брюсселя, Парижа, Берлина и др.); 4) стремление задействовать больше политических ресурсов Евросоюза для продвижения его «южного измерения», чему бы способствовало пополнение рядов членов ЕС, рассматривающих средиземноморскую политику в качестве стратегического приоритета. Помимо этого, следует учитывать повышение роли Турции как важного для Италии регионального узла в транспортировке энергоносителей и возможность в перспективе поставок российского газа через Турцию в Южную Италию. Заметно стремление Италии играть более значимую роль в черноморском регионе, в том числе с торгово-экономической точки зрения.
3.4 Поддержка Италией диалога цивилизаций как платформы для сотрудничества в «человеческом измерении». Италия в последние десятилетия сталкивается с активным ростом удельного веса мусульманского населения внутри своих рубежей, и как следствие - с комплексом проблемных моментов, связанных с интеграцией мусульман в европейское общество.
В этой связи Италия заявляла в качестве одной из приоритетных задач своей деятельности в процессах европейско-средиземноморскаой интеграции реализацию на всем региональном пространстве подлинных возможностей доступа к знаниям на уровне высшего образования, с целью предоставления местному населению больших возможностей для обучения и поиска работы.
4. Влияние Италии в регионе посредством двусторонних связей и экономической дипломатии
Рассматривается характер торгово-экономического присутствия Италии в регионе, динамика двусторонних контактов со странами региона, а также специфика дипломатии Италии в отношении так называемых «стран-изгоев».
4.1 Состояние торгово-экономических и финансовых связей Италии со странами региона. Италия стремится играть первостепенную роль в формировании в Средиземноморье пространства экономического взаимодействия и интеграции. Так называемое внешнеэкономическое пространство установлено Италией с 9 странами региона - от Марокко до Турции. Во всех этих странах Италия входит в тройку ведущих импортеров. Однако довольно прочные торговые связи пока всё еще остаются, по мнению итальянских экспертов, недостаточно подкрепленными присутствием Италии в сфере прямых инвестиций. Основными получателями итальянских инвестиций остаются 3 страны региона: Турция, Ливия и Тунис. В последние годы наблюдается рост инвестиционных вливаний в экономику Египта и Израиля. Весьма актуальным является предложение, сделанное Италией, о создании Средиземноморского банка, который бы явился ядром финансовой системы, способной дать импульс поступательному развитию как гражданского общества, так и экономики Средиземноморья, интегрируя ее как в европейскую, так и общемировую систему. Очевидна приоритетность для Италии выстраивания отношений практически со всеми частями исследуемого региона. Стремление Рима максимально активно развивать экономические связи со всеми ближне- и средневосточными странами обусловлено не только факторами географической близости и энергетической зависимости, но и долгосрочными амбициями по усилению влияния на ключевой геополитический регион.
4.2 Динамика отношений Италии с так называемыми «странами-изгоями» (Ливия, Иран). Традиционной для Италии еще с середины прошлого столетия оставалась роль своего рода посредника между западными региональными организациями (и прежде всего, НАТО и Европейскими сообществами) и теми политическими режимами мусульманского мира, у которых с Западом имелись сложные и (или) ограниченные отношения. В начале XXI века итальянская дипломатия поступательно активизировала свои усилия по построению устойчивого и прогрессивного диалога с Ливией и Ираном.
В ливийском направлении своей внешней политики Рим за последнее десятилетие смог добиться ощутимых успехов благодаря таким факторам, как 1) решимость правительства С. Берлускони пойти на существенные уступки и жертвы в плане признания ошибок колониального прошлого, 2) жесткая позиция находящихся у власти в Италии правоцентристов относительно миграционной политики, которая дала возможность нормативного взаимодействия с Триполи в этой сфере. Позитивное развитие итало-ливийского диалога может быть использована Римом и в плане продвижения итальянских интересов в африканском регионе в целом, учитывая роль Ливии как учредителя Африканского Союза.
Итальянская дипломатия стремилась максимально использовать переговоры с Ираном для эффективного решения последствий афганского вопроса (таких как наркотраффик и незаконное перемещение оружия и бандформирований). Кроме того, Рим не заинтересован в экономических санкциях со стороны ЕС на Иран, и поэтому прилагает дипломатическую волю во имя создания условий для либерализации существующего режима торговли с Ираном. Евросоюз в целом становится все более заинтересован в участии Ирана в масштабных проектах по транспортировке углеводородного топлива в Европу, и в этой связи поддержание контактов с Тегераном для западных столиц не теряет своей актуальности. При всем этом, однако, существенного продвижения в переговорах по «иранскому досье» до настоящего времени не наблюдается.
Заключение
Основные научные результаты диссертации.
1. Смена правительств вносила определенные коррективы в аспекты итальянской военно-политической активности в регионе. Для правительства «Дома Свобод» был характерен стиль жестких, амбициозных решений, зачастую вызывающих острое неприятие у оппозиции и значительных кругов общественности. Левоцентристский блок, который возглавил Романо Проди, выступил за отличный от предшественника подход: баланс координации внешней политики как с США, так и со странами «старой Европы», больший приоритет мультилатерализма (многосторонней дипломатии), поддержку более активной и кооперативной роли ЕС, более взвешенную позицию в арабо-израильском конфликте.
Вместе с тем, при всех различиях в позициях двух правящих коалиций, очевидна линия преемственности во внешнеполитическом курсе в исследуемом регионе. Участие Италии в миротворческих операциях на Ближнем и Среднем Востоке в исследуемый период значительно расширилось.
В 2001-2009 гг. Италия усилила поддержку проектов, связанных с построением мира между Израилем и Палестинской автономией, увеличивая объемы гуманитарной помощи палестинскому руководству и организуя международные конференции с привлечением как израильских, так и арабских политиков - таким образом, Рим в исследуемый период заявил о себе как об активном международном посреднике в процессах ближневосточного мирного урегулирования [1].
2. Италия приложила существенные усилия по продолжению развития европейско-средиземноморского диалога. Рим добился упрочнения в стратегии ЕС модуса «южного измерения», способствуя расширению потоков европейских ресурсов, направляемых на его поддержку.
Италия последовательно выступала апологетом формирования единой политики ЕС и НАТО в Средиземноморье и более активного и полнокровного вовлечения стран региона в интеграционные процессы Запада. Очевидно, что в обозримом будущем ключевое значение Ближнего, Среднего Востока и Северной Африки для стран Евросоюза и для Италии в особенности будет приобретать все большую актуальность, ввиду роли данного региона как в плане поставки энергоресурсов (в том числе, учитывая поиск альтернативы российским энергоносителям), так и ввиду обостряющихся проблемных тенденций в социумах европейских стран и в европейской безопасности как таковой (миграционные потоки, криминал, трудности интеграции мусульманских групп в европейское общество, радикальный исламизм, терроризм) [5].
3. Италия, являясь последовательным поборником усиления НАТО в Средиземноморье, а также крупным торгово-экономическим партнером Турции, лоббировала - вместе с США - идею вступления Турции в Евросоюз.
Рим, в особенности в годы правления С. Берлускони, склонен поддерживать расширенную модель Евросоюза, подразумевающую интеграцию в ЕС широкого спектра стран. С. Берлускони неоднократно высказывался в пользу скорейшего вступления в Евросоюз не только Турции, но также Израиля и России. Это говорит о том, что итальянский премьер видит значение Евросоюза прежде всего в общем рынке (и в этом плане, его всестороннее расширение выгодно для Италии), и лишь затем рассматривает его как политическое и социокультурное объединение. Такой подход нынешних властей Италии может оказаться благоприятным фактором для стран (не только исследуемого региона, но и, к примеру, постсоветского пространства), стремящихся к большему взаимодействию и интеграции с ЕС [2].