Таким образом, существующие в России проблемы в сфере отправления наказаний в виде лишения свободы в настоящее время имеют некоторые положительные результаты разрешения, однако много и нерешенных проблем. Гуманизация пенитенциарной системы сама по себе хороша, но сокращать количество тюремного населения, следует, прежде всего, с использованием социальных регуляторов, позволивших бы уменьшить уровень преступности. Кроме того, одним из путей могло бы стать активное становление и развитие восстановительного правосудия в России, поскольку это относится к уголовно-процессуальному направлению уголовной политики, перейдем к его рассмотрению.
Решению проблем перевода российского уголовного процесса на принятые в правовых государствах стандарты, являющихся частью уголовно-процессуального направления уголовной политики, служит Уголовно-процессуальный Кодекс РФ, вступивший в силу 1 июля 2002г. Новый кодекс создавался с учетом требований Конституции РФ о разделении властей, самостоятельности судов и независимости судей и ратифицированных Россией международных актов. Законодатель постарался в нем реализовать такие важные институты, как защита прав и свобод гражданина, судебный контроль за законностью и обоснованностью решений и действий органов прокуратуры, следствия и дознания на стадии уголовного преследования, т.е. на смену уголовному судопроизводству как средству борьбы с преступностью приходит уголовное судопроизводство как система гарантий прав граждан: во-первых, тех, кто преследуется; во-вторых, чьи права и законные интересы нарушены; в-третьих, тех, кто в силу закона занимается уголовным преследованием, чьи права, обязанности и ответственность должны быть четко и без двойных трактовок определены в законе1.
В УПК расширены полномочия суда в ходе досудебного разбирательства. Теперь, как во всем цивилизованном мире, только суд вправе принимать решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, продлении срока содержания под стражей, помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы; производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; производстве обыска, выемки предметов или документов; наложении ареста на корреспонденцию, имущество; временном отстранении обвиняемого от должности; контроле и записи телефонных переговоров и т.д.
УПК существенно расширил права подозреваемого, обвиняемого. Жестко зафиксирован момент возникновения права на защиту для различных правовых ситуаций. Установлено, что участие защитника является обязательным по всем уголовным делам, за исключением случаев, когда подозреваемый или обвиняемый отказался от его услуг. Расширены и права самого защитника. Изменены условия определения в качестве меры пресечения заключения под стражу.
Однако, уголовно - процессуальный аспект реализации уголовной ответственности и отправления правосудия по-прежнему обладает существенным объемом карательного воздействия, как справедливо утверждают А.И. Зубков и В.И. Зубкова1, хотя, казалось бы, здесь оно не слишком уместно, так как виновность лица в совершении инкриминируемого ему преступления еще только устанавливается и нет вступившего в законную силу приговора. То есть кара подозреваемому, обвиняемому или подсудимому воздается как бы авансом. Но такой аванс далеко не всегда оправдывается (когда каждый четвертый привлеченный к уголовной ответственности не доходит даже до суда), поэтому объем карательного воздействия на этой стадии отправления правосудия в принципе должен быть минимальным. Но на практике, к сожалению, ситуация совершенно иная, особенно когда речь идет о содержании лица под стражей: именно в следственных изоляторах (по существу, в тюремных условиях) люди нередко томятся годами, испытывая колоссальные страдания в ожидании приговора суда.
Новый УПК РФ содержит много других ограничений карательного свойства - некоторые из них не были известны даже в годы массовых репрессий времен культа личности. Так, ч. 4 ст. 96 УПК РФ "Уведомление о задержании подозреваемого" делает исключение из общего правила об уведомлении кого-либо из близких родственников не позднее 12 часов о факте задержания: при необходимости сохранения в интересах предварительного расследования в тайне факта задержания уведомление с санкции прокурора может не производиться, за исключением случаев, когда подозреваемый является несовершеннолетним. Иначе как правовой беспредел подобную норму охарактеризовать нельзя; в ней не содержится даже указания ни на категорию преступлений (например, особо тяжкие), ни на предельный срок такого умолчания.
Новый УПК РФ, безусловно, несет в себе достаточно много положительных изменений, богат он и на законодательные просчеты. Однако в настоящее время ученой общественностью предлагается новое содержание уголовно-процессуального направления уголовной политики.
Как в рамках уголовно-исполнительного направления существует альтернатива лишению свободы, так и в рамках уголовно-процессуального направления уголовной политики предлагается альтернатива традиционному судопроизводству. Современное судопроизводство не может решить проблему сокращения преступности, кроме того, неудовлетворительными представляются такие моменты, как длительность сроков судопроизводства, значительные размеры судебных пошлин и издержек, высокая стоимость юридических услуг адвокатов и в связи с этим недоступность судебной защиты значительной части населения, низкая эффективность наказания, применяемого судом. Сегодня ряд криминологов все настойчивее говорят о "кризисе наказания" как такового, о необходимости поиска альтернатив уголовной юстиции вообще.
В конце ХХ века начинает формироваться новый взгляд на суд, судебную деятельность, судебную власть. Начинает разрабатываться и оформляться идея восстановительного или примирительного правосудия1.
Этот тип правосудия только начинает оформляться. Он еще не получил достаточного доктринального обоснования, не оформлен в достаточной мере на законодательном уровне. Однако в нем, по мнению Л.А. Воскобитовой, содержатся огромные потенциальные возможности для решения многих из названных проблем, с которыми пока еще не справляются самые демократические и современные формы осуществления судебной власти2.
Изначально система примирения начала использоваться в рамках гражданского судопроизводства, это и понятно, данная сфера в большей степени обеспечивает сферу частных интересов. Уголовное судопроизводство было и остается сферой публичных интересов, возможность реализации указанной тенденции не слишком велика. Тем не менее, в последние более чем двадцать лет стали оформляться новая концепция и социальное движение, получившее уже указанное название - "восстановительное правосудие". Сегодня за этим термином стоят разные практические модели реагирования на преступления, объединенные общей идеологией: направленностью на исцеление жертв, ресоциализацию правонарушителей и восстановление сообществ.
Во главу "угла", как указывает Л.М. Карнозова, в рассматриваемой системе правосудия ставится не наказание виновного, а примирение сторон и возмещение ущерба3. Центральным элементом восстановительной технологии является посредничество (mediation) как специально организуемая процедура. В своих истоках восстановительное правосудие как концепция и практика конца ХХ века, зародившиеся в Канаде и США, восходит к общинному способу урегулирования конфликтов. Как идея, главным идеологом которой в мире принято считать американца Ховарда Зера, восстановительное правосудие формировалось в жесткой оппозиции карательному правосудию.
Современное состояние общества характеризуется все нарастающей урбанизацией, разрывом социальных связей, жестким воздействием на формирование мировоззрения массовой культуры. В таких условиях государство монополизировало право на разрешение конфликтных и криминальных ситуаций. Противоположная этому направления идея восстановительного правосудия предполагает вовлечение людей в такие формы взаимодействия, которые давали бы им возможность самостоятельно находить выход из сложившихся ситуаций. В целом речь идет о переходе от стратегии "войны с преступностью" (war on crime) к стратегии "сокращения вреда" (harm reduction). Российский политик и профессор-криминолог С. Босхолов пишет: "Призывы к войне с преступностью, усилению борьбы с ней... ставят перед органами уголовной юстиции, государством и обществом несодержательную цель. Они не только дезориентируют, но и дезорганизуют их деятельность по обеспечению безопасности и правопорядка, влекут, как правило, массовые нарушения законности, прав и свободы граждан"1.
Выделяют следующие наиболее известные программы восстановительного правосудия:
- медиация (посредничество) жертвы и правонарушителя (известна также под названием "примирение жертвы и правонарушителя", "конференция жертвы и правонарушителя". Это самая распространенная программа восстановительного правосудия;
- круги правосудия. Данные программы основаны на традициях североамериканских индейцев и проводятся преимущественно в Канаде;
- семейные конференции. Начало семейным конференциям положено в Новой Зеландии, где эта программа законодательно закреплена и базируется на традициях коренного населения - маори.
Особенность двух последних программ состоит в систематическом привлечении на встречи представителей местных сообществ и ближайшего социального окружения2.
В рамках программы восстановительного правосудия организуются непосредственные встречи жертвы и правонарушителя, предполагающие добровольное участие каждой из сторон. Результатом таких встреч должно стать признание участниками несправедливости всего произошедшего, понимание правонарушителем последствий содеянного и нормализация состояния жертвы, договоренность сторон о способе исправления ситуации и участие правонарушителя в этом процессе исправления. Важным элементом встречи является обсуждение вопроса о том, как сделать так, чтобы содеянное больше не повторилось. Ход встречи и план по исправлению ситуации отражается в договоре жертвы и правонарушителя. Встречи основаны на доверительном диалоге, на первое место в нем ставятся сопереживание, сочувствие и поддержка друг друга. Непременным условием является также нейтральность ведущего.
Восстановительное правосудие не призвано отменять официальное правосудие, но придать ему за счет использования определенного способа разрешения криминальных ситуаций восстановительный характер. Его процедуры применимы не во всех случаях, а только тогда, когда есть жертва - физическое лицо и виновный, способные пойти на диалог. Во многих случаях корыстных преступлений потерпевший больше заинтересован в реальном возмещении причиненного ему ущерба, нежели в том, чтобы "посадить" виновного (и, как правило, в течение многих лет дожидаться результатов исполнения обязательств по удовлетворенному в уголовном процессе гражданскому иску). А лицо, совершившее это преступление, скорее будет готово возместить ущерб, чем "идти в тюрьму". По положительным результатам такого диалога уголовное дело либо не возбуждается, либо прекращается.
Действующее уголовное (ст. 76 УК РФ) и уголовно-процессуальное (ст. 25 УПК РФ) законодательство предусматривает в качестве основания освобождения лица от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела примирение сторон. Суду, прокурору, а также следователю или дознавателю с согласия прокурора предоставлено право на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, против которого впервые осуществляется уголовное преследование по подозрению или обвинению в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный вред.
Можно сказать, что эта норма есть прообраз модели восстановительного правосудия, но нельзя сказать, что это ее полный аналог по ряду причин. Во-первых, нормы ограничивают возможности примирения на стадии - "до осуждения". Во-вторых, прекращение уголовного дела зависит от усмотрения определенных должностных лиц, а не от желания потерпевшего и виновного.
Четкая, логичная, последовательная процедура примирения, прописанная в законе, предполагающая участие не только сотрудников правоохранительных органов (которые и сами иногда не прочь "подзаработать" на примирении), но и в обязательном порядке специально обученных независимых, доброжелательных посредников - вот какой должна быть модель российского восстановительного процесса.
Именно по этому пути должно в настоящее время развиваться уголовно-процессуальное направление уголовной политики РФ. Что это даст? Результат уже в некоторой мере известен - сокращение числа совершаемых преступлений, укрепление социальных связей, уменьшение числа "разрушенных судеб". Человек, прошедший через весь ужас им же созданной для другого человека ситуации, который он может пережить при медиации, анализе случившегося, человек, вложивший в исправление ситуации моральные и материальные силы и средства, как правило, старается больше не совершать преступных деяний. Жертва с помощью психологов пережив собственные проблемы, не живет дальше с чувством обиды на людей и прежде всего на государство и власти, которые не только не защитили ее, но и ничего не сделали для скорейшего получения возмещения своим страданиям.