После составления описания геоботаники перемещаются на следующую точку (фото 3), где заново начинается описанный процесс. Определение релевантной точки происходит исходя из опыта только что прошедшего описания растительного состава фитоценоза: как только исследователи обнаруживают, что те виды, которые они заметили в предыдущем растительном сообществе, перестают попадаться им на глаза, они останавливаются и начинают новую перепись.
Фото 3. Переход из одного фитоценоза (луг) в другой (лес). 2016 г., Кайбасово. Автор А.В. Воронков
Этот цикл повторяется из раза в раз в течение рабочего дня в поле, пока не начнет темнеть и станет невозможно визуально определять виды растений и осуществлять их запись. В ходе всего процесса наблюдения за геоботаниками ими было охвачено несколько десятков растительных сообществ, однако, по признанию самих исследователей, это является относительно небольшой долей от необходимых для описания всей поймы данных.
Таким образом, на полевом этапе геоботаники, приходя в пространство растительности, которое предполагается ими самими континуальным, парадоксальным образом «нарезают» растительный покров. Для этого они применяют целый ряд устройств репрезентации: проводят профиль, закладывают площадки описаний и вводят понятия ярусов и доминант. Причина этого довольно прозаична - экономия ресурсов, которыми располагают исследователи в экспедиции. Поэтому такая исследовательская установка самими геоботаниками называется прагматичной и с теоретической точки зрения заключается в том, что «континуальный растительный покров рассматривается как дискретный» (Миркин 1985: 52).
Теперь, помимо того, что искусственную дискретность следует рассматривать как следствие применения социальных метафор к исследованиям растительности, можно сказать, что эта искусственность возникает и в самих эмпирических исследованиях, поскольку прагматика исследования не позволяет учесть всей сложности градиента растительности. С этой точки зрения еще более интересным представляется вопрос о том, каким же образом естественная континуальность растительности не уступает под напором столь сильных искусственностей и находит свой путь как научный объект?
Для ответа на этот вопрос следует переместиться во второе наиболее значительное место геоботаники - лабораторию. С точки зрения акторно-сетевой теории лаборатория в первую очередь является местом, где ученые производят отчеты для убеждения своих читателей (Латур, Вулгар 2012). При этом именно в таких убедительных отчетах содержатся факты природы, которые создаются в пределах лаборатории, а не предшествуют ей - на входе ученые имеют лишь данные, которые только предстоит подвергнуть обработке и испытаниям для получения надежного научного знания. Для этого в лабораторные практики оказывается вовлечено множество материальных посредников и устройств подсчета, которые преобразуют сырой материал во множество текстовых отчетов: графики, таблицы, диаграммы и т.п. В дальнейшем ученые объединяют свои тексты, чтобы достичь убедительности - демодализировать собственные высказывания, очистив их от всего искусственного. В результате этой работы перед читателем открывается не субъективное мнение ученого, а объективный факт природы. Таким образом, для антрополога в лаборатории необходимо отследить сеть устройств, в которые оказываются вовлечены квазиобъекты, превращающиеся в природный факт, в нашем случае - континуальность растительности.
Для этого нами был рассмотрен процесс изучения растительности пляжей и маршей (низменностей возле водоемов) полуостровов Рыбачий и Средний на побережье Баренцева моря в Мурманской области (рис. 1). Целью исследователей было составление классификации растительных сообществ этой территории. Данное исследование не было привязано к такому важному объекту, как река, как в случае растительности поймы Оби, которая оказывала сильнейшее влияние на растительные сообщества. Поэтому для репрезентации растительности использовался площадочный метод - исследователи не шли по заранее проложенному маршруту, а определяли релевантные им точки описания непосредственно в ходе полевого сбора информации по описанному выше прагматическому принципу: «[Исследователь проводит описания] там, где все выражено ярко, там, где видны все нужные, характерные особенности. И где нет чего-то лишнего, что случайно здесь появилось. <... > Я тоже старалась находить максимально чистые моменты» (здесь и далее - цитаты из высказываний наших информантов - А.В., А.С.).
Рис. 1. Площадки описаний растительности (Попова и др. 2016: 108-110)
Итак, после того как геоботанические описания в виде дневников попадают в лабораторию, первым этапом по работе с ними является формирование базы данных. Фактически перепись из дневников осуществляется без содержательных изменений - происходит прямая оцифровка данных путем переноса числовых значений долей, наименований видов, определения координат из бумажного отчета в электронную таблицу. Однако процентные доли популяций видов растений в сообществах, присвоенные исследователями в поле «на глаз», преобразуются в укрупненную шкалу с целью сгладить искажения, которые могут возникнуть из-за разных визуальных оценок у разных людей (фото 4).
Фото 4. Таблица преобразования шкал. 2016 г., Москва. Автор А.В. Воронков
С точки зрения геоботаников, такая шкала служит медиатором для нескольких исследователей, который согласует их субъективные визуальные восприятия для получения объективных данных для обработки: «Когда мы работаем с мелкими процентами, то мы легко отличаем, это один процент, два процента, три процента, пять процентов. То, что он [вид растения] - доминант всегда легко отличить. Но, скажите пожалуйста, Вы сможете отличить один процент от пяти процентов? Один квадратный метр от пяти квадратных метров? А пятьдесят один от пятидесяти пяти? Разница такая же, но в этих масштабах мы не можем видеть разницу. ...Поэтому есть шкала, и особенно удобно, если мы имеем описания, выполненные разными авторами. Потому что то, что я оценю в пятьдесят процентов, моя коллега легко может оценить в шестьдесят процентов. Глазомер по-разному работает. Это же визуально все происходит».
Целью следующего этапа является очищение данных. База данных автоматически структурируется по двум осям, на которых можно увидеть наблюдения-выбросы (фото 5). В случае рассматриваемого исследования геоботаники сотрудничали с флористами, которых интересовало видовое разнообразие. По этой причине некоторые описания проводились не в центре растительных сообществ, а, наоборот, на экатонах - переходных фитоценозах: «Видно, что эта точка из всего массива очень сильно вылетает. Вот это тоже никуда не годится, с этим невозможно просто работать. Вот эта точка вылетает, вот эти три точки. Видите, сколько варьирования они на себя забирают? Если мы это отрезали, то все это разошлось бы лучше и у нас была бы более четкая картинка. <...> Это - уникальный экатон, в котором есть очень-очень много видов, которые не встречаются больше нигде. И если мы будем вместе с ним анализировать, то мы будем видеть всегда только отличия этого сообщества от всех остальных. А различий внутри массива мы не увидим. Поэтому из анализа вот это надо удалять».
Фото 5. График распределения описаний. 2016 г., Москва. Автор А.В. Воронков
Можно сказать, что даже если исследователь опишет переходные сообщества, которые когда-то послужили свидетельством искусственности деления растительного покрова на дискретные сообщества, то на этапе анализа данных они станут проблемой, которая помешает работе геоботаника. Таким образом, дискретизация растительности продолжается и после поля при помощи лабораторных устройств, визуализирующих растительные сообщества на графике, - вопрос о возможности континуальности кажется все более проблемным для ответа.
Очистив данные от лишних наблюдений, исследователи переходят к их анализу. Поскольку в данном случае исследователи составляли классификацию растительных сообществ, то они использовали кластерный анализ для выделения похожих между собой фитоценозов (рис. 2).
Рис. 2. Кластерная модель растительных сообществ (Попова и др. 2016: 108-110)
Однако лабораторные устройства подсчета не предопределяют исход анализа, а скорее вступают в проблематичный «диалог» с полевым исследователем, который, в отличие от компьютера, обладает знанием геоботанической теории и полевым опытом - итоговая классификация является результатом переговоров между человеком и машиной по поводу классификации: «Я посмотрела: какая-то каша выходит. Откуда я знаю, что это - каша? У меня же написано, что это. Есть характеристика местообитания. Грубо говоря, это, например, луг на песчаном пляже или марш. И понятно, что это должны быть разные растительные сообщества. И если мне какая-то автоматическая обработка лепит их в одну кучу, то значит это - неправильно. Так не может быть. Исходя из вот этой вот строчки с характеристикой местообитания я могу понять, что я имела в виду, когда делала это описание, что там в природе происходило, какие виды росли и что машина мне... Потому что машина, к сожалению, ботаники не знает совсем, она только математику знает. <... > В любом случае, на машину нельзя полагаться».
Результатом этих столкновений становится определенная классификация, которая удовлетворяет всех. Так, например, итоговая модель стала обладать и математическим, и экологическим смыслами: математические кластеры образовали группы растительных сообществ маршей, пляжей, бедных сообществ неприхотливых злаков. Однако, что представляется еще более интересным, так это возникновение в лабораторных условиях не только «осмысленных» сообществ, но и континуальности растительного покрова. Более того, это свойство не приписывается ни исследователю, ни компьютеру, оно скорее возникает в противовес устройствам репрезентации, нарезавшим растительность на отдельные площадки, и автоматическому выделению кластеров математическим методом - естественность преодолевает все препятствия на своем пути, которые создаются искусственностью, и возникает на экране не знающего геоботанику компьютера перед глазами прагматичного геогботаника: «Вроде как эти группы очень хорошо выделялись по видам, мы с Вами видели при автоматическом дешифрировании.
И смысл экологический очень хорошо прописывается: эти две группы очень отличаются. То есть у всего этого есть экологический смысл. Но что касается границ. Смотрите, растительный покров у нас континуальный - они все у нас пересекаются. Не пересекается только одна группа по одной простой причине - это очень, крайне, экстремально, бедные сообщества. <... > Растительный покров континуален. Никуда мы не можем от этого деться. Я Вам говорю, это как акварель мокренькая. Все равно будет переход. <... > Интервьюер: Это поэтому, из-за того, что эти описания переходных сообществ попали в базу данных, они пересекаются? Информант: Нет, это потому что растительный покров континуален».
континуальность растительное сообщество фитоценоз
Заключение
Учитывая вышеизложенные, в первую очередь следует определить ограничения проделанной работы. Нами были рассмотрены только небольшие аспекты сложной и многогранной деятельности геоботаников как в сфере их теоретических изысканий, так и в области проведения эмпирических исследований. В истории этой дисциплины насчитывается не один десяток исследователей, оказавших влияние на дискурс данной науки, не говоря уже о все более интенсивном диалоге отечественных и зарубежных исследователей, которые могут иметь кардинально отличающиеся представления о природе растительного покрова (Федотова 2012). Если же говорить об эмпирических исследованиях растительности, то в геоботанике существует далеко не одна методология сбора данных, куда могут ситуативно примешиваться и другие посредники, и множество исследовательских целей, которые, игнорируя рассмотренный нами вопрос о континуальности растительности, все же каким-то образом согласуются с геоботанической теорией. Иначе говоря, как подсказывает акторно-сетевая теория, не следует рассматривать геоботанику как монолитный дискурс, который способен упорядочивать свои объекты единственным способом (Ло 2006: 31).
Тем не менее мы постарались сделать набросок симметричного объяснения дискурсивных и лабораторных практик геоботаников. Можно сказать, что представители этой науки прошли долгий путь в осуществлении работы по очищению растительности от ее гетерогенного происхождения, которое обрекло растительность быть социальной. Однако, оставаясь верными служителями нововременного проекта науки, геоботаники никогда не прекращали оставаться где-то между полюсами Природы и Общества, поскольку, осуществив предварительное очищение своего теоретического дискурса, они оказались перед нетривиальной задачей: пересборкой непрерывного, контекстуального и противоречивого континуума растительного покрова в стабильный научный объект. И геоботаники справились с ней, вовлекая в свои исследования посредников в виде визуализированных кластеров, цифровые границы которых оказываются неподвластны искусственной дискретности (Latour 1990).
Однако задавшись вопросом о конструировании научных объектов, мы упустили из виду вторую половину симметричного объяснения научных исследований: как растительность создает геоботаников? На наш взгляд, не стоит недооценивать актуальность этого вопроса для описания исследований растительности как гетерогенной природы-культуры. Так, самими информантами подмечался опыт исследователя как принципиально важный аспект полевой работы, прагматика которой подразумевает визуальную интерпретацию растительности, как правило, без вовлечения большого количества посредников, которые бы производили более «объективное» знание. Конструирование исследователя этим не ограничивается: в результате постоянных экспедиций формируется привязанность геоботаников к растительности (Gomart, Hennion 1999), что в дальнейшем побуждает их создавать новые исследования и новые объекты.
Помимо этого, сконцентрировавшись на описании решения теоретической проблемы геоботаники, мы оставили за скобками вопрос о дальнейшей социализации естественных растительных сообществ, которые неизбежно должны покидать стены лабораторий в виде классификаций и карт. Вопросы о том, что происходит при столкновении естественной растительности с многочисленными искусственными (например, государственными) границами, представляются нам важными для исследования, поскольку при столкновении «искусственных» и «естественных» онтологий гетерогенность растительности неизбежно вскрывается вновь (Haraway et al. 2015), поднимая вопросы о способах координации и согласовании различных сетей, конструирующих множественные, а не единичные растительные покровы.