Практики очищения и медиации в отечественной геоботанике
Алексей Викторович Воронков, Анна Андреевна Соловьева
Аннотация
С позиций акторно-сетевой теории рассматривается решение одной из фундаментальных проблем науки о растительности (геоботаники) - вопроса о природе растительного покрова. В случае теоретиков геоботаники, среди которых историки данной науки выделяют сторонников дискретности и сторонников континуальности растительности, дискуссия велась об объективных основаниях дисциплины и завершилась победой парадигмы континуализма. С точки зрения акторно-сетевой теории этот спор можно интерпретировать как работу по очищению естественной науки от следов социальных наук, привнесших в нее свой концептуальный аппарат при помощи социальных метафор, сформировавших объекты геоботаники. В этой перспективе актуализируется вопрос о работе по медиации, которая делает возможной естественность растительных сообществ.
В ходе этнографического исследования полевых и лабораторных практик на примере исследований растительности поймы Оби и полуострова Восточный соответственно было установлено, что при сборе данных геоботаники руководствуются прагматическими соображениями, которые подразумевают составление описаний ограниченного количества «чистых» растительных сообществ, где можно наблюдать небольшой видовой состав растительности. Попадая в лабораторию, данные повторно очищаются от промежуточных описаний, собранных на пересечении различных «чистых» сообществ. Дальнейший анализ очищенных данных происходит при помощи кластерного анализа для составления классификации растительных сообществ на определенном участке растительности. Визуализация результатов кластерного анализа позволяет исследователям выявить пересечения между различными классами растительных сообществ, что является основанием для континуального понимания растительного покрова.
Таким образом, лабораторные устройства подсчета дают возможность геоботаникам конструировать естественную континуальность растительного покрова, очищая ее от прагматики полевой работы. Данная работа позволяет поставить ряд вопросов об отечественной геоботанике как одной из природ-культур: как растительность конструирует исследователей, как происходит дальнейшая социализация растительных сообществ за пределами лабораторий, что происходит при согласовании растительного сообщества как актор-сети с другими объектами.
Ключевые слова: исследования науки и технологий, акторно-сетевая теория, антропология науки, конструирование объектов, медиация, геоботаника
Abstract
Practices of purification and mediation in russian geobotany
Voronkov Aleksey V., Solovyova Anna A.
In this article, the solution to one of the most fundamental issues in the science of vegetation (geobotany) - that of the nature of vegetation cover - is reviewed from the perspective of actor-network theory (ANT). In the case of theoreticians of geobotany, who historians of this science divide into followers of the ideas of either continuity or discreteness vegetation, debates were held as to the objective foundations of the discipline and ended up with a victory of the continuity paradigm. From the ANT perspective, these debates and their outcome can be interpreted as work aimed at purification of natural sciences from the traces of social metaphors that contributed to the formation of objects of research interest in geobotany. This has raised the question of mediation which makes plant communities' naturalness possible.
The ethnographic study of fieldwork and laboratory practices - carried out with regard to geobotanic research on the vegetation in the Ob's floodplain and the Vostochny peninsula - has shown that pragmatic considerations underlie geobotany experts' actions during data gathering: they only make a small number of descriptions of `pure' plant communities where there is limited species composition present. In the laboratory, the collected data is again purified from those descriptions made at the intersection of different `pure' communities of plants. The purified data then undergoes cluster analysis for the purposes of classifying these plant communities found in a given vegetation area.
Visualisation of the results produced allows the researchers see intersections between different classes of the plant communities, and that forms the basis for the vegetation continuity perspective. Thus, laboratory devices help the geobotany experts construct the vegetation's natural continuity, while clearing it from the fieldwork's pragmatic routine. The article raises a number of questions with regard to Russian geobotany as a nature-culture: how does vegetation construct the researchers; how does further socialisation of the plant communities develop beyond the laboratory; and what exactly happens in the matching of a plant community as an actor-network which other objects.
Keywords: science and technology studies, actor-network theory, anthropology of science, construction of objects, mediation, geobotany.
Введение
Комплекс научных знаний о растительности представляет собой довольно обширную область, в которой выделяется множество различных направлений, подходов и методов изучения растительного покрова Земли. Сама эта область исследований в разные временные периоды и в различных национальных академических традициях носит названия «геоботаника», «экология растительности», «фитоценология», «фитосоциология». За этими названиями кроется множество научных школ, однако значительную их часть объединяет интерес к растительным сообществам, или фитоценозам, которые в целом определяются как «устойчивая система совместно существующих на некотором участке земной поверхности автотрофных и гетеротрофных организмов (биоты) и созданной ими и их предшественниками фитоценотической среды» (Быков 1978: 31).
Отечественная геоботаника (так в дальнейшем мы будем называть науку о растительности) появилась еще во второй половине XIX в. - именно в этот период были предприняты первые экспедиции, целью которых являлся не поиск каких-то новых редких растений, что до сих пор остается основным интересом флористики, а описание закономерностей распространения уже давно всем известных видов. Такие исследования стали основой для новой дисциплины, доказав свою практическую значимость для сельского хозяйства, представителям которого едва ли было интересно флористическое многообразие обрабатываемых ими территорий (Федотова 2010).
В дальнейшем исследования растительности институционализировались при Советском Союзе, когда со стороны государства появился спрос на формирование научно обоснованного знания о растительности, которое было необходимо для становления обновленного сельскохозяйственного комплекса. Так, в СССР возникли научные школы в Ленинграде и Москве, а их лидерами стали Владимир Николаевич Сукачёв и Василий Васильевич Алёхин соответственно (Работнов 1995: 34). Помимо удовлетворения практических нужд сельского хозяйства, в этот период была оформлена целостная теория растительности, которую можно обозначить как парадигму организмизма. Именно в рамках этой парадигмы была сформирована последовательная теория растительного покрова, который состоит из четко выделяемых фитоценозов, определяемых как «реальная исторически обусловленная совокупность популяций в пределах однородного местообитания» (Миркин 1985: 14). Как следствие такой концептуализации фитоценозов, растительный покров является дискретным, подобным «лоскутному одеялу» (Ипатов, Кирикова 1985).
Дальнейшее развитие геоботаники привело к актуализации вопроса о правомерности концепции дискретного покрова, ставшей к 1960-м гг. основой нормальной геоботанической науки. Целым рядом исследователей была раскритикована так называемая еловая догма - организмизм был обвинен в том, что рассматривал любое растительное сообщество как еловый лес (Миркин, Наумова 2012: 128). Это было отнюдь не случайностью, так как, например, одним из основных направлений исследований Сукачёва были именно исследования лесных сообществ. Среди основных проблем дискретной природы растительного покрова выделялись такие, как невозможность или искусственность проведения четких границ между растительными сообществами, наличие «промежуточных» сообществ и общих растительных видов для соседних сообществ - критиками подчеркивался субъективный характер границ растительных сообществ. В качестве альтернативы теоретиками дисциплины было предложено считать растительный покров непрерывным, или континуальным.
Можно сказать, что на данный момент в геоботанике победили сторонники континуальности растительного покрова - это представление легло в основу методологии геоботанических исследований (Миркин, Наумова 2012: 15). С точки зрения самих геоботаников, это можно считать приращением знаний о растительности, которые освободились от чересчур ограниченного видения представителей парадигмы организмизма. Однако в данной работе мы бы хотели предложить в рамках акторно-сетевой теории антропологическую интерпретацию континуальности как естественного свойства растительного покрова. В отличие от представителей естественных наук, социальные исследователи науки и технологий предлагают симметричное объяснение истинному и ложному знанию: это свойство является не предпосылкой, которая не позволяет социальным исследователям проблематизировать статус научной теории, а тем результатом, которому и нужно дать объяснение (Блур 2002).
При этом такая перспектива не противоречит парадигмальной модели, предложенной историками дисциплины, скорее, смотрит на нее под другим углом, акцентируя отсутствие преемственности между различными парадигмами, их языками и, в конечном итоге, их объектами. Наука не следует линейному кумулятивному прогрессу, она меняется путем научных революций, которые ангажируют наблюдения ученых (Ло 2015: 93-97). Однако вслед за акторно-сетевой теорией, мы распространяем принцип симметрии не только в отношении истинности и ложности научных теорий, но и относительно причин той или иной их судьбы. Так, если социальный релятивизм подразумевает неопределенность природы, но не общества, то акторно-сетевая теория предполагает отсутствие не только природных, естественных оснований научного знания, но и таким же образом отказывается от культурного или социального релятивизма (Каллон 2015).
В результате этой серии отказов от стабильных онтологий в пользу соблюдения симметрии акторно-сетевая теория возвращается в «старую антропологическую матрицу» - культура и природа являются не контейнерами, из которых социальный исследователь по очереди вытаскивает переменные, призванные что-то объяснить, а, напротив, создаются самими акторами при помощи сетей гетерогенных посредников. Совершая работу по посредничеству или медиации, гетерогенные сети не просто конструируют стабильные сущности, но в случае нововременной науки разводят их по две стороны при помощи работы по очищению: на одном полюсе оказываются культурные субъекты Общества и его артефакты, на другом - естественные объекты Природы и ее факты (Латур 2006).
Таким образом, с позиций симметричной антропологии следует посмотреть, как континуальность становится естественной, какие сети конструируют именно такое отношение между дискретностью и континуальностью. Для этого мы сначала рассмотрим некоторые элементы геоботанического дискурса, который сформировал объект исследования (Фуко 2004: 104), а затем опишем, как происходит упорядочивание растительности в практике эмпирических исследований геоботаников и как континуальность становится естественным свойством растительного покрова.
Практики формирования объекта в дискуссиях о фитоценозе
Как уже было отмечено, геоботаника институционализировалась и оформилась в качестве парадигмы организмизма в послереволюционный период. Хотя в Российской империи были значимые фигуры теоретиков растительности и способов ее изучения, которые повлияли на советскую геоботанику в таких аспектах, как повышенный интерес к классификации и картографированию растительных сообществ (Федотова 2012), именно в СССР произошла нормализация геоботанической дисциплины.
С точки зрения историков, на это могла повлиять сталинская установка на единственно верную научную школу в единственной дисциплине, однако нас скорее интересует не влияние идеологического внешнего контекста на внутреннее научное знание, а то, как появилось само это знание и как оно приписало растительности определенные свойства. Одним из наиболее значительных событий жизни геоботаники того периода стало выступление В.Н. Сукачёва в МГУ во время дискуссии о фитоценозе - советские геоботаники решали, что же будет выступать объектом их исследований. На наш взгляд, принципиально важную роль в дискурсивных практиках играет употребление метафор1, донорской зоной которых являются философские модели дарвинизма и марксизма. Так, центральное место в выступлении Сукачёва занимает метафора борьбы, которая является его нововведением в геоботанической теории и отличает его определение от альтернативных трактовок:
«Недостаток всех до сих пор предложенных определений фитоценозов - это отсутствие указания на то, что является наиболее характерным и важным свойством фитоценоза, именно, на борьбу за существование. <... > Я предлагаю следующее определение фитоценоза: фитоценоз есть совокупность на определенной территории растений, организованная борьбой за существование между растениями в соответствии с условиями среды и характеризующаяся определенными взаимоотношениями растений как друг с другом, так и с условиями среды» (Дискуссия... 1934: 10)
Очевидно, Сукачёв заимствует понятие борьбы из дарвинистской концепции эволюции видов, которая была крайне влиятельной и в имперский период (Работнов 1995: 9-17). Однако, как ни странно, дарвинистский язык дополняется марксистской метафорой, которая является онтологическим основанием для существования борьбы, а значит, и фитоценозов:
«На всем протяжении этого развития фитоценозов борьба за существование между растениями является движущей силой его, она является выражением тех внутренних противоречий, которые все время имеются между растениями внутри фитоценоза» (Дискуссия. 1934: 13).
Итак, философские идеи дарвинизма и марксизма оказали принципиальное влияние на геоботанический дискурс интересующего нас периода. Однако это не означает идеологическую ангажированность, которая мешает рациональному познанию растительности геоботаническим сообществом в общем или Сукачёвым в частности. Более того, Сукачёв использует его для критики ботанического социологизма в формах механизма и витализма: