Следовательно, процесс формирования общего рынка можно разделить на несколько составляющих, которые существовали и обуславливали степень экономической эффективности и завершенности формирования общего рынка.
В соответствии со ст. 9 ДЕЭС Сообщество основывалось на таможенном союзе, который должен охватывать всю торговлю товарами и включать запрет на применение таможенных пошлин, а также других сборов эквивалентного характера в отношении экспорта или импорта между государствами-членами, введение единого таможенного тарифа в отношениях с третьими странами. При этом под действие правового режима таможенного союза подпадали не только товары, произведённые в государствах-членах, но и товары третьих стран, находящиеся в свободном обращении на территории государств-членов и отвечающие критериям, изложенным в ст. 9 ДЕЭС. В свою очередь, ст. 12 ограничивала государства в возможностях введения любых новых пошлин и эквивалентных сборов, запрещала повышение тех сборов, которые уже применялись в торговле в рамках Сообщества. Предполагалось, что все пошлины на импорт и сборы эквивалентного характера будут устранены в течение переходного периода, состоящего из трёх стадий (ст. 13), тогда как все пошлины на экспорт и сборы, эквивалентные им, должны были быть устранены до окончания первой стадии (ст. 16). Но государства-члены могли не дожидаться окончания транзитного периода, прекратив взимание пошлин на импорт из других государств-членов (ст. 15). Создание таможенного союза в рамках ЕЭС соответствовало ст. XXIV Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), которая регулирует изъятие из режима наибольшего благоприятствования (MFN) и возможность предоставлять особые торговые условия государствам-партнёрам по торгово-экономическому объединению. При этом важным требованием правил ГАТТ был запрет на введение общего внешнего тарифа, превышающего уровень тарифа составляющих частей данного объединения в отношении третьих государств [4]. В соответствии со ст. 19 ДЕЭС уровень тарифов в отношении третьих стран должен был быть установлен на среднеарифметическом уровне, применяемом в четырёх таможенных территориях, составляющих Сообщество (ФРГ, Франция, Италия, государства Бенелюкса). ДЕЭС предусматривал переходной период, в ходе которого государства должны были привести свои таможенные тарифы к уровню общего таможенного тарифа Сообщества (ст. 19-23). Государствам-членам было разрешено выходить за рамки предусмотренных Договором стадий и согласовывать до истечения переходного периода свой таможенный тариф с общим таможенным тарифом Сообщества (ст. 24). С другой стороны, Комиссия могла разрешить государствам-членам отсрочить срок согласования тарифов, в случае, если те испытывали «специальные трудности» (ст. 26). Весьма существенным было положение ст. 27, которое обязывало государства-члены принимать необходимые шаги по аппроксимации таможенного законодательства в той степени, в которой это могло быть необходимым. При этом Комиссия должна была давать необходимые рекомендации государствам-членам для эффективной реализации этой задачи [1].
Следует отметить, что строительство таможенного союза было завершено к июлю 1968 г., когда были устранены последние таможенные сборы в торговле между государствами-членами [20].
Следующим важным шагом на пути формирования общего рынка стала либерализация перемещения факторов производства в пределах территории таможенного союза: товаров, рабочей силы, услуг, капиталов.
Следует отметить, что классическая теория экономической интеграции придаёт особое значение негативной интеграции, под которой понимают устранение барьеров в торговле в виде тарифов, квот и мер эквивалентного характера, которые могут прямо или косвенно влиять на функционирование общего рынка. Однако для формирования общего рынка этот комплекс мер представляется недостаточным. Так, по мнению Ж. Пелкмана, негативной интеграции недостаточно для создания по-настоящему общего рынка. Он уверен, что движение в сторону позитивной интеграции с целью гармонизации права государств-членов является необходимым фактором на пути становления должным образом функционирующего общего рынка, поскольку государства-члены, подписав и ратифицировав ДЕЭС, решили действовать двумя вышеназванными способами.
ДЕЭС запретил следующие дискриминационные меры и практики в отношении факторов производства: количественные ограничения на свободу передвижения товаров (ст. 30 - ст. 37); ограничения на свободу передвижения рабочей силы (ст. 48 - ст. 51); ограничения на свободу учреждения (ст. 52 - ст. 58); ограничения на перемещение капитала (ст. 67 - ст. 73). Договором был предусмотрен специальный транзитный период, в течение которого все барьеры на пути свободного перемещения факторов производства должны были быть устранены. Важно отметить, что Договор содержал только общие положения, закрепляющие правовой режим общего рынка, поэтому на Совет Министров возлагалась обязанность по составлению общей программы, на основании которой Советом Министров при активном участии Комиссии был принят ряд регламентов и директив, направленных на разъяснение положений ДЕЭС. Наиболее значимыми из них были: Директива 70/50 (раскрывала понятие «эквивалентные количественным ограничениям меры», ст. 30, ст. 34) [6], Регламент 1612/68 (раскрыл спектр прав работников-мигрантов) [5], Директива 68/360 (дополнила положения Регламента в части, касающейся ликвидации административных барьеров для въезда, выезда и проживания граждан государств-членов, которые желают трудиться в других странах ЕС, а также упростила процедуру пересечения границ между государствами-членами) [7], Директива 73/148 (облегчила для граждан процесс оказания услуг и занятие предпринимательской деятельностью) [8]. Важную роль сыграл комплекс Директив, который был направлен на ограничение свободы толкования положений Договора со стороны государств-членов. Так, ДЕЭС оставлял государству право ограничивать свободу передвижения факторов производства на основании угрозы общественной безопасности, общественной морали, здоровью и жизни людей, др. С целью предупреждения ситуации, при которой государства-члены будут злоупотреблять данным правом, сфера его возможного применения была ограничена. Так, была принята Директива 64/221 (отказ во въезде может быть основан только на личном поведении лица и не может выступать в качестве превентивной меры) [9].
Возвращаясь к тезису Ж. Пелкмана о роли позитивной интеграции, следует обратить внимание на то, что ДЕЭС предусматривал механизм аппроксимации законодательства государств-членов, которое было связано с функционированием общего рынка. Однако особенность институциональной структуры ЕЭС делала этот процесс громоздким и трудновыполним, т.к. для принятия соответствующей Директивы требовалась единогласная поддержка Совета, которой было очень сложно добиться из-за различий во мнениях государств-членов. П. Крейг отмечает систему единогласного принятия решений и отсутствие доверия между государствами-членами, которое было настолько большим, что аппроксимация права требовало значительных усилий, чтобы гарантировать впоследствии имплементацию положений Директивы государствами-членами [19, с. 5].
Важно отметить роль Суда, который смог выступить как «законодательный катализатор», приняв целый ряд решений, не только закрепивших принцип верховенства права Сообщества и принцип прямого действия, но и способствовавших становлению общего рынка. Так, по делу 2/74 Reyners Суд, в связи с отсутствием законодательства Сообщества, разъясняющего содержание ст. 52 ДЕЭС, наделил эту статью эффектом прямого действия в той части, в которой она запрещала дискриминацию по отношению к гражданам государств-членов [10]. В свою очередь, в решении по делу Case 120/78 Casis Суд чётко дал понять, что отсутствие гармонизации технических стандартов не может служить препятствием на пути функционирования общего рынка, т.к. государства должны признавать товары, легально произведённые и находящиеся в легальном обращении на рынке другого государства-члена [11]. Иными словами, Суд закрепил принцип взаимности (mutual recognition), который стал впоследствии основой реформы общего рынка и трансформации его в единый внутренний рынок. Это дало основание П. Крейгу сделать вывод, что в отсутствие эффективного механизма принятия решений институтами ЕЭС (decisional supranationalism) европейская экономическая интеграции развивалась, благодаря активной роли Суда (normative supranationalism) [19, с. 7]. К. Мортелманс, соглашаясь с позитивным эффектом данного решения для строительства общего рынка, считает, что Суд продемонстрировал пример нейтральной интеграции (neutral integration), применяя термин alignment (выравнивание) к правилам и стандартам государств-членов [22, с. 103].
Выводы
Опыт европейской экономической интеграции показывает, что успешность экономического интеграционного объединения зависит от сочетания двух подходов в процессе его развития. Первый подход включает в себя устранение всех барьеров, препятствующих свободному движению результатов и факторов производства, второй подход включает в себя аппроксимацию правовых систем государств-членов с целью создания равных условий для субъектов экономической деятельности. При этом результатом применения второго подхода будет являться модификация старого либо создания нового унифицированного правового инструмента.
Литература
1. Treaty Establishing the European Economic Community. Режим доступа: http://www.cvce.eu/. 1957.
2. Treaty Establishing the European Coal and Steel Community. Режим доступа: http://www.ab.gov.tr/.1953.
3. Economic Cooperation Act. Режим доступа: http://www.cvce.eu/. 1948.
4. General Agreement on Tariffs and Trade. Режим доступа: http://www.wto.org/.
5. Regulation (EEC) No 1612/68 of the Council. Режим доступа: http://eur-lex. europa.eu. 1968.
6. Commission Directive 70/50/EEC. Режим доступа: http://eur-lex.europa.eu - 1969.
7. Council Directive 68/360/EEC. Режим доступа: http://eur-lex.europa.eu - 1968.
8. Council Directive 73/148/EEC. Режим доступа: http://eur-lex.europa.eu - 1973.
9. Council Directive 64/221/EEC. Режим доступа: http://.eur-lex.europa.eu - 1964.
10. Case 2/74 Jean Reyners v Belgian state. Режим доступа: http://eur-lex.europa.eu - 1974.
11. Case 120/78 Rewe-Zentral AG v Bundesmonopolverwaltung fur Branntwein. Режим доступа: http://eur-lex.europa.eu - 1978.
12. Копійка В.В. Європейський Союз: історія і засади функціонування: навч. посібник. / В.В. Копійка, Т.І. Шинкаренко ; за ред. Л.В. Губерського. К.: Знання, 2009. 751 с.
13. Луцишин П.В. Європейські інтеграційні процеси: формування єдиного ринку: монографія / П.В. Луцишин, С.В. Федонюк. Луцьк: РВВ «Вежа», 2004. 200 с.
14. Свобода П. Вступ до Європейського права / П. Свобода. К.: К.І.С., 2006. 280 с.
15. Шнирков О.І. Торговельна політика Європейського Союзу: монографія / О.І. Шнирков. К.: Видавничо-поліграфічний центр «Київський університет», 2005. 152 с.
16. Alter K. The theory and reality of the European Coal and Steel Community / K. Alter, D. Steinberg // Working paper. 2007. № 07-001.
17. Balassa B. The theory of Economic integration / B. Balassa. New York: Routledge, 2012. Kindle edition
18. Baldwin R. The Economics of European integration / R. Baldwin, C. Wyplosz. Berkshire: McGraw - Hill, 2012. kindle edition.
19. Craig P. The evolution of the single market / C. Barnard, J. Scott // The law of the single european market. Unpacking the premises. Oregon: Hart Publishing, 2002. 414 p.
20. Dedman M. The origins and development of the European Union 1945-2008. A history of European integration / M. Dedman. New York: Routledge, 2009. kindle edition.
21. Gilbert M. Surpassing realism. The politics of European integration since 1945 / M. Gilbert. New York: Rowman & Littlefield Publishers, 2003. kindle edition.
22. Mortelmans K. The common market, the internal market and the single market, what's in a market? / K. Mortelmans // Common Market Law Review. 1998. Vol. 35. P. 101-136.
23. Polach J. Hamonisation of laws in Western Europe / J. Polach // The American Journal of Comparative law. 1959. Vol. 2. P. 148-168.
24. Swann D. The Economics of Europe / D. Swann. London: Penguin, 2000, 390.