Я — дома. Страх — чужестранец здесь1. Страх — чужестранец на путях любви. Отождествишь себя со страхом, и станешь чуждым самому себе. И самому себе неведом. Суть твоего Я остается чуждой той части тебя, которая считает себя реальной, но от тебя отличной. В подобной ситуации возможно ли остаться в рассудке здравом? Кто, если не безумец, судя себе во вред, поверил бы, что он — совсем не он?2. Есть чужестранец в нас, пришедший от идеи столь нелепой и чуждой истине, что говорит он на языке ином, глядит на мир, истине не знакомый, и понимает всё, в чем истина не видит смысла. Пришелец, он не узнаёт к кому пришел, настаивая, что этот дом — его, и что чужак — хозяин дома. А между тем, как было бы легко сказать сему пришельцу: "Это мой дом. Он мне принадлежит, и я его не брошу но настоянию какого–то безумца ".3. Так отчего ж так прямо не сказать? Причина только в том, что странника ты пригласил в свой дом и отдал ему собственное место, став странником вместо него. Никто бы не позволил обездолить себя столь беспричинно и бесцеремонно, когда бы не считал, что у него есть дом иной, который ему более по вкусу.4. Кто же тот странник? Страх или ты, считающий себя недостойным дома, который Бог определил Своему Сыну? От Бога ли тот страх, и сотворен ли он в подобие Богу? Разве любовь завершает страх и им завершена? Не существует такого дома, что укрывал бы и любовь, и страх. Они не могут сосуществовать. Если реален ты, страх должен быть иллюзией. Но если реален страх, тогда тебя вообще не существует.5. Как просто разрешается вопрос! Тот, кто боится, отрицает сам себя и говорит: "Я — чужестранец здесь. Поэтому я оставляю мой дом тому, кто более походит на меня нежели я сам; я отдаю ему всё, что раньше считал своим". И вот уже он, по необходимости, изгнанник; не ведающий, кто он такой, и не уверенный ни в чем, кроме того, что он — не он, и что ему отказано в его же доме.6. Чего он ищет ныне? Что может он найти? Себе чужой, он отыскать не в силах, куда бы ни глядел, своего дома, поскольку сделал свое возвращение невозможным. Потерян он, и только чудо его найдет и ему покажет, что больше он не странник. Чудо придет. Ведь в его доме осталось его Я. Оно не приглашало в дом пришельца, не позволяло чужеродной мысли стать Собою. И позовет Оно Свое к Себе в признание того, что есть Его собственное.
7. Кто же сей чужестранец? Не тот ли, кого твое Я не позовет? Ныне ты не способен распознать в себе пришельца, отдав ему свое законное место. Но твое Я столь же уверено в Ему принадлежащем, как Бог уверен в Своем единородном Сыне. Бог не в смятении по поводу творенья. Он знает, что Ему принадлежит. Пришельцу же не вклиниться меж Его знанием и реальностью Его Собственного Сына. Пришельцы Ему неведомы. И Он уверен в Своем Сыне.8. Божьей Уверенности достаточно. Тот, кого Он знает как Своего возлюбленного Сына, извечно там, куда Бог поместил его. Тебе, спросившему: "Кто есть сей чужестранец?", Он уже дал ответ. Слушай же Его Голос, тихо и убежденно заверяющий тебя, что ты — не чужестранец Своему Отцу и что Творец не стал тебе чужим. Кого Бог сочетал с Собою на веки вечные — един, в единстве с Ним, в Нем — дома, и не чужой Себе.9. Сегодня мы благодарим Христа за то, что он явился в мир искать принадлежащее Ему. Видение Его не знает странников, видя во всех лишь Собственных Своих, соединяясь с ними в радости. Они в Нем видят странника, поскольку не узнают себя. Но с радостью Его приняв, они Его узнают. И Он с любовью отведет их в дом, которому они принадлежат.10. Христос не забывает никого. Он каждого дает тебе, чтобы напомнить: твой дом опять может быть целостным и совершенным, каким был учрежден. Он не забыл тебя. Но ты о Нем не вспомнишь, покуда не увидишь всё Его глазами. Тот, кто отказывается от брата, отказывается и от Него, тем самым отказываясь принять дар прозрения, благодаря которому ясно узнается его Я, помнится его дом и приходит избавление.Урок 161Дай мне благословение, Божий Сын святой1. Сегодня наша практика примет другой характер: мы противостоим своему гневу, чтобы исчезли страхи, освобождая место для любви. В простых словах идеи, с которой мы практикуемся сегодня, и выражается спасенье. В них — ответ искушению, приглашающий Христа туда, где ранее царили страх и гнев. Здесь Искупление завершается, мир безопасно обойден и ныне возрождено Господне Царство. Здесь — ответ Гласа Божьего.2. Полная абстракция — естественное состояние разума, Однако ныне часть разума — неестественна. Она не видит всего в единстве. Всё в ее взгляде фрагментарно, ибо лишь так она могла придумать фрагментарный мир. Цель всякого видения — представить тебе всё, что ты желаешь видеть. Цель слуха — привнести в твой разум звуки, которые он пожелал услышать.
3.Так создавалось всё конкретное. И ныне нам следует воспользоваться им в нашей практике. Мы отдадим всё специфичное Святому Духу, чтобы Он пользовался им с целью, отличною от той, которой мы оделяли всё. Всё, что мы создали, Он использует с иною предпосылкой, обучая нас видеть всему иное применение.4. Один брат есть все братья. Каждый разум включает в себя все разумы, ибо каждый разум — един. Такова истина. Но разве эти идеи проясняют смысл творения? Разве сии слова вносят в твое мышленье ясность? Разве они для тебя значат более, нежели пустые звуки; красивые, возможно, и верные но выражению чувств, но непонятые и непонимаемые в своей основе. Разум, который учил себя конкретному мышлению, не в состоянии постичь абстракцию в смысле ее всеохватности. Нам нужно увидеть совсем немного, чтоб многое понять.5. Кажется, именно тело ограничивает нашу свободу, заставляет страдать и гасит, в конечном счете, нашу жизнь. Тела, однако, суть символы конкретных форм страха. Страх, лишенный символов, не требует ответа, ведь только символы способны выражать бессмысленное. Любовь, будучи истиной, в символах не нуждается. Но страх подобно лжи привязан к частностям.6. Нападает тело, а не разум. Эта идея наверняка запомнилась из «Текста», где она часто повторялась. Вот почему тела с такою легкостью становятся символами страха. Тебе неоднократно предлагалось устремлять свой взгляд за пределы тела, ибо картина тела есть символ "врага" любви, отсутствующего в видении Христовом. Тело — объект атаки, ибо никто не думает, что ненавидит разум. Но что, если не разум, побуждает тело к атаке? Что еще служит резервуаром страха, если не то, что о нем мыслит?7. Ненависть специфична. Атаке необходим объект. Враг должен восприниматься в форме, в которой его можно коснуться, увидеть, услышать, и, наконец, убить. Сосредоточившись на чем–то определенном, смерть так же несомненно взывает к смерти, как Бог провозглашает, что смерти нет. Страх ненасытен, поглощая всё, представшее его глазам; видя себя во всем, он вынужден вдруг обернуться против себя и всё разрушить.8. Тот, кто воспринимает брата своего как тело, видит в нем символ страха. И он непременно нападет, поскольку его собственный страх увиден вне его, изготовившимся к атаке, жаждущим с ним вновь соединиться. Не заблуждайся в отношении силы ярости, вызванной спроецированным страхом. Визжа от гнева, царапая когтями воздух, стремится он добраться до своего создателя, его пожрать.
9. Всё это видят глаза плоти в том, кого лелеют Небеса и любят ангелы, и в ком Всевышний воплотил всё совершенство. Такова его подлинная реальность. В Христовом видении его краса отражена в такой святой, такой прекрасной форме, что ты едва сдержался бы, чтобы не преклонить пред ним колена. Но вместо этого, ты его за руку возьмешь, ибо в глазах, увидевших его таким, ты ему подобен. Атака на него — твой враг, поскольку из–за нее тебе не воспринять, что твое спасение — в его руках. Лишь о спасении его проси, и он тебе его подарит. Проси его не становиться символом твоего же страха. Разве просил бы ты любовь разрушить самое себя? Или ты предпочтешь, чтобы любовь тебе открылась, освободив тебя?10. Сегодня мы практикуемся в той форме, к которой уже обращались ранее. Твоя готовность ныне гораздо выше, и ты приблизишься сегодня к Христову видению. И если ты намерен его достичь, сегодня тебя ждет успех. А преуспев, ты более не примешь свидетелей, представленных тебе глазами плоти. Что бы ты ни увидел, всё станет петь тебе старинные мелодии, которые вернутся в твою память. Ты не забыт в Раю. Как же тебе его не помнить?11. Выбери одного брата, символ всех остальных, и попроси спасения. Сначала нужно ясно увидеть его в привычной тебе форме. Надо увидеть его лицо, одежду, руки, ноги. Вглядись в его улыбку, жесты, столь характерные для него и столь знакомые тебе. Затем подумай: всё, что ты видишь нынче, скрывает от тебя лицо того, кто мог простить тебе твои грехи и чьи святые руки способны вынуть гвозди, пронзившие твои ладони, и снять венец терновый, тобою же надвинутый на истекающий кровью лоб. Проси же об этом, чтобы он мог тебя освободить:Благослови меня, Господень Сын Святой. Я буду видеть тебя видением Христа и узнавать в тебе мое собственное совершенное безгрешие.12. И Тот, к Кому ты обращался, тебе ответит. Ибо в тебе услышит Он Божий Глас, ответив тебе твоим собственным. Узри теперь того, кого ты видел просто плотью и костями, признай, что ныне к тебе пришел Христос. Сегодняшняя идея — это твое благополучное избавление от гнева и страха. Используй ее немедленно едва ощутишь соблазн напасть на брата, увидеть в нем символ собственного страха. И на твоих глазах он обратится из врага в спасителя, из дьявола — в Христа.Урок 162Я таков, каким меня Всевышний сотворил.1. Одна эта мысль, твердо усвоенная, способна спасти мир. Время от времени, по достижении определенной фазы обучения, мы будем к ней возвращаться. По мере продвижения вперед она будет становиться для тебя всё более значимой. Эти слова — священны, поскольку ими Предвечный дал ответ на созданный тобою мир. Мир исчезает с этими словами, а заодно — и всё, что видится в его нереальных иллюзиях и туманных облаках. Ибо сии слова идут от Бога.
2. В них — Слово, с которым Сын стал счастьем своего Отца, Его Любовью и Завершением Его полноты. В них творение провозглашается и почитается таким, какое оно есть. Не сыщется такого сна, какой бы не смогли развеять эти слова; такой идеи, грехом или иллюзиями сна рожденной, что не угасла бы пред их могуществом. Сии слова — труба воскрешения, что вострубила на весь мир. Мертвые воскресают в ответ на ее призывный звук. А тот, кто жив и слышит трубный звук, вовеки не увидит смерти.3. Воистину свят тот, кто принимает сии слова как свои собственные: он с ними пробуждается от сна, не забывает их в течение дня и с ними отправляется ко сну. Счастливы его сны и безопасен отдых, его сохранность несомненна и тело исцелено, ибо он просыпается и засыпает, видя перед собою истину. Он мир спасет, поскольку отдает ему всё что получает, всякий раз произнося слова, глаголющие истину.4. Сегодня наша практика проста. Ибо слова могучи сами по себе и не нуждаются в каких–то мыслях помимо их самих, чтоб изменить мировоззрение тех, кто их использует. А разум, изменившись, настолько свят, что он становится сокровищем, куда Бог помещает все Свои дары и всю Свою Любовь, чтоб их распространить по миру, тем самым умножая и сохраняя их полноту, поскольку соучастие беспредельно. Вот так ты учишься мыслить с Богом. Зрению возвращается виденье Христа, поскольку разум твой спасен.5. Сегодня мы чтим тебя. Сегодня ты приемлешь свое право на совершенную святость. С этим приятием спасение придет ко всем, ибо кто станет дорожить грехом, когда такая святость благословила мир? Разве останется в отчаянии кто–либо, когда всепоглощающая радость принадлежит тебе и всем доступна как средство исцеления от тоски, отчаянья и ощущения потери, как средство полного избавления от греха и от вины? Кто же теперь не станет братом — тебе, его спасителю и искупителю? Кто же не примет тебя радушно в свое сердце, горя желанием соединиться в святости с себе подобным? Ты — таков, каким тебя Всевышний сотворил. Эти слова рассеивают ночь, и тьма исчезает. Сегодня свет пришел, чтобы благословить весь мир. Ибо ты Сына Божьего признал; в твоем признании — признание всего мира.Урок 163Смерти нет. Свободен Божий Сын1. Смерть есть идея, принимающая много форм и зачастую неузнаваемая. Она может предстать печалью, страхом, беспокойством, негодованием, сомнением, безверием, отсутствие доверия, а также — заботой о телах и завистью, и всеми формами, в которые желание быть не тем, что ты есть, может явиться искушать тебя. Все эти мысли есть только отражение служения смерти, как спасительнице, несущей избавление.