Глава 22 - СПАСЕНИЕ И СВЯТЫЕ ОТНОШЕНИЯВведение1. Сжалься же над собою, столь долго порабощенным, возрадуйтесь, собравшиеся вместе все, кого сочетал Господь, кому уже не нужно порознь взирать на грех. Вдвоем греха не увидать; двое не видят его в одном и том же месте в одно и то же время. Грех — восприятие сугубо личное; он видится в другом, но всякий верит, что грех на самом деле в нем самом. И вроде бы все совершают разные ошибки, вовсе не понимая один другого. Брат мой, ошибка одна и та же, совершена одними и теми же и прощена свершившему ее тем же путем. Святость твоих взаимоотношений прощает тебя и брата и упраздняет следствия того, во что вы оба верили и что видели. А с упразднением следствий пропадает и нужда в грехе.2. Кому же нужен грех? Лишь тем, кто отчужден и одинок, кто видит разными себя и своих братьев. Это отличие, видимое, но нереальное, и заставляет нужду в грехе, видимую, но не реальную, казаться вполне оправданной. Будь грех реальным, всё это было бы реальностью. Порочные отношения обусловлены различиями; каждый видит в другом нечто, недостающее в нем самом. И они сходятся дабы себя пополнить, другого обобрав. Они друг с другом остаются покуда еще есть чего украсть, а после двигаются дальше. И так они блуждают в мире чуждых, несхожих с ними лиц, живут с телами их, возможно даже под одною крышей, не укрывающей ни одного из них, в одной и той же комнате, но между ними — пропасть.3. Иная предпосылка у святых взаимоотношений. Каждый сначала заглянул в себя и не увидел недостатка, восприняв собственную полноту, он продолжает ее соединением с другим, таким же полноценным, как он сам. Между их "я" он не усматривает разницы, ибо различия придуманы телами. Следовательно, он не увидит ничего такого, что пожелал бы взять себе. Не отрицает он и собственной реальности, поскольку она истинна. Стоит он непосредственно под Раем, в достаточной близости от него, чтобы на землю более не возвращаться. Ведь в его отношениях — святость Царства. Как далеко от дома могут быть отношения, подобные Небесным?4. Подумай, чему учат святые отношения! Вера в различия в них устранена. Она переместилась к одинаковости. Картина же различий преобразилась в видение. А здравый смысл нынче способен вести тебя и брата к логическому завершению вашего союза. Союз ваш должен продолжаться, как ты продолжился, соединившись с братом. Этот союз протянется за самое себя, как протянулся ты за грани тела, чтобы позволить слиться воедино себе и брату. И ныне одинаковость, тобой увиденная, продолжится и устранит все ощущения различий дабы открылась одинаковость, лежащая под всеми отличиями. Здесь — золотистый круг, в котором ты узнаётся Божий Сын. Ибо рожденное в святых взаимоотношениях — нескончаемо.
I. Весть Святых взаимоотношений1. Пусть здравомыслие предпримет следующий шаг. Если ты нападаешь на того, кого желает исцелить Господь, и ненавидишь тех, кого Он любит, то твоя воля отлична от Воли твоего Творца. Но, если ты и есть Господня Воля, тогда ты должен верить, что ты — совсем не ты. Ты в состоянии этому поверить и веришь. И этой вере находишь массу подтверждений. Затем ты недоумеваешь, откуда появились и странная тревога, и чувство отчужденности, и страх отсутствия в себе какого–либо смысла, не отпускающий тебя ни на минуту. Как будто ты сюда забрел случайно и знаешь только, что побредешь назад, ибо лишь это видится определенным.2. Мы уже сталкивались с подобным описанием, но речь шла вовсе не о тебе. А ты подобную нелепую, так точно обрисованную идею принимаешь за себя. Здравый смысл мог бы сказать тебе, что мир, увиденный чьими–то глазами, не представляет для тебя большого смысла. Кому такое видение пошлет обратно свои вести? Конечно же не тебе, чье зрение не зависит от глаз, взирающих на мир. Не будучи твоим, что оно может показать тебе? Увиденное видением недоступно для толкований мозга. Ты мог это понять. Мозг растолковывает вещи телу, являясь его частью. Ты сказанного им не понимал. Однако усердно слушал. Настойчиво и очень долго ты силился понять его послания.3. До твоего сознания покуда не дошло: нельзя понять того, чему не удалось тебя достичь. Ведь ты не получил вестей, тебе понятных. Ибо ты слушал то, что лишено способности к общению. Подумай же, что происходит в этом случае. Когда ты отрицаешь свою сущность, твердо уверенный, что ты — "нечто иное", это "нечто иное", созданное тобою вместо себя, становится твоим зрением. Но видит, очевидно, "нечто иное", которое, не будучи тобою, тебе увиденное разъясняет. Конечно, твое видение всё это сделало бы полностью ненужным. Но если ты закрыл глаза, а к этому объекту обратился с просьбой вести себя и разъяснять тебе увиденный им мир, то нет причины его не слушать или подозревать во лжи. Благоразумие могло сказать, что это — ложь, коль скоро ты ее не понимаешь. У Бога нет секретов. Он не ведет тебя сквозь мир страданий, чтобы в конце пути открыть зачем он так с тобою поступал.4. Что можно утаить от Божьей Воли? И всё же ты полагаешь, будто у тебя есть тайны. Но что такое тайна, как не другая "воля", лично твоя, раздельная с Его? Здравый смысл подсказал бы, что эту тайну вовсе не нужно хоронить в грехе. Что грех — всего лишь навсего ошибка! Пусть же твой страх перед грехом не оградит ошибку от исправления, ибо влечение к греху есть только страх. Здесь — та единственная эмоция, которую ты создал, чем бы она тебе ни представлялась. Это эмоция тайн, собственных мыслей и тела. Это — эмоция, обратная любви, вводящая различия, ведущая к утрате одинаковости. Эта
эмоция удерживает тебя незрячим, зависимым от "я", которое в своем воображении ты создал сам, чтобы вести тебя по миру, созданному им для тебя.
5. Зрение было тебе дано вместе со всем, что твоему пониманию доступно. Что зрение говорит тебе, понять не трудно, ведь каждый видит только то, что в его представлении он есть. И то, что твое видение тебе покажет, будет понятно, ибо оно есть истина. Лишь твое видение способно передать тебе то, что ты способен видеть. Оно к тебе приходит непосредственно и не нуждается в интерпретации. То, что нуждается в трактовке, тебе чуждо. Не сделает его яснее и толкователь, коего ты не в состоянии понять.
6. Из всех посланий, которые ты получил, но не сумел понять, лишь данный курс открыт твоему пониманию и вполне доступен. В нем — твой язык. Он непонятен лишь потому, что всё твое общение покамест инфантильно. Звуки, которые и слышит, и издает дитя, крайне недостоверны, они обозначают для него разные вещи в разное время. Звуки, услышанные им, и видимые им картины еще крайне неустойчивы. Но то, что слышит он, пока не понимая, станет его родным наречием и способом общения с другими, а их — с ним. И странные, мелькающие, хлопочущие лица станут его утешителями, и он узнает свой дом, и в нем увидит их с собою вместе.
7. Так в каждых святых взаимоотношениях способность к общению и замещению им разделенности рождается вновь. Святые отношения, не так давно родившиеся из порочных, но всё же древнее чем иллюзия, которую они сменили, нынче, в новом своем рождении, подобны малому дитя. Однако, с младенцем сим к тебе вернется видение, и он заговорит на языке, тебе понятном. Он не взлелеян "чем–то иным" что ты считал собою. Он не был ему отдан и не был принят ни чем, кроме тебя. Ибо два брата не сочетаются иначе, нежели во Христе, в Чьем видении они одно.
8. Мой брат святой, подумай, что тебе дано. Это дитя тебя научит всему, что ты не понимаешь, сделает всё доступным для тебя. Его язык не будет тебе чужд. В общении с тобой ему не нужен переводчик, ведь это ты учил его всему, что знает он, поскольку ты это знал. Он не пришел бы ни к кому, кроме тебя, он никогда не обратился бы к "чему–нибудь еще". Нет одиноких там, куда пришел Христос, ибо Он не нашел бы дома в разделенных. Но должен Он родиться снова в Своем старинном доме, новом на вид, но древнем как Он Сам, крошка–пришелец, чье выживание целиком зависит от святости твоих взаимоотношений.
9. Не сомневайся, Сына Своего Господь не вверил недостойному. Соединяться стоит только с тем, что часть Его. А не принадлежащее Ему на единение не способно. Общение восстановлено в объединенных, поскольку оно невозможно посредством тел. Что же тогда соединило их? Здравый смысл скажет, что они видели друг друга не телесным зрением, общались на языке, телу неведомом. Не устрашающие картины или звуки мягко притягивали их друг к другу. Скорее, каждый в другом увидел совершенное убежище, где его Я могло родиться вновь в покое и сохранности. Об этом сказал ему его же здравый смысл, а он поверил, поскольку это было правдой.
10. Таково первое прямое восприятие, которое ты в состоянии создать. Ты создаешь его через осознанность более древнюю, нежели восприятие, и всё же в одно мгновение возрожденную. Ибо что время для вечно истинного? Взгляни, что принесло тебе это мгновенье: признание, что «нечто иное», тобою принимаемое за себя — иллюзия. Немедленно явилась истина и показала, где должно находиться твое Я. Отрицание иллюзий взывает к истине, поскольку отрицать иллюзии есть то же, что признавать необоснованность страха. А в дом святой, где страх бессилен, приходит благодарная любовь, признательная за единство с вами, соединившимися, чтобы позволить ей прийти.11. Христос приходит лишь к подобному Себе, к такому же, а не к иному. Ведь Он всегда притягивается к Самому Себе. А что еще Ему подобно в той же мере, что и святые отношения? То, что притягивает брата и тебя друг к другу, притягивает к вам Его. Здесь Его доброта и непорочность укрыты от атак. Сюда Он может уверенно вернуться, поскольку вера в другого всегда есть вера в Него. Ты прав наверняка, увидев в брате избранный Им дом, ибо ты в этом доме пребудешь и с Ним, и с Его Отцом. В том Воля твоего Отца и твоя собственная воля, единая с Его. А потянувшийся к Христу, столь же определенно потянулся к Богу, как оба Они тянутся ко всем святым взаимоотношениям — дому, Им приготовленному по мере обращения земли в Царство Небесное.II. Непогрешимость брата1. Антипод иллюзий — не разочарование в них, а истина. Для эго истина бессмысленна, поэтому иллюзии и разочарование эго воспринимает единственной альтернативой, а вовсе не одним и тем же. Однако в истине они одно и то же. То и другое приносит равные страдания, хоть каждое и кажется путем избавления от страданий, навязанных другим. Каждая иллюзия несет страдания и боль в тяжелых складках мрачных одеяний, скрывая в них свою никчемность. В подобные тяжелые и мрачные одежды рядятся те, кто в поисках иллюзий скрываются от радости истины.2. Истина суть антипод иллюзий, поскольку она предлагает только радость. Разве радость не — антипод страданий? Уход от одного вида страдания к другому навряд ли служит избавлением. Переменить иллюзии — не значит что–то изменить. Поиски радости в страданиях бессмысленны; кто в горечи найдет блаженство? В сем страждущем и мрачном мире возможно, выбрав некие его аспекты, увидеть их отличными от остальных и этому отличию дать имя радости. Но восприятие отличий там, где их нет, определенно не изменит ситуации.
3. Иллюзии приносят ощущения вины, страдания, а заодно болезнь и смерть тем, кто в них верит. Форма, в которой они приемлются, не важна. Здравый смысл не принимает печаль за радость. Радость — вечна. Можешь не сомневаться, что любое видимое счастье, если оно непродолжительно, есть на самом деле страх. Радость не обращается в печаль, ведь вечное не изменяется. Печаль, однако, может обернуться радостью, поскольку время уступает вечному. Только вневременное остается неизменным, во времени же всё меняется со временем. Однако, чтобы была реальной, а не мнимой перемена, иллюзии должны уступить место истине, а не другим, таким же нереальным снам. Нет между снами разницы.4. Здравый смысл тебе подскажет единственный и верный способ избавления от страданий: узнать страдание, затем уйти, избравши путь иной. Всё истинное себе подобно, и все страдания подобны, но друг от друга они отличны в любом аспекте, в каждом без исключения случае. Поверить, что существует, пусть единственное, исключение значит смешать подобное с отличным от него. Одна иллюзия, взлелеянная и защищенная от истины, всю истину лишает смысла, а всем иллюзиям придает реальность. Такова сила убеждения. В ней компромиссов нет. И вера в невиновность обернется верой в грех, если ею обойдено и от прощения отстранено хотя б одно живое существо.5. Об этом тебе скажут и здравый смысл, и эго, но выводы их будут разными. Эго заверит тебя нынче, что невиновных нет. А если такое видение — единственное средство избавления от вины, то вера в грех должна быть вечной. Здравый же смысл глядит на всё иначе, видя в источнике самой идеи то, что делает ее либо истинной, либо ложной. Так и должно быть, если идея подобна своему источнику. Тогда, подсказывает здравый смысл, раз избавление от вины было дано как цель Святому Духу Тем, Чья Воля невозможного не знает, средства для достижения ее более чем возможны. Они должны существовать и быть в твоем распоряжении.6. Это — решающий период в данном курсе, поскольку именно здесь становится окончательным твое размежевание с эго. Ведь если у тебя есть средства для того, чтобы позволить осуществиться цели Святого Духа, то ими нужно пользоваться. Пользуясь ими, ты укрепляешь веру в них. Для эго подобное неосуществимо, а кто же начинает дело, не сулящее ему надежды на завершение? Ты знаешь, что осуществимо всё, на что есть Воля твоего Творца; но созданное тобой в это не верит. Нынче тебе необходимо выбрать между собою и иллюзией себя. Не то и другое вместе, а одно из двух. В попытках обойти это единственно возможное решение резона нет. Решение должно быть принято. Вера и убежденность могут достаться каждой стороне, но здравый смысл тебе подскажет, что все страдания — по одну сторону, вся радость — по другую.