3. Это не ты, кто так раним и столь доступен для атаки, что одно лишь слово, легкий нелестный шепот, нежеланное обстоятельство или нежданное событие вдруг опрокидывают весь твой мир, ввергают его в пучину хаоса. Истина не бывает хрупкой. Иллюзии оставляют ее нетронутой и безмятежной. Особость же — не истина в тебе. Из равновесия ее выводит что угодно. То, что покоится на пустоте, не может быть устойчивым. Каким бы дутым и огромным оно ни представало, оно должно раскачиваться, и вертеться, и опрокидываться, и кружиться при каждом легком дуновении ветра.4. То, у чего отсутствует фундамент, нестабильно. Оставил бы Господь Своего Сына в состоянии, где безопасность ничего не значит? Нет, Сын Его сохранен, покоясь в Нем. Только твоя особость подвержена атакам со стороны всего, что движется и дышит, и ползет, и пресмыкается или вообще живет. Ничто не застраховано от ее атак, она сама не застрахована ни от чего. Особенность останется навечно непрощающей, поскольку в этом ее суть — тайная клятва, что не свершится Божья Воля для тебя и что ты будешь вечным ей противником. Двоим не стать одинаковыми, доколе между ними как огненный смертельный меч стоит особенность, их обращая во врагов.5. Бог просит твоего прощения. Он не желает разделения в отличие от чуждой воли, восставшей между тем, что в Его Воле для тебя, и твоей волей. Воля твоя и Божья — одинаковы, поскольку нет особости ни в той и ни в другой. Разве они желают смерти самой любви? Но они неспособны напасть на иллюзии. Они ведь — не тела; а будучи единым Разумом, они ждут, покуда к ним приведут иллюзии, чтобы их всех оставить позади. Спасение не бросает вызов даже смерти. И Сам Господь, Который знает, что смерть — не в твоей воле, должен сказать: "Да будет Воля Твоя", коль скоро ты думаешь иначе.6. Великому Творцу вселенной, Источнику любви и святости, и жизни, и совершенному Отцу совершенного Сына прости иллюзии своей особости. В ней — ад, тобою выбранный своей обителью. Не Богом сделан этот выбор. Так не проси Его сюда войти. Путь прегражден спасению и любви. Но вызволяя из преисподней брата, ты в тоже время прощаешь Того, Чья Воля для тебя — вовеки быть в объятиях покоя, чтоб ни одна горячечная мысль или злой умысел твоей особости его не омрачили. Прости Святому Твоему особость, коей Он одарить не мог, которую ты создал сам.7. Особенные спят, не видя окружающей их красоты. Свобода, радость и покой толпятся у могилы, в которой они спят, зовя их встать со смертного одра, стряхнуть с себя сон смерти. Особенные ничего не слышат. Они погружены в сны собственной особости. Им ненавистен зов, что будит их; они хулят Всевышнего за то, что Он не сделал их сон реальностью. "Похули Бога и умри", но только не из–за Него, смерти не создавшего, а лишь во сне. Чуть приоткрыв глаза, узри спасителя, подаренного тебе Предвечным, чтобы ты мог его увидеть, вернуть ему обратно первородство. Оно — твое.
8. И всё же рабы особости обретут свободу. В том — Воля Бога и Его Сына. Разве Господь приговорил Себя к хуле и аду? Разве ты пожелал бы своему спасителю подобное? Господь в твоем спасителе зовет тебя соединиться в Его Воле, чтобы от ада избавить вас обоих. Узри же раны от гвоздей в ладонях брата, с мольбою о прощении протянутых к тебе. Бог просит милосердия твоего для Сына Своего и для Себя. Не откажи Им. Ведь всё, что Они просят — это осуществления твоей же воли. И Они ищут твоей любви, чтобы ты полюбил себя. Не отдавай свою любовь особости вместо Них. Ведь и в твоих ладонях зияют раны от гвоздей. Прости Отца; Он на твое распятие согласия не давал.IV. Особость в сравнении с безгрешием1. Особость есть отсутствие доверия к кому угодно, кроме себя. Вся вера вкладывается целиком в себя. Всё остальное становится твоим врагом, пугающим и нападающим, смертельным и опасным, и ненавистным, и достойным гибели. Вся доброта, предложенная особостью — обман, но ненависть ее реальна. Перед опасностью уничтожения она должна убить; и ты влеком к ней, дабы покончить с нею первым. Таково влечение к вине. Здесь смерть возведена на трон спасителя, распятие обратилось в искупление, спасение означает лишь одно — крушение мира, за исключением тебя.2. Что еще, если не особость, могло быть целью тела? Ведь именно из–за нее тело тщедушно и немощно в своей защите. Оно задумано, чтобы ослабить, сделать беспомощным тебя. Цель разделения — проклятие тела. Но ведь у тела цели нет. Цель — в разуме. А разумы способны по собственному желанию изменять свое мышление. Ни сущности своей, ни своих свойств им не дано менять. Но цель их можно изменить, а в соответствии с целью изменится и состояние тела. Само по себе тело не способно ни на что. Узри в нем средство причинения ущерба, и ты нанес ему ущерб. Увидишь его средством исцеления, и оно — исцелено.3. Ты в состоянии вредить только себе. Хоть эта мысль и повторялась довольно часто, усваивается она с большим трудом. Для разума, настроенного на особость, сия идея неприемлема. Для тех же, чья цель не нападать, а исцелять, она предельно очевидна. Атака берет свое начало в разуме, и в нем же ощущаются ее последствия. Разум не ограничен; и, стало быть, пагубная цель пагубна для него в целом. Однако для особости в том нет большого смысла. Зато подобная концепция более чем осмысленна для чудес. Ведь чудеса суть замещение пагубной цели исцелением. Такое замещение цели действительно "опасно" для особости, но лишь в том смысле, в каком "опасна" истина для всех иллюзий. Им перед ней не устоять. Какую же они несут тебе утеху, если тот дар, что просит у тебя Отец, ты от Него утаиваешь, отдавая им? Дар, отданный Ему, дарит тебе вселенную. Отданные иллюзиям, дары невозвращаются. Отданное особости обанкротило тебя, твоя сокровищница опустела, и дверь ее распахнута всему, что может помешать приходу твоего покоя и погубить его.
4. Я ранее говорил, что нет нужды заботиться о средствах или о способе достичь спасения. Однако нужно тщательно подумать, желаешь ли ты видеть брата своего безгрешным? Ответ особости был бы "нет". Безгрешный брат ей враг, грех, между тем, будь он возможен, был бы ей другом. Грех брата твоего оправдывал бы особенность и наполнял ее тем смыслом, который отрицает истина. Всё, что реально, провозглашает безгреховность брата. Всё ложное оповещает о реальности его грехов. Если он грешен, то твоя реальность — выдумка, лишь сон особости, длящийся мгновенье и рассыпающийся в прах.5. Не защищай тот безрассудный сон, где Бог лишен всего, что любит, и где твое спасение недостижимо. Одно лишь очевидно в этом мире, меняющемся постоянно и ничего не значащем в реальности: когда в душе нет полного покоя, когда ты ощущаешь любого рода боль, ты в брате своем увидел некий грех и этому греху возрадовался. И так обезопасил свою особенность. И таким образом спасаешь то, что сам назначил быть своим спасителем, в то время как спасителя, тебе назначенного Богом, ты распинаешь. И так ты связан с ним, поскольку вы едины. Поэтому, особость — его "враг", а заодно и твой.V. Христос в тебе 1. Христос в тебе покоен. Он видит то, что любит, и в этом узнаёт Себя. Поистине Он видимому рад, зная: оно едино и с Ним и Его Отцом. Но и особость радуется всему увиденному, хотя оно не истинно. Тебя влечет к тому, в чем будет для тебя источник радости, какою ты понимаешь ее. Для тебя подлинно всё, что желанно. Немыслимо желать чего–то, не веря в его подлинность. Желание создает реальное с той же определенностью, с какою воля творит. Могущество желания поддерживает иллюзии с тою же силой, с какой любовь продолжает себя. С той только разницей, что первое приводит к заблуждениям, второе исцеляет.2. Нет такого сна особости, — каким бы тайным или завуалированным он ни был, каким бы милым ни казался он, какую бы утонченную надежду на избавление от боли и на покой он ни давал, — в котором ты бы не страдал от собственных суждений. В снах следствие перепутано с причиной, поскольку их создатель уверен, что всё им созданное происходит с ним. Он не осознает, что выхватил отсюда клок, оттуда нить и сплел картину из ничего. Ее фрагменты несовместимы, а целое не придает частям какого–либо смысла.3. Откуда же еще прийти покою, если не от прощения! Христос в тебе глядит только на истинное, не видя ничего предосудительного, нуждающегося в прощении. Греха не видя, Он покоен. Отождестви себя с Ним, — и что ж в Нем есть такого, чего нет у тебя? Он — твои уши, и глаза и руки, и ноги. Добра картина, видимая Им, и сладки звуки, слышимые Им. великолепна Его рука, что держит руку Его брата; с какой любовью Он идет подле него, показывая, где и что можно увидеть, а где и что — нельзя.
4. Но разреши своей особости направить его путь, и ты последуешь той же стезею. Вы побредете через мрачный лес незрячих, в кромешной тьме, время от времени озаряемой вспышками мерцающих светляков греха, каждый с намерением привести другого к безымянному обрыву, чтобы затем его столкнуть. Ведь в чем, как не в убийстве, найдет особость себе усладу? Что она ищет, если не картины смерти? Куда, если не к гибели, ведет? Но не считай, что первым она разглядела брата или что прежде она возненавидела его. Грех, которым особость любуется в нем, она сперва увидела в тебе и видит его с радостью поныне. Но разве это радость: глядеть на сумасшествие и тлен и верить, что этот загнивающий, распадом тронутый предмет, с костей слезающая плоть с отверстиями вместо глаз тебе подобен?5. Возрадуйся, что у тебя нет глаз, чтобы видеть, и ни ушей, чтобы слышать, ни рук, чтобы держать, и ни ступней, чтобы тебя вести. И будь доволен, что Христос одолжит тебе свои, покуда ты испытываешь в них нужду. Они в такой же мере иллюзорны, что и твои. Только в служении иной цели, сила той цели передается им. Тому, что они видят и слышат, и держат, и ведут дарован свет, чтобы и ты сумел вести и быть ведомым.6. Христос в тебе покоен. Он знает, куда ты направляешься, и Сам ведет тебя туда в благословении и доброте. Его любовь к Единому вытеснит всякий страх, что, как тебе казалось, был в тебе. Святость Его являет Себя в том, кого ты держишь за руку, кого ведешь к Нему. И всё, что видишь ты, тебе подобно. Ведь что еще, кроме Христа, возможно видеть, слышать и любить; за кем еще можно последовать домой? Взглянув сначала на тебя, Он понял, что ты не целен. И Он искал восполнения твоей целостности в каждом живом существе, Им видимом и любимом. Он и поныне ищет их, чтобы любое существо дарило тебе Любовь Господню.7. Христос покоен, зная, что ныне любовь — в тебе и что в тебе она сохранна, поддерживаемая тою же рукой, что держит руку брата твоего в твоей. Рука Христова держит всех Его братьев в Нем. Он дарит видение незрячим их глазам и им поет о Царствии Небесном, чтобы их уши больше не внимали звукам борьбы и смерти. Чрез них Он простирается, протягивая руку, давая каждому возможность благословить всё сущее, увидеть его святость. Он рад, что всё это ты видишь вместе с Ним и разделяешь Его радость. Полнейшее отсутствие особости в Себе Он отдает тебе с тем, чтобы ты спас от смерти все живые существа и получил от каждого из них дар жизни, твоим прощением даримый твоему Я. Видение Христа — вот всё, что можно видеть. Песня Христа — вот всё, что можно слышать. Рука Христа — вот всё, что можно удержать в своей. И нет другого странствия, кроме того, которым ты идешь с Ним заодно.
8. Ты, удовлетворившийся особостью и ищущий спасения в войне с любовью, учти: Святейший Господин Царства Небесного к тебе нисходит Самолично, чтобы твою же целокупность предложить тебе. Всё, что Его — твое; ведь в целокупности твоей — Его Собственная целокупность. Тот, Чье желание — не быть без Сына, не пожелал тебе существовать без брата. И разве дал бы он тебе такого брата, который не был бы подобен в святости и совершенстве Ему, равно как и тебе?9. Сомнения — всегда предтеча конфликта. И каждое сомнение — о самом себе. Христос не сомневается, и от Его определенности исходит Его покой. Он обменяет свою определенность на твои сомнения, если ты согласишься, что Он с тобой един и что единство это бесконечно, вневременно и для тебя доступно, поскольку твои руки — руки Его. Христос — внутри тебя, но Он идет подле тебя и впереди тебя и возглавляет путь, которым должен следовать, чтобы Себя увидеть целокупным. Его покой становится твоей определенностью. И где сомнения ныне, когда уверенность пришла?VI. Избавление от страха1. Пред святостью твоего брата замирает мир, и на него в благословении и доброте нисходит покой, столь полный и совершенный, что от конфликта, способного преследовать тебя во мраке ночи, не остается и следа. Брат — твой спаситель от кошмарных снов. В нем — исцеление от ощущения жертвы, от страха, что всё, принадлежащее тебе, развеется и обратится в прах. В брате твоем — залог того, что Бог — здесь, что ныне Он с тобою. Покамест он остается самим собой, ты можешь быть уверен, что Бог познаваем и ты Его познаешь. Ведь Он не покидает Собственного творения. И символ этого покоится в твоем брате, подаренном тебе затем, чтобы твои сомнения в самом себе исчезли перед святостью его. Узри же в нем творенье Божие. Ибо в нем твой Отец ждет твоего признания, что ты Им сотворен как часть Его.2. Неполно Его Царство без тебя, не целокупен Бог, а Сын лишен Отца. Без тебя не было бы ни вселенной, ни реальности. Ведь всё, что в Божьей Воле, целокупно как часть Его, поскольку Воля Его едина. Раздельно с Ним нет ничего живого, а всё живое — в Нем. Святость твоего брата подтверждает, что Бог един с тобой и с ним, и что ему принадлежащее — твое, поскольку ты не разлучён ни с ним и ни с Отцом.3. Ты не утратил ничего во всей вселенной. Всё, что Он сотворил, Он разложил с любовью перед тобою как навсегда твое. Нет Мысли в Его разуме, отсутствующей в твоем. В Господней Воле — чтобы ты разделял Его любовь к тебе и на себя глядел с той же любовью, с какой замыслен Им задолго до начала мира, с любовью, в какой тебя Он и поныне знает. Бог не меняет отношения к Сыну в зависимости от мимолетных обстоятельств, бессмысленных в вечности, где пребывает Он с тобою вместе. Твой брат таков, каким Он сотворил его. Именно это и спасает тебя от мира, коего Бог не сотворил.