Военный университет Министерства обороны Российской Федерации, г. Москва
Предпосылки и проявления семантического диссонанса в военном переводе (на примере переводов с немецкого языка на русский)
к. филол. н., доцент Лушева Елена Петровна
Катаев Алексей Олегович
Аннотация
Статья посвящена исследованию предпосылок и проявлений семантического диссонанса в военном переводе. Особое внимание уделено раскрытию явления семантического диссонанса в рамках деятельностного типа онтологии в науке о переводе. Причины, вызывающие семантический диссонанс в переводе, определяются структурными и культурными факторами. Авторы приходят к выводу, что эффективным способом снятия семантического диссонанса является применение трансформаций в переводе при условии того, что смысловое наполнение при всех модификациях остается инвариантным.
Ключевые слова и фразы: языковые и культурно-нормативные факторы; диссонанс; структура; смысл; эквивалент; трансформация; единица.
Annotation
The article is devoted to the study of preconditions and manifestations of semantic dissonance in a military translation. Special attention is paid to the revealing of the phenomenon of semantic dissonance in the framework of activity type of the ontology in the science of translation. The causes of semantic dissonance in the translation are determined by structural and cultural factors. The authors come to the conclusion that an effective way of removing semantic dissonance is the use of transformations in translation, provided that the semantic content for all modifications remains invariant.
Key words and phrases: language and cultural-normative factors; dissonance; structure; meaning; equivalent; transformation; unit.
60-70-е годы ХХ века в науке о переводе обозначились активным развитием сопоставительно-трансформационной парадигмы, характерной чертой которой стало стремление к «исключению» переводчика из состава непосредственных участников переводческого процесса. Роль переводчика сводилась к выполнению исключительно механических действий по простой подстановке межъязыковых соответствий в ходе перекодирования исходного текста в текст на языке перевода. «Дегуманизация процесса перевода и его детерминации, сведение перевода только к контакту двух языков искажает онтологический статус акта перевода, не включает в число детерминирующих факторов перевода самого переводчика и его коммуникативную деятельность по порождению нового текста, то есть переводного текста» [4, с. 11-12].
Пришедшая на смену сопоставительно-трансформационной парадигме лингвистическая парадигма в теории перевода охватывает в основном языковой аспект переводческой деятельности. Задачей переводчика в рамках этой парадигмы является поиск межъязыковых соответствий и выполнение трансформаций, касающихся исключительно языкового уровня текста. В рамках указанной парадигмы описываются лишь отдельные факторы и причины переводческих трансформаций. На этом этапе развития переводоведения не появляется комплексного решения проблемы переводческих трансформаций на пути к достижению эквивалентного перевода.
Отличительной чертой нового этапа развития переводоведения, строящегося на деятельностном типе онтологии в науке о переводе, является представление о том, что в процессе перевода происходит не только контакт системы и структуры разных языков, но и контакт их носителей, выступающих в роли представителей разных культур. Эта парадигма строится на представлениях о переводе, в соответствии с которыми ключевой задачей переводчика представляется сохранение интенционального смысла исходного текста (ИТ) в тексте перевода (ТП), но реализованного в новом единстве формы и содержания [6, с. 61].
Указанная особенность перевода в большей степени справедлива по отношению к специальному переводу, одним из подвидов которого является военный перевод. Специальный перевод выделяется на основе анализа функциональной и коммуникативной направленности текстов, подлежащих переводу. В этой связи он противопоставлен художественному переводу, имеющему своей целью сохранение и передачу образных, стилистических и эстетических особенностей произведений, созданных на исходном языке (ИЯ) и переданных на языке перевода (ПЯ). В этой связи отметим, что военный перевод как один из подвидов специального перевода обладает «ярко выраженной военной коммуникативной функцией» [11, с. 32]. Меняющийся характер угроз и вызовов на мировой арене, реформирование структуры вооруженных сил разных государств, появление новых видов вооружения и боевой техники, а также рост локальной и мировой напряженности предопределили то, что все больше внимания уделяется межкультурным контактам. Все чаще их тематикой становятся военная и военно-политическая сферы.
В этой связи возрастает важность задачи переводчика, который должен адаптировать текст перевода к новым коммуникативным и культурно-языковым условиям. Речь идет о прагматическом аспекте перевода, где непосредственной составляющей выступают фоновые знания переводчика и экстралингвистические факторы перевода. Л. С. Бархударов указывал на важность «перенесения» описываемых ситуаций в ИТ в привычную для носителей ПЯ обстановку [2, с. 131]. Необходимость прагматической адаптации перевода подчеркивал В. Н. Комиссаров [5, с. 112-116]. На дилемму, перед которой стоит переводчик, обращал внимание и А. В. Федоров, говоря, что переводчик находится между двумя крайностями: сохранение специфики и «экзотики» ИТ либо стремление к привычности ТП с утратой специфики ИТ [13, с. 279].
Необходимость культурной адаптации текста перевода обосновала З. Д. Львовская. Она отмечала, что вопреки единству законов логики и познания мира различные народы обладают определенным специфическим «видением» мира, по-разному отражают в языке окружающую их действительность, и сама она может не полностью совпадать для разных народов [8, с. 23]. По З. Д. Львовской, культурная интертекстуальность перевода превращается в основание для изменения семантической структуры перевода относительно оригинала. Целью изменений семантики перевода является достижение адекватности перевода, прежде всего адекватности культуре ПЯ [7, с. 82-89, 188-194].
В. А. Иовенко заключает, что разница в национально-культурном мировидении различных языковых сообществ, представители которых участвуют в процессе перевода, заставляет повысить значимость «этноречевого (национально-психологического) детерминанта коммуникативной деятельности переводчика» [4, с. 26]. Роль переводчика возрастает. На него ложится ответственность за правильную и точную интерпретацию исходного текста и грамотное порождение текста перевода. Он должен координировать текстовые деятельности участников опосредованной двуязычной коммуникации, принадлежащих к разным лингвокультурным общностям. Переводчик стремится к тому, чтобы нивелировать особенности национально-культурных и общественно-исторических различий.
При переводе стоит задача преодолеть факторы, обеспечивающие различие текстов, порожденных представителями разных культурно-языковых общностей. Это разноуровневые факторы. С одной стороны, это факторы языковые, проявляющиеся в разного рода несовпадениях (грамматических, семантических, стилистических, структурных и др.). С другой стороны, это культурно-нормативные факторы (образы и реалии разных культур, которые являются причиной различий). Переводчик должен добиться тождественности текстов, прежде всего, на функционально-коммуникативном уровне. Текст перевода по своим смысловым критериям должен отвечать оригиналу, а по структурным - соответствовать тем нормам и правилам, которые закреплены в ПЯ. Зачастую аналогичные средства языка перевода не могут обеспечить смысловой тождественности ИТ и ТП. Простая смена обозначений не решает проблемы. Возникает семантический или когнитивный диссонанс. семантический диссонанс военный перевод
В рамках данной статьи мы ставим перед собой задачу проанализировать факторы, вызывающие семантический или когнитивный диссонанс в переводе. Мы попытаемся найти способ преодоления культурного и смыслового противоречия.
В рамках теории перевода когнитивный диссонанс определяют как «осознание ограничений в выборе средств языка перевода, необходимых для выполнения одной из двух ключевых интенций переводческой деятельности (либо “соответствовать структуре”, либо “соответствовать цели”) по совокупным параметрам дискурсов языка исходного произведения и языка перевода» [3, с. 14]. В. А. Иовенко использует термин «семантический диссонанс». Исследуя это явление на примере языковой пары испанский-русский, он обращает внимание на то, что семантический диссонанс, «возникающий на контрасте “нейтрального” смысла и коннотативно окрашенной разножанровой лексики», является проявлением национально-культурного мировидения ИЯ при переводе на ПЯ. Диссонанс «опредмечивается» в тех случаях, когда невозможно использовать в переводном тексте аналогичные по своему предметно-тематическому и жанрово-стилистическому статусу русские эквиваленты для «неприемлемых» (с точки зрения носителей русского языка) иноязычных слов и выражений [4, с. 55].
Факторы несовпадения ИТ и ТП выступают одновременно в качестве причин возникновения семантического диссонанса. Семантический диссонанс может быть обусловлен следующими причинами: структурными и культурными.
Причины структурных расхождений заложены в грамматике исходного языка и языка перевода, а также находят отражение в особенностях стилистики двух языков. Отличия в нормах употребления и согласования разных частей речи в русском и в немецком языках, несоответствия грамматических структур двух языков, несовпадения жанрово-стилистической характеристики языковых единиц оригинала и перевода становятся причинами, усложняющими процесс перевода и вызывающими семантический диссонанс. Например:
Zunдchst muss man sagen, dass die neuen Uboote der Klasse 212 A genau wie alle anderen Uboote durch einen Elektromotor angetrieben werden [20]. / В первую очередь, надо сказать, что новые подводные лодки класса 212А так же, как и все остальные подводные лодки, оснащены одним электродвигателем (здесь и далее перевод авторов статьи - Е. Л., А. К.).
В приведённом примере мы видим, что грамматическая структура предложений (немецкого и русского) отличается. Переводчик выбирает иную грамматическую форму, что обусловлено различиями в валентности языкового знака angetrieben. Ближайший эквивалент данного знака - приводить в движение (подводные лодки приводятся в движение электродвигателем). Данный вариант перевода мы рассматриваем как неудовлетворительный и неадекватный, прежде всего, по языковым нормам. Одним из возможных вариантов решения проблемы несоответствия в данном случае является выполнение адекватной замены на синтаксическом уровне (приводятся в движение - оснащены). На наш взгляд, выполнение трансформации данного рода оправданно. Переводчик остаётся в рамках смыслового наполнения оригинала, но при этом, избегая буквального копирования форм ИЯ в ПЯ, устраняет грамматические ошибки на ПЯ. Это не единственный пример.
Применение адекватных адаптаций в переводе достаточно распространено в немецком военном переводе.
Необходимость выполнения трансформаций возникает также и в том случае, когда имеющиеся в оригинале грамматические структуры не могут быть воспроизведены в ТП. Например:
Ohne zu wissen was sie erwartet, mьssen die deutschen Piloten im Ernstfall innerhalb von wenigen Minuten in der Luft sein [19]. / Не зная, что их сейчас ждёт, по тревоге летчики немецких ВВС могут оказаться в воздухе в течение нескольких минут.
Приведенный пример интересует нас в связи с двумя сложными случаями перевода: Ohne zu wissen was sie erwartet и die deutschen Piloten. Рассмотрим данные случаи последовательно. Грамматическая конструкция «ohne + zu» представляет собой способ введения в предложение инфинитивного оборота. С помощью данной инфинитивной конструкции обозначается, что ожидаемое не имело места. Копирование данной конструкции при ее переводе на русский язык означало бы, что переводчик не может воспользоваться эквивалентными ресурсами языка перевода и создает перевод, по своей грамматике чуждый ПЯ. Выходом в данной ситуации становится обращение к грамматике русского языка. Эквивалентом данной конструкции является деепричастие (деепричастный оборот). Используя его при переводе, переводчик снимает языковую разобщенность ИЯ и ПЯ. Перевод признается эквивалентным и полностью адекватным.
Второй сложный случай перевода в приведенном нами примере относится к особенностям жанровостилистической характеристики языковых единиц и их сочетаемости. Буквальный перевод словосочетания die deutschen Piloten (немецкие пилоты) с немецкого языка на русский признается неудовлетворительным по причине того, что буквально переведенное сочетание не отвечает языковым нормам и узусу русского языка в военном подъязыке. Преодолеть эту трудность позволяет языковое окружение, «фоновые» знания переводчика и его эрудиция в вопросах, касающихся военного дела. Именно эти составляющие помогают переводчику найти русское соответствие достаточно необычному для носителей русского языка выражению. Очевидно, что требуется интерпретационное домысливание, чтобы сформулировать удовлетворительный вариант перевода. Обращаясь к ситуации, в которую логически по смыслу вплетено анализируемое обозначение, мы видим, что возникает необходимость привлекать факторы объективной ситуации: die deutschen Piloten - немецкие пилоты - значит, это «пилоты Германии». Германия - это страна, которая имеет свои вооруженные силы, которые, в свою очередь, делятся на виды и рода войск. «Пилоты» относятся к военно-воздушным силам. Рождается вариант перевода: «пилоты ВВС Германии». Однако здесь есть еще один вопрос. Немецкому термину Pilot соответствуют русские термины «летчик» и «пилот». Здесь возникает исключительно терминологическая разница. Лётчиками называют тех, кто управляет военными самолётами, а «пилотами» - тех, кто управляет самолётами гражданской авиации, например авиалайнерами. В результате, конечно, есть разница в том смысле, что у лётчиков и у пилотов разные задачи, и летают они в разных условиях. Пилотам авиалайнеров не требуется выполнять фигуры высшего пилотажа, и они не испытывают в полёте перегрузки в несколько единиц. При этом и те и другие занимаются пилотированием; и те и другие окончили лётную школу. Исходя из этого, мы приходим к удовлетворительному варианту перевода: летчики ВВС Германии.
Мы видим, что найденный переводчиком эквивалент обозначает части описываемой ситуации (с той или иной степенью общности, в том или ином приближении). Интерпретируя ситуацию, переводчик идет на ситуационное расширение. Происходит предметная достройка ситуации, выдвижение имплицируемого по ситуации на первый, эксплицитный план.
Мы рассмотрели структурные причины семантического/когнитивного диссонанса в переводе. Обратимся к его культурным причинам.