Школа криминологии Университета им. Саймона Фрейзера
Дальневосточный федеральный университет
Институт иностранного и международного уголовного права общества Макса Планка
Препятствия на пути развития восстановительного правосудия: сравнительный анализ России, Канады и Германии
А.В. Лысова
Х. Кури
г. Владивосток, Российская Федерация
г. Ванкувер, Канада, г. Фрайбург, Германия
Аннотация
Восстановительное правосудие, представляющее собой концепцию уголовного правосудия, которое сосредоточено прежде всего на потребностях жертв и затронутого преступным деянием сообщества, нежели на наказании правонарушителя, становится неотъемлемой частью уголовного правосудия во многих развитых странах Запада. В России, однако, предпринимаются только первые шаги для развития восстановительного правосудия, и основное внимание уделяется медиации с несовершеннолетними правонарушителями. Основываясь на теории процесса (де)цивилизации Н. Элиаса, авторы предположили, что слабое государство, характеризующееся не столько неэффективной экономикой, сколько неразвитостью социальных институтов, может препятствовать более активному применению восстановительного правосудия в России. В частности, в статье утверждается, что коррупция, подрывающая легитимность государственного управления, а также недоверие силовым структурам, подавление частного бизнеса, ненависть по отношению к отдельным группам населения способствуют усилению карательных настроений, которые противоречат принципам восстановительного правосудия. Сравнительный криминологический анализ восстановительного правосудия в Канаде и Германии демонстрирует уникальную историю его формирования и применения в этих двух странах по сравнению с Россией. Что касается Германии, то моменты децивилизации в этой стране в первой половине XX в., а также в последние несколько лет (связанные с неконтролируемым притоком мигрантов) замедляют развитие восстановительного правосудия. Отсутствие значимых социальных потрясений в Канаде может объяснять значительную поддержку восстановительного правосудия со стороны населения и довольно успешную интеграцию его принципов в традиционную уголовную юстицию Канады. В заключение развенчиваются некоторые мифы о восстановительном правосудии, которые также могут препятствовать его распространению в этих странах. В частности, авторы говорят о том, что традиционная парадигма наказания не должна быть упразднена, но может быть дополнена парадигмой примирения и восстановления.
Ключевые слова: Восстановительное правосудие; медиация; процесс цивилизации и децивилизации; коррупция; сравнительная криминология; Россия; Канада; Германия
Annotation
Obstacles to the development of restorative justice: a comparative analysis of Russia, Canada and Germany
A.V. Lysova, H. Kury, School of Criminology, Simon Fraser University, Far Eastern Federal University, Max Planck Institute for Foreign and International Criminal Law
Restorative justice (RJ), which is a concept of criminal justice focused on the needs of victims and the community affected by the criminal act rather than on the punishment of the offender, is becoming an integral part of criminal justice in many developed Western countries. Russia, however, is just taking the first steps in the development of restorative justice with the focus on mediation for juvenile delinquents. Using the theory of the (de)civilization process by N. Elias, the authors suggest that a weak state, characterized not so much by inefficient economy as by underdeveloped social institutes, could be an obstacle for a more active use of RJ in Russia. Specifically, the authors claim that corruption undermining the legitimacy of public administration, a lack of trust in law enforcement, suppression of small business and hatred towards some groups of people all strengthen punitive sentiments that contradict the principles of RJ. A comparative criminological analysis of RJ in Canada and Germany reveals the unique history of its emergence and use in these countries in comparison with Russia. As for Germany, the moments of de-civilization in this country in the first half of the 20th century and in the recent years (connected with the uncontrolled influx of migrants) are slowing down the development of RJ. The absence of any significant social upheavals in Canada could explain a strong support for RJ among the local population and a comparatively successful integration of its principles in traditional Canadian criminal justice. In conclusion, the authors debunk some myths regarding RJ, which could constrain its implementation in these countries. In particular, the authors argue, that the traditional paradigm of punishment should not be abolished, but could be supplemented by the paradigm of reconciliation and restoration.
Keywords: Restorative justice; mediation; the process of civilization and decivilization; corruption; comparative criminology; Russia; Canada; Germany
Введение
Восстановительное правосудие (ВП) представляет собой концепцию уголовного правосудия, которое сосредоточено прежде всего на потребностях жертв и затронутого преступным деянием сообщества, в то время как традиционное уголовное правосудие направлено на выполнение абстрактных правовых принципов и наказание преступника. Преступление в рамках концепции ВП понимается скорее как конфликт между субъектами, вовлеченными в криминальную ситуацию, чем как конфликт между индивидом и законами государства, которые он нарушил. Таким образом, концепция ВП предлагает принципиально новый подход к тому, как обществу необходимо реагировать на преступление. При этом традиционная «парадигма карательной системы» или «парадигма наказания» не должна быть упразднена, но может быть дополнена «парадигмой примирения» или «восстановления» [1]. Развитие концепции ВП может идти по нескольким направлениям, а именно: одна из тенденций развития и совершенствования системы уголовного судопроизводства; одна из альтернативных форм судопроизводства, для которой характерно упрощение процессуальной процедуры в интересах скорого разрешения уголовно-правового конфликта и применение альтернативных мер ответственности; новый смешанный институт, предусматривающий создание специализированных органов, работники которых будут непосредственно заниматься примирительными процедурами; основополагающая идея для развития системы ювенальной юстиции [2].
ВП сформировало собственный набор практических инструментов. Среди многообразия практик ВП, используемых в разных странах мира, некоторые получили наиболее значительное распространение, а именно: медиация между потерпевшим и правонарушителем; групповые конференции; круги правосудия; группы потерпевших и правонарушителей; программы поддержки потерпевших; восстановительная работа с правонарушителями. Такое разнообразие программ и подходов связано прежде всего с историческими и культурными особенностями стран, а также с особенностями правового регулирования в каждой конкретной юрисдикции. Однако различные инструменты ВП направлены на достижение сходных целей: создать условия для прямого взаимодействия между жертвой, правонарушителем и другими значимыми членами общины, пострадавшими или затронутыми в результате правонарушения, и создать для них возможности для восстановления, а также предотвращения последующих правонарушений. Более того, применение ВП наряду с традиционными формами наказания может способствовать дифференциации, ускорению, упрощению процесса, что снижает нагрузку на уголовную юстицию, которая может больше внимания уделить опасной преступности и тяжким преступлениям.
С точки зрения связи с уголовным процессом различные практики ВП могут выступать:
1) в качестве альтернативы ему (на этапе досудебного рассмотрения дела);
2) как его часть (в этом случае их результат будет учтен судьей при вынесении решения);
3) как дополнение к уголовному процессу (после вынесения судебного решения: во время отбытия наказания или после его завершения как элемент ресоциализации, в рамках пробации и т.п.).
Реализация принципов ВП находит всё большую популярность во многих странах мира с начала 70-х гг. XX в. Особенно успешно программы ВП в работе как с несовершеннолетними, так и с совершеннолетними правонарушителями зарекомендовали себя в Канаде, США, Австралии, Новой Зеландии, Великобритании, Скандинавских странах, а также в странах Западной Европы. Деятельность служб ВП в этих странах базируется на фундаментальной законодательной базе, специфические же технологии основаны на последних научных разработках современных ученых в области социальных наук, психологии и права. Реализация ВП не идет вразрез с действующей системой правосудия, а лишь дополняет ее, удовлетворяя потребности жертв и преступников, снижая рецидивизм, а также помогая разгрузить суды, снизить затраты на судопроизводство [3].
В России интерес к восстановительному правосудию возник довольно недавно, с конца 1990-х гг. Однако лишь в 2014 г. основы для развития ВП, причем только в отношении несовершеннолетних, были заложены на государственном уровне. Несмотря на некоторые позитивные сдвиги в намерении развивать ВП в России, есть сомнения в том, что оно сможет эффективно функционировать в рамках государственной уголовной политики в современной России. Я.И. Гилинский указывает на усиление репрессивного компонента в современном Уголовном кодексе РФ 1996 г. по сравнению с предыдущими кодексами, а также на практику учета количества прекращенных дел, которая сдерживает применение процедур ВП дознавателями и следователями [4]. К другим, более общим препятствиям на пути развития ВП в Восточной Европе, что вполне применимо к России, Вилемсенс и Волгрейв отнесли существенное одобрение политики наказания общественностью и официальными лицами; сопротивление полиции, прокуроров и судей, которые опасаются конкуренции; пассивность гражданского общества и ослабленную легитимность государства и его институтов; ограниченное доверие к негосударственным организациям и их профессиональным возможностям; нестабильную экономическую ситуацию, что затрудняет ведение проектов; отсутствие традиции сотрудничества и диалога в ряде секторов экономики; общую потерю надежды на лучшее будущее, настроение уныния и цинизма; коррупцию в системе уголовного правосудия [5].
Данная статья ставит своей целью рассмотреть условия возникновения и практику применения ВП в России в сравнении c двумя странами, лидирующими в реализации ВП в своих уголовных юстициях, а именно Канадой и Германией, которые являются высокоразвитыми индустриальными странами со стабильной и сильной либеральной демократией. Выбор этих стран также определяется непосредственным опытом работы авторов настоящей статьи в данных государствах. Теория процесса цивилизации Н. Элиаса будет применена для объяснения потенциальных препятствий на пути успешного развития ВП, прежде всего в России. Эта теория также позволяет объяснить недавнее замедление в применении ВП в уголовном судопроизводстве Германии по сравнению с Канадой. В заключение будут развенчаны некоторые мифы о ВП, которые могут дополнительно препятствовать его развитию в этих странах.
Процесс цивилизации и восстановительное правосудие
Теоретическая основа, которую мы будем применять для рассмотрения факторов, препятствующих развитию ВП, строится на концепции процесса цивилизации Норберта Элиаса [6]. В первой половине XX в. Элиас разработал модель, которая объясняла характер изменения западной чувствительности со времен позднего Средневековья до современности и связывала этот процесс с более широкими изменениями в социальной организации и способах взаимодействия. Недавно эта модель была успешно применена для объяснения изменений в уровне убийств. В частности, утверждалось, что существует вековой цивилизационный процесс, который привел к существенному сокращению числа убийств со времен позднего Средневековья [7; 8]. Основываясь на модели Элиаса, можно также утверждать, что процесс цивилизации может способствовать снижению жестокости наказания на протяжении нескольких столетий. Кроме того, Элиас указывал, что процесс цивилизации может быть приостановлен или обращен вспять, и это может произойти довольно быстро в результате резких социальных изменений в обществе. Холокост и другие жестокости немецких нацистов представляют собой пример процесса децивилизации.
Согласно Элиасу, одним из ключевых процессов, объясняющих изменения в чувствительности и поведении людей, а также последующее снижение количества насильственных преступлений, является возникновение централизованных государств и сопутствующая этому монополия на применение силы государством [8; 9]. Элиас полагал, что первые сформировавшиеся правительства подавляли частное насилие, совершаемое полунезависимыми феодальными элитами, и накапливали монополию на применение легитимной силы в политическом сообществе. Таким образом, сильные государства с применением силы подавляли наведение порядка самими гражданами, что было распространено до формирования первых государств. Можно предположить, что эрозия государственного устройства, выражающаяся в потере доверия к политическому и гражданскому обществу, и сопутствующее этому ослабление социальных связей и контроля в обществе препятствуют снижению не только уровня насильственных преступлений, но и степени жестокости наказания.
Второй процесс в теории Элиаса, который тесно связан с сильным государством и необходимостью быть успешным в придворной конкуренции за должности, - это растущая принудительная сила самоконтроля, которая, в свою очередь, привела к культивированию глубоко укоренившегося дифференцированного восприятия себя и других. В результате этого изменения люди стали более чувствительными к страданиям других и избегали выражения грубых эмоций и поведения, таких как гнев, ярость и открытое насилие.
Третий аспект цивилизационного процесса Элиаса, который получил гораздо меньше внимания ученых, касается формирования «коммерческого общества», или того, что Кларк назвал «рыночным обществом» [10]. Утверждается, что растущая рыночная экономика способствовала усилению взаимозависимости, потому что успешный бизнес требовал хороших отношений с поставщиками, агентами, клиентами, кредиторами и должниками. Чем больше людей участвовало в этих расширенных сетях, тем сильнее было стремление принимать ограничения такой взаимозависимости, что уменьшало вероятность ежедневного насилия. Снижение жестокости наказания в период формирования «коммерческого общества» может объясняться становлением системы правосудия, основанной скорее на компенсации, чем на мщении. Государство при этом играет важную роль посредника между двумя сторонами [там же].
Восстановительное правосудие: опыт Канады
Идея ВП зародилась в Канаде в 1970-е гг. Уникальная история становления и применения ВП в Канаде связана с адаптацией традиционных форм правосудия, сложившихся в общинах коренных народов Канады, к условиям современности. Семейные конференции и круги правосудия, широко используемые сегодня, представляют собой наиболее яркие примеры попыток примирения между преступниками, жертвами и общиной, заимствованные у коренных народов Канады.