Рассмотренные выше аспекты процесса децивилизации, наблюдающиеся в стране с 1990-х гг., могут служить основанием для сдерживания развития ВП в современной России. Коррупция, подрывающая легитимность государственного управления, недоверие силовым структурам, нападки на частный бизнес, ненависть и гнев по отношению к разным группам населения способствуют снижению чувствительности в понимании Элиаса, что, в свою очередь, усиливает карательные настроения, которые противоречат принципам ВП.
Дискуссия и заключение
Несмотря на уникальные истории формирования и применения практик ВП в Германии и Канаде, обе страны лидируют в мире в применении ВП в своих уголовных юрисдикциях. Однако, основываясь на теории цивилизации Н. Элиаса, можно объяснить наблюдающееся замедление в развитии и применении ВП в Германии существенными изменениями в настроениях населения в отношении мигрантов, собственного правительства и наказания. Неконтролируемый приток мигрантов преимущественно из исламских стран связан с ощутимым ростом карательных настроений среди населения, а также снижением интереса среди потерпевших от преступлений использовать ВП вместо традиционных карательных подходов к наказанию. Хотя интерес к ВП в России возник сравнительно недавно, можно говорить о признании потребности в развитии медиации и других практик ВП в России. Важно отметить, что сравнительный анализ практик ВП в Германии и Канаде не означает призыв к их слепому копированию в условиях российского общества. Это, скорее, примеры того, как в разных обществах смена угла зрения помогала найти свои собственные, приемлемые именно в данных условиях пути восстановления справедливости после совершенного преступления. Данные примеры могут подсказать, как найти способ адаптировать новые подходы к существующей правовой системе. Однако применение теории процесса (де)цивилизации Элиаса к развитию ВП в России указывает на факторы, которые могут препятствовать его эффективному развитию в стране. Во-первых, это эрозия государственного устройства, выражающаяся в недоверии к социальным институтам, прежде всего силовым структурам, и в ослаблении социальных связей в обществе. Связанная с этим сниженная чувствительность к страданиям других, а также ненависть и гнев в отношении определенных групп населения лишь способствуют растущим карательным настроениям, которые противоречат идеям ВП. Наконец, атаки на частный бизнес в России подрывают идею взаимозависимости и необходимости поддерживать сильные функциональные отношения в сообществе, которая также лежит в основе ВП.
Помимо этого, предполагается, что в России и в других странах существует много неверных и неточных представлений о том, что собой представляет ВП. В своей последней книге Г. Зер рассматривает некоторые мифы о ВП, которые могут задерживать развитие его принципов и процедур в России [1]. Более точные утверждения о природе ВП изложены ниже.
ВП не является формой прощения преступника и (или) примирения с ним. В любом случае, это не основной принцип ВП. Действительно, оно создает условия, в которых одно или оба этих явления могут произойти. В этом ВП отличается от карательной пенитенциарной системы уголовного правосудия. Однако прощение и (или) примирение является выбором участников того типа правосудия, которое не может основываться на давлении.
ВП не нужно путать с медиацией. Хотя многие программы ВП основаны на возможности очной ставки (встречи) между жертвами, правонарушителями и иногда членами общины, такие встречи организуются не во всех случаях и не всегда считаются полезными. Более того, в отличие от медиации, встречи в рамках ВП редко предполагают уравнивание ответственности между сторонами. Правонарушители должны признать совершение преступлений и принять ответственность за содеянное.
Снижение рецидивизма в совершении преступлений не является первостепенной задачей ВП. Хотя ВП, безусловно, стремится к предотвращению повторных преступлений, основное внимание уделяется удовлетворению потребностей жертв преступлений, принятию ответственности за деяния правонарушителями и включением сообщества в этот процесс независимо от последующих действий преступника.
ВП не представляет собой некую стандартную модель, в соответствии с которой нужно действовать. Оно включает в себя множество разных программ (нет одной идеальной). Более того, ВП активно развивается в последние несколько десятилетий, и многое зависит от сообществ, которые предлагают, опробуют и развивают разные программы под шапкой ВП. Таким образом, оно лишь открывает путь для диалога и экспериментирования с разными формами ВП.
ВП направлено не только на сравнительно легкие правонарушения или на правонарушителей, совершивших преступления впервые. Хотя, действительно, было бы легче заручиться поддержкой сообществ в распространении применения ВП для наименее тяжких преступлений, исследования демонстрируют способность ВП эффективно справляться также с тяжкими преступлениями.
ВП не является новым или северо-американским изобретением. Современные модели ВП действительно возникли в 1970-е гг. вначале в Канаде, затем в США. Однако своими корнями оно уходит в практики коренных народов, населяющих Новую Зеландию и Северную Америку.
ВП - это не панацея, оно не может заменить современные формы правосудия. Многие сторонники ВП верят, что его принципы в современном правосудии должны использоваться шире. Однако западная система правосудия играет большую роль в охране основных прав человека и поэтому не может быть упразднена. Более того, две системы правосудия, карательная и восстановительная, являются, скорее, двумя противоположными полюсами, идеальными типами. Современное правосудие должно стремиться включить сильные элементы обеих систем.
ВП не является непосредственной альтернативой тюремному заключению. В современных западных обществах тюремное заключение как форма наказания используется довольно часто. Хотя более широкое применение принципов ВП могло бы помочь сократить число тюрем, эта форма наказания, тем не менее, нужна для отдельного рода преступников.
ВП не выступает противоположностью карательной системы. Обе системы представляют скорее два идеальных типа и могут применяться смешанно. Основная цель обеих систем связана с восстановлением справедливости, однако они различаются видением способов, как это сделать.
Список использованной литературы
1. Zehr H. The little book of restorative justice: revised and updated / H. Zehr. - New York: Good Books, 2015. - 112 p.
2. Куцумакина Е.В. Идея восстановительного правосудия и современный уголовный процесс: пути взаимодействия / Е.В. Куцумакина // Закон и право. - 2008. - №12. - С. 79-81.
3. Latimer J. The effectiveness of restorative justice practices: a meta-analysis / J. Latimer, C. Dowden, D. Muise // The prison journal. - 2005. - №85 (2). - P. 127-144.
4. Гилинский Я. Уголовная политика Российской Федерации: to be or not to be? [Электронный ресурс] / Я. Гилинский // Индекс/Досье на цензуру. - 2003. - №18.
5. Willemsens J. Europe / J. Willemsens, L. Walgrave. - Cullompton: Willan Publishing, 2007. - 978 р.
6. Elias N. The Civilizing Process / N. Elias. - Oxford: Blackwell, 1978. - Vol. 1. - 592 p.
7. Eisner M. Modernization, self-control and lethal violence: The long-term dynamics of European homicide rates in theoretical perspective / M. Eisner // British Journal of Criminology. - 2001. - №41. - P. 618-638.
8. Pinker S. The Better Angels of Our Nature: Why Violence Has Declined / S. Pinker. - New York: Viking Penguin, 2011. - 832 p.
9. Hobbes T. Leviathan / T. Hobbes; eds. A. P. Martinich, B. Battiste. - Peterborough: Broadview Press, 2010. - 696 p.
10. Clark H.C. Violence, «capitalism», and the civilizing process in early modern Europe / H.C. Clark // Society. - 2012. - Vol. 49, iss. 2. - P. 122-130.
11. Roberts J.V. Restorative justice in Canada: from sentencing circles to sentencing principles. Restorative justice and criminal justice: Competing or reconcilable paradigms / J.V. Roberts, K. Roach // Restorative Justice and Criminal Justice: Competing or Reconcilable Paradigms / ed. A. von Hirsch [et al.]. - Oxford: Hart Publishing, 2003. - P. 237-256.
12. Stein K. Public perception of crime and justice in Canada: A review of opinion polls. RR2001-1 / K. Stein. - Ottawa: Department of Justice Canada, 2001. - 54 p.
13. Aertsen I. Mediation bei schweren Straftaten - Auf dem Weg zu einer neuen Rechtskultur? / I. Aertsen // Mediationsverfahren: Horizonte, Grenzen, Innensichten. Jahrbuch fur Rechts und Kriminalsoziologie / ed. C. Pelikan. - Baden- Baden: Nomos, 1999. - S. 115-138.
14. Hagemann O. Restorative Justice: Concept, Ideas and Impediments / O. Hagemann // Restorative Justice - A European and Schleswig-Holsteinian Perspective / ed. R. Lummer, O. Hagemann, J. Tein. - Kiel: Kiel Univ. of Applied Sciences, 2011. - Vol. 1. - P. 34-59.
15. DeLattre G. Der Tater-Opfer-Ausgleich - die Praxis eines anderen Umgangs mit Straftaten / G. DeLattre // Mediation und Polizei / ed. P. Senghaus. - Rothenburg/Oberlausitz: Sachsische Polizei, 2010. - S. 81-102.
16. Diversion. Alternativen zu klassischen Sanktionsformen / ed. H. Kury, H. Lerchenmuller. - Bochum: Studienverlag Dr. N. Brockmeyer, 1981. - 100 S.
17. Busse J. Ruckfalluntersuchung zum Tater-Opfer-Ausgleich. Eine statistische Untersuchung im Amtsgerichtsbezirk Luneburg J. Busse. - Marburg, 2001. - 205 S.
18. Dolling D. Legalbewahrung nach TOA im Jugendstrafrecht / D. Dolling, A. Hartmann, M. Traulsen // Monatsschrift fur Kriminologie und Strafrechtsreform. - 2002. - №85. - S. 185-193.
19. Kumpmann S. Kosten und Kostenersparnis im Tater-Opfer-Ausgleich. Praxisheft Tater-Opfer-Ausgleich / S. Kumpmann. - Serviceburo fur Tater-Opfer-Ausgleich und Konfliktschlichtung, 2007. - 45 S.
20. Streng F. Kriminalitatswahrnehmung und Punitivitat im Wandel. Kriminalitats- und berufsbezogene Einstellungen junger Juristen - Befragungen von 1989 bis 2012 / F. Streng. - Heidelberg: Kriminalistik Verlag, 2014. - 78 S.
21. Вальшина И.Р. История развития упрощенного производства в отечественном уголовном процессе / И.Р. Вальшина // Актуальные проблемы российского права. - 2015. - №2. - С. 115-121.
22. Кузьмина О.В. Альтернативы уголовному преследованию в российском уголовном процессе / О.В. Кузьмина // Научный поиск. - 2014. - №3.2. - С. 42-47.
23. Карнозова Л.М. Программы восстановительного правосудия с несовершеннолетними правонарушителями / Л.М. Карнозова // Психология и право. - 2012. - №4. - С. 143-153.
24. Шамликашвили Ц.А. Отчет по теме: «Изучение опыта зарубежных и международных органов и организаций, работающих в области медиации и восстановительного правосудия, а также профессиональных объединений медиаторов с целью разработки предложений по совершенствованию системы медиации в Российской Федерации» / Ц.А. Шамликашвили; Федер. ин-т медиации. - М., 2016. - 69 с.
25. Shleifer A. A normal country: Russia after communism / A. Shleifer, D. Treisman // Journal of Economic Perspectives. - 2005. - Vol. 19, №1. - P. 151-174.
26. Gerber T.P. Public experiences of police violence and corruption in contemporary Russia: A case of predatory policing? / T.P. Gerber, S.E. Mendelson // Law & Society Review. - 2008. - Vol. 42, iss. 1. - P. 1-44.
27. Shlapentokh V. The hatred of others: The Kremlin's powerful but risky weapon / V. Shlapentokh // World Affairs. - 2007. - Vol. 169, № 3. - P. 134-142.
28. Semukhina O. Russian citizens' perceptions of corruption and trust of the police / O. Semukhina, K.M. Reynolds // Policing and Society. - 2014. - Vol. 24, iss. 2. - P. 158-188.
29. Zernova M. The public image of the contemporary Russian police: Impact of personal experiences of policing, wider social implications and the potential for change / M. Zernova // Policing: An International Journal of Police Strategies and Management. - 2012. - Vol. 35, iss. 2. - P. 216-230.
30. Pain E.A. Xenophobia and ethnopolitical extremism in post-soviet Russia: Dynamics and growth factors / E.A. Pain // Nationalities Papers. - 2007. - Vol. 35, № 5. - P. 895-911.
31. Sevortian A. Xenophobia in post-Soviet Russia / A. Sevortian // The Equal Rights Review. - 2009. - Vol. 3. - P. 19-27.
32. Petersson B. Coveted, detested and unattainable? Images of the US superpower role and self-images of Russia in Russian print media discourse / B. Petersson, E. Persson // International Journal of Cultural Studies. - 2011. - Vol. 14, - P. 71-89.
33. Mendelson S. E. Us and them: Anti-American views of the Putin generation / S.E. Mendelson, T.P. Gerber // Washington Quarterly. - 2008. - Vol. 31, №2. - P. 131-150.
34. Hutchings S. Commemorating the past/performing the present: Television coverage of the Second World War victory celebrations and the (de) construction of Russian nationhood / S. Hutchings, N. Rulyova // The Post-Soviet Russian Media: Conflicting Signals / ed. B. Beumers, S. Hutchings, N. Rulyova. - London: Routledge, 2009. - P. 137-156.
35. Gans-Morse J. Threats to property rights in Russia: From private coercion to state aggression / J. Gans-Morse // PostSoviet Affairs. - 2012. - Vol. 28, iss. 3. - P. 263-295.
References
1. Zehr H. The little book of restorative justice: revised and updated. New York, Good Books, 2015. 112 p.
2. Kutsumakina E.V. The idea of restorative justice and modern criminal process: ways of interaction. Zakon i pravo - Law and Right, 2008, no. 12, pp. 79-81. (In Russian).
3. Latimer J., Dowden C., Muise D. The effectiveness of restorative justice practices: a meta-analysis. The prison journal, 2005, no. 85 (2), pp. 127-144.
4. Gilinskii Ya. Criminal policy of the Russian Federation: to be or not to be? Indeks/Dos'e na tsenzuru - Index / Dossier for Censorship, 2003, no. 18. Available at: http://index.org.ru/journal/18/18-gilinsk.html. (In Russian).
5. Willemsens J., Walgrave L. Europe. Cullompton, Willan Publishing, 2007. 97 р.
6. Elias N. The Civilizing Process. Oxford, Blackwell, 1978. Vol. 1. 592 p.
7. Eisner M. Modernization, self-control and lethal violence: The long-term dynamics of European homicide rates in theoretical perspective. British Journal of Criminology, 2001, no. 4, pp. 618-638.
8. Pinker S. The Better Angels of Our Nature: Why Violence Has Declined. New York, Viking Penguin, 2011. 832 p.
9. Hobbes T.; Martinich A.P., Battiste B. (eds.). Leviathan. Peterborough, Broadview Press, 2010. 696 p.
10. Clark H.C. Violence, «capitalism», and the civilizing process in early modern Europe. Society, 2012, no. 46, iss. 2, pp. 122130.
11. Roberts J.V., Roach K. Restorative justice in Canada: from sentencing circles to sentencing principles. Restorative justice and criminal justice: Competing or reconcilable paradigms. In Hirsch von A., Roberts J.V., Bottoms A.E., Roach K., Schiff M. (eds.). Restorative Justice and Criminal Justice: Competing or Reconcilable Paradigms. Oxford, Hart Publishing, 2003, pp. 237-256.
12. Stein K. Public perception of crime and justice in Canada: A review of opinion polls. RR2001-1. Ottawa, Department of Justice Canada, 2001. 54 p.
13. Aertsen I. Mediation bei schweren Straftaten - Auf dem Weg zu einer neuen Rechtskultur? In Pelikan C. (ed.). Mediationsverfahren: Horizonte, Grenzen, Innensichten. Jahrbuch fur Rechts-und Kriminalsoziologie. Baden-Baden, Nomos, 1999, S. 115-138.
14. Hagemann O. Restorative Justice: Concept, Ideas and Impediments. In Lummer R., Hagemann O., Tein J. (eds.). Restorative Justice - A European andSchleswig-Holsteinian Perspective. Kiel University of Applied Sciences, 2011, vol. 1, pp. 34-59.
15. DeLattre G. Der Tater-Opfer-Ausgleich - die Praxis eines anderen Umgangs mit Straftaten. In Senghaus P. (ed.). Mediation und Polizei. Rothenburg / Oberlausitz, Sachsische Polizei, 2010, S. 81-102.
16. Kury H., Lerchenmuller H. (eds.). Diversion. Alternativen zu klassischen Sanktionsformen. Bochum, Studienverlag Dr. N. Brockmeyer, 1981. 100 S.
17. Busse J. Ruckfalluntersuchung zum Tater-Opfer-Ausgleich. Eine statistische Untersuchung im Amtsgerichtsbezirk Luneburg. Marburg, 2001. 205 S.
18. Dolling D., Hartmann A., Traulsen M. Legalbewahrung nach TOA im Jugendstrafrecht. Monatsschriftfur Kriminologie und Strafrechtsreform, 2002, no. 85, S. 185-193.
19. Kumpmann S. Kosten und Kostenersparnis im Tater-Opfer-Ausgleich. Praxisheft Tater-Opfer-Ausgleich. Serviceburo fur Tater-Opfer-Ausgleich und Konfliktschlichtung, 2007. 45 S.
20. Streng F. Kriminalitatswahrnehmung und Punitivitat im Wandel. Kriminalitats- und berufsbezogene Einstellungen junger Juristen - Befragungen von 1989 bis 2012. Heidelberg, Kriminalistik Verlag, 2014. 78 S.
21. Valshina I.R. History of development of the summary proceedings in the Russian criminal process. Aktual'nye problemy rossiiskogo prava = Topical Problems of Russian Law, 2015, no. 2, pp. 115-121. (In Russian).