Преступление как уголовно-правовая категория: соотношение доктринально-методологического и законотворческого подходов (ретроспективный анализ)
Вадим Авдеевич Авдеев
Ольга Анатольевна Авдеева
Аннотация
Цель исследования. В современный период ключевым направлением является обеспечение государственной, общественной и личной безопасности. Новизна темы исследования состоит в постановке проблемы, связанной с раскрытием особенностей регламентации понятия преступления и образующих его признаков на разных этапах государственно-правового строительства с учётом политико-правовых, социально-экономических и социокультурных факторов. Пристальное внимание сосредоточено на взаимосвязи правовых ценностей, научной доктрины и правоприменительной деятельности при разработке дефиниции преступления. Методологию исследования образует совокупность общенаучных и частно-научных методов, обусловивших комплексный подход к изучению уголовно-правовой политики в сфере законодательного оформления преступления как правовой категории и образующих его признаков. Результатом проведённого исследования является раскрытие юридической природы преступления, его сущностных свойств и признаков как социально-правового негативного явления; определение тенденций нормативно-правовой регламентации дефиниции понятия преступления; установление особенностей современной российской законодательной формулы определения понятия преступления. Показана взаимообусловленность реализуемой российской уголовно-правовой политики и законодательной формулы понятия преступления на разных этапах формирования и развития отечественной государственности как происходящими политико-правовыми и социально-экономическими преобразованиями, так и достижениями в теоретико-правовой и уголовно-правовой доктрине на национальном и международном уровнях. Выводы и заключения: сформулированы выводы о факторах, инспирирующих законодательную регламентацию понятия преступления. Определены доктринальные основы законодательного оформления понятия и признаков преступления. Аргументированы положения относительно особенностей регламентации формальных и материальных признаков преступления как уголовно-правовой категории.
Ключевые слова: правовая политика, уголовно-правовая политика, уголовный закон, преступление, уголовный проступок
Vadim A. Avdeev, Olga A. Avdeeva
Crime as a criminal-legal category: the ratio of doctrinal-methodological and legislative approaches (retrospective analysis)
Abstract
Currently the key direction of criminal policy is to ensure state, public and personal security. The novelty of the research consists in characterization of the concept of criminal offence and its constituent features at different historical stages, considering political, legal, socio-economic and socio-cultural factors. The authors pay special attention to the relationship of legal values, scientific doctrine and law enforcement activities in the development of the definition of crime. The methodological basis of the study is a set of general and special scientific methods that lead to a comprehensive approach to the study of criminal law policy in the field of legislative definition of a crime as a legal category and its constituent features. As a result of the research the authors explore the legal nature of the crime, its essential properties and characteristics as a negative social and legal phenomenon, and show the trends in the regulatory process. The article shows the interdependence of the criminal law policy implemented in Russia and the legislative formula of the concept of crime at different stages of the formation and development of the national statehood, both by the ongoing political, legal and socio-economic transformations, and by the achievements in the theoretical and legal and criminal law doctrine at the national level. Conclusions. The authors offer an explanation to the factors that inspire the legislative regulation of the concept of crime and determine the tendencies of the legislative formalization of the concept and signs of crime in the domestic and foreign science of criminal law. Finally, the authors suggest a perspective on the correlation of formal and material signs of a crime as a criminal legal category.
Keywords: legal policy, criminal law policy, criminal law, crime, criminal offense
Введение
Прогрессивное поступательное развитие мирового сообщества и национальной государственности в контексте реализации принятой в 2015 г. Концепции устойчивого развития общества на период до 2030 г. актуализирует основные направления правовой политики, связанные с решением 17 целей и 169 задач, обеспечивающих формирование условий для «стабильной и фактической реализации общесоциальных и правовых благ». Вследствие этого Указом Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400 утверждению подлежала Стратегия национальной безопасности Российской Федерации, исходя из содержания которой следует, что одной из угроз на современном этапе является неуклонный рост показателей отдельных видов преступности, посягающих на личную, общественную и государственную безопасность.
В этой связи стоит обратить внимание на данные официальной статистики МВД России, свидетельствующие о росте в 2019-2020 гг. абсолютных показателей зарегистрированной преступности на 1,63 % и 0,98 % соответственно. При этом сохраняется тенденция роста числа зарегистрированных преступлений (2018 г. - 1991532; 2019 г. - 2024337; 2020 г. - 2044221). В 2021 г., несмотря на снижение абсолютного показателя преступности на 1,9 % (2004404), одновременно наметился существенный рост причинённого преступлениями вреда. Нельзя не подчеркнуть степень и тяжесть негативных последствий совершённых преступлений физического, морального и материального характера. В 2021 году по сравнению с 2020 годом более чем в полтора раза возрос нанесённый преступлениями материальный ущерб. Так, если в 2020 г. материальный ущерб составил 512,83 млрд рублей, то в 2021 г. - 834,47 млрд рублей.
Реализация на внутригосударственном, межгосударственном и национальном уровнях Концепции устойчивого развития общества на период до 2030 г. и Стратегии национальной безопасности Российской Федерации 2021 г. требует поиска и внедрения качественно новых технологий в сфере правового воздействия, направленных на осознание общесоциальной и юридической ценности правового регулирования, обладающего совокупностью методов и средств для обеспечения охранительно-регулятивной, восстановительной, компенсационной, информационно-ориентационной, культурно-исторической и иных функций, содействующих гармонизации правотворческой, правореализационной, правоприменительной и правоинтерпретационной деятельности.
В процессе совершенствования юридической техники, направленной на прогнозирование и экстраполирование состояния преступности, выявление условий и причин возникновения новых видов угроз, детерминирующих новые виды преступности и создающих препятствия для эффективной реализации механизма правового регулирования, существенную роль играет консолидация ресурсов, обеспечивающих правотворческую и правореализационную деятельность [1, с. 54-56]. Совершенствование законодательных основ правового регулирования уголовно-правовых средств противодействия новым угрозам и вызовам в условиях глобализации должно основываться на активизации таких принципов правотворческого процесса, как научность, законность, профессионализм и апробированность внедряемых институтов уголовного права с учётом имеющегося в национальной правовой системе правового опыта их реализации1. Исходя из значимости позитивируемого обществом социально-правового опыта, особого внимания заслуживает анализ доктринально-методологических и практико-реализационных основ формирования одной из основополагающих категорий в механизме уголовно-правового регулирования - понятия преступления.
Кроме того, повышенный интерес российской научной юридической общественности к изучению правового опыта регламентации понятия преступления обусловлен правовой политикой РФ по совершенствованию норм отраслевого законодательства в контексте наметившейся либерализации уголовного законодательства, повлекшей разработку законопроекта, представленного 13 октября 2020 г. в рамках Постановления Пленума Верховного Суда Российского Федерации «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона “О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением понятия уголовного проступка”». В качестве стратегической задачи обозначено принятие в целях гуманизации уголовного законодательства мер по снижению репрессивности уголовного закона, содействующих созданию и поддержанию благоприятного делового климата. Вследствие этого предлагается ввести в уголовный закон категорию «уголовный проступок» и распространить её действие на «преступления небольшой тяжести против собственности и отдельные преступления небольшой и средней тяжести в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, не связанные с применением насилия либо с угрозой его применения, а равно с противоправной деятельностью организованных групп либо с причинением особо крупного ущерба или иных тяжких последствий». Исходя из этого, предлагается ввести в УК РФ статью 151, регламентирующую понятие уголовного проступка как «преступления небольшой тяжести, совершённого лицом впервые, за которое Уголовным
Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (рег. № 22-28-20133) и Правительства Ханты-Мансийского автономного округа - Югры. кодексом РФ не предусмотрено наказание в виде лишения свободы». Необходимо заметить, что высказанные в законопроекте предложения возымели неоднозначную оценку. Учёные и практики, с одной стороны, отмечают позитивность предлагаемых мер по либерализации уголовного закона, с другой стороны, указывают, что наличие ряда проблемных вопросов отраслевого и межотраслевого характера требует дополнительного обоснования высказанных предложений как на доктринальном уровне, так и на уровне реализации уголовного закона.
Описание исследования и результаты
Приступая к исследованию правового опыта, стоит отметить, что преступление как уголовно-правовая категория претерпевает длительный процесс формирования и эволюции на доктринальном и законотворческом уровнях. Анализ процесса законодательного оформления понятия преступления позволил обратиться к источникам права древнерусской государственности, когда до становления отечественной юридической науки на правотворческом уровне поэтапно по мере возникновения необходимости закрепляются уголовно-правовые институты и их дефиниции. Так, термин «преступление» впервые закреплён в Двинской уставной грамоте 1398 г. Однако законодательное оформление преступления как уголовноправовой категории не сопровождалось дефиницией данного понятия. В основу был положен подход законодателя, используемый на первых этапах формирования древнерусского права, когда в Русской Правде Краткой, Пространной и Сокращенной редакций, представлявшей собой систематизацию отраслевых норм, в оборот был введён термин «обида», ведущим признаком которой признавалось причинение потерпевшему в лице главы государства, органов государственной власти, должностных лиц и подданных государства физического, материального или морального вреда. С принятием в 1497 г. Судебника, а затем Соборного уложения 1649 г. законодатель вместо обиды и преступления использует термин «лихое дело».
Переход государственности к просвещённому абсолютизму предопределил становление научных, в том числе юридических школ, активно изучающих зарубежный опыт регламентации уголовно-правовых институтов. В частности, Пётр I в Именном Указе от 24 декабря 1714 г., вновь вводя в оборот термин «преступление», закрепляет его дефиницию как «ослушание царской воли», влекущее «приключение» вреда и убытков государству, последствием которого является наказание. В Артикуле Воинском 1715 г. закреплению подлежали такие понятия как «преступление» и «преступитель», сущность которых заключается в нарушении закона. Уголовно наказывались преступители правил, установленных государством во избежание причинения убытков и вреда (арт. 104, 117, 202).
В развитие законодательного подхода к понятию преступления Екатерина II в Манифесте 1763 г. и «Наказах» подчёркивает значимость принципа законности в праве. Вследствие этого дефиниция понятия преступления стала содержать указание на такие признаки, как: 1) «ослушание царской воли»; 2) установление запрета на его совершение непосредственно в законе, вызывающем у подданных «боязнь»; 3) цель, преследующую «благо общества». Примечательно, что согласно Уставу благочиния или полицейскому от 8 апреля 1782 г. совершаемые в обществе противозаконные деяния - «запрещения» в уголовно-правовом аспекте стали обозначать «уголовными преступлениями» (ст. 191-232).
В эпоху Просвещения в процессе реализации правотворческого процесса активному изучению подлежало зарубежное законодательство. В результате совершенствование отечественного уголовного законодательства в XVIII- XIX вв. сопровождалось активным внедрением в национальную правовую систему зарубежной правовой мысли о преступлении. Исходя из положений французской Декларации прав и свобод человека и гражданина от 26 августа 1789 г., лишь закон может воспрещать вредные для общества деяния. Не воспрещённые законом действия являются дозволенными, что исключает принуждение к не предписываемому законом действию (ст. 5). На основании УК Франции 1810 г. преступлением предписывалось считать деяние, караемое мучительными или позорящими наказаниями (ст. 1). В УК Королевства Баварии 1813 г. понятие преступления ориентировало правоприменителя на антисоциальную направленность деяния, вследствие чего к преступлениям следовало относить умышленные нарушения закона, находящиеся под угрозой наказания из-за размера злонаправленности.
В процессе поэтапной эволюции российского законодательства, сопряжённой с внедрением правового опыта зарубежных стран, в первой половине XIX в. в книге первой тома XV Свода законов Российской империи 1832 г. - «О преступлениях и наказаниях вообще» к преступлению относили всякое деяние, запрещённое законом под страхом наказания. Между тем, в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (глава первая - «О существе преступлений и проступков и о степенях вины») законодатель к преступлению причисляет всякое нарушение закона, посягающее на неприкосновенность прав власти верховной и установленных ею властей или же на права или безопасность общества или частных лиц (ст. 1). Под проступком же понималось нарушение правил, предписанных для охранения определённых законами прав и общественной или личной безопасности или пользы (ст. 2). За преступления и проступки виновные по мере важности оных подлежали наказаниям уголовным или исправительным (ст. 3). Законодатель ориентирует в ст. 4 правоприменителя на соблюдение таких признаков преступления, как противозаконность и наказуемость, дополняя их в ст. 5 признаком виновности лица, совершившего деяние с умыслом или без такового.