Северо-Осетинский государственный университет имени К.Л. Хетагурова
Проблема ближневосточного урегулирования в политике ведущих стран - членов Европейского союза в контексте иракского и ливанского кризисов (2003-2008 гг.)
Альберт Константинович Дудайти
г. Владикавказ
Аннотация
ливанский кризис переговорный ближневосточный
Рассматривается ближневосточная политика ведущих западноевропейских стран - членов ЕС после войны в Ираке и в период ливанского кризиса. Анализируется позиция этих стран во Второй ливанской войне, выявлены разногласия между Францией и США в вопросах выхода из ливанского кризиса. Особое внимание уделено деятельности западноевропейской дипломатии, направленной на возобновление переговорного процесса между Израилем и Палестинской автономией с целью достижения ими взаимовыгодного, всеобъемлющего соглашения и установления прочного мира на Ближнем Востоке.
Ключевые слова: ЕС, США, Ближний Восток, иракский кризис, «квартет», «Дорожная карта», ливанский кризис, палестино-израильский конфликт, переговорный процесс, стагнация
Abstract
The problem of Middle East settlement in the policy of the leading member states of the European Union in the context of the Iraq and Lebanon crises (2003-2008)
Albert K. Dudaiti
North-Ossetian State University, Vladikavkaz, Russian Federation,
The article analyzes the Middle East policy of the leading EU member states in the period of the Iraqi and Lebanese crises. The author notes that the war in Iraq caused disagreements between France and Germany and the United States, but in general it did not affect the high level of relations between these countries. The Iraqi crisis contributed to increased tensions in the Middle East. In order to resume Palestinian-Israeli negotiations, a Quartet of international mediators (the United States, the UN, the EU, and Russia) was created, which introduced a «road map» for settlement. But soon there emerged differences in the Quartet on its separate points. They increased because of the actions of Israel on the implementation of the «unilateral disengagement» plan. During the war in Lebanon, the EU member states called for the introduction of UN peacekeepers into the country. The US authorities did not agree with this and proposed to introduce a NATO peacekeeping contingent in Lebanon. In turn, France did not support the American plan, considering it unproductive. The Lebanese crisis revealed differences between France and the United States, preserved since the beginning of the war in Iraq. Within the framework of the EU Middle East strategy, the principles of European policy were developed, among which priority was given to assistance in the establishment of a Palestinian state and assistance to Palestinians in the transition period. The EU launched a plan for the reconstruction and development of the Palestinian state, the Future for Palestine, which would provide financial assistance to the Palestinian government, upbringing and educational measures for Palestinian youth, psychological assistance to victims of the Second Palestinian Intifada, etc. After the victory in the presidential election, the new US administration appealed to the conflicting parties to resume negotiations. New moments in the US approach to the Middle East settlement were met with approval in the European Union. Aware at the same time that the initiative right to the Middle East settlement still belongs to the United States, the leading EU member states had difficulty in putting forward their settlement plan, so they were limited to supporting the American program. After the terrorist attacks of September 11, 2001, in New York and Washington, the influence of political Islam in the Arab world increased markedly, to which the US authorities did not react properly. On the contrary, they sought to thoroughly reconstruct the «Greater Middle East» on the basis of Western democracy. The complex and contradictory nature of the processes developing in Iraq and Afghanistan, as well as the threat of the US military force against Iran, testified to this. In this difficult situation, issues related to the promotion of the Middle East peace process became even more urgent. The article concludes that the Quartet of international mediators should have made efforts to reach a comprehensive agreement as soon as possible, opening the way to peace in the Middle East.
Keywords: EU, USA, Middle East, Iraq crisis, Quartet, road map, Lebanese crisis, Palestinian-Israeli conflict, negotiation process, stagnation
Основная часть
В начале XXI в. в регионе Ближнего Востока, перманентно пребывающего в состоянии политической нестабильности, резко осложнилась ситуация по причине обострившегося кризиса в зоне Персидского залива, связанного с Ираком. Тревожные события в этой стране, чреватые крайне негативными последствиями для международной и региональной безопасности, приковали внимание общественности многих стран мира. Сложная ситуация в ближневосточном регионе в связи с иракским кризисом наглядно продемонстрировала всему миру грубое нарушение международного права, кризис ООН и других международных институтов, всей системы международной безопасности. В результате одностороннего (в обход ООН) применения США и Великобританией военной силы против Ирака был свергнут режим С. Хусейна, однако установить мир в этой стране не удалось. Напротив, произошла серьезная дестабилизация обстановки как в зоне Персидского залива, так и в регионе Ближнего Востока в целом.
В период иракского кризиса выявилась неоднозначная позиция арабских стран, Европейского союза, России и США. Вторжение сухопутных сил США и Великобритании на иракскую территорию было осуждено со стороны России. Иракские события привели к серьезным разногласиям между некоторыми странами - членами ЕС (Франция, Германия) и США [1. С. 91-92]. Из 15 стран - членов Европейского союза только 6 стран (Великобритания, Италия, Нидерланды, Испания, Дания и Португалия) согласились принять участие в антииракской коалиции. С одной стороны, это говорило об отсутствии в Евросоюзе единой позиции в период иракского кризиса, а с другой - свидетельствовало о похолодании в отношениях отдельных его членов с США [2. С. 59].
Администрация США, серьезно подорвавшая своими односторонними действиями против Ирака авторитет ООН, после завершения военной операции решила обратиться к этому международному институту, чтобы легитимировать свержение режима С. Хусейна, а также привлечь ведущие страны к послевоенному восстановлению этой страны. Параллельно были приняты меры для преодоления трений с Россией, Францией и Германией в методах решения иракской проблемы. Руководители этих стран выступили в феврале 2003 г. с совместным заявлением и призвали Совет Безопасности ООН ускорить разоружение Ирака в соответствии с резолюцией №687. При этом они подчеркнули, что проблему Ирака необходимо решать исключительно дипломатическими средствами [3]. В Москве последовательно выступали против силовых методов решения иракской проблемы; в то же время власти Франции и Г ермании под давлением заокеанского союзника все больше склонялись к признанию «свершившихся фактов» в этой стране [3. С. 59-60].
В рассматриваемый период в Европейском союзе придавалось особое значение деятельности ООН в послевоенном восстановлении Ирака: об этом, в частности, было заявлено на саммите ЕС в Афинах в апреле 2003 г. [4]. В соответствии с решениями Мадридской международной конференции доноров Ирака (октябрь 2003 г.), в работе которой принимали участие делегации стран - членов Евросоюза, до конца 2007 г. предполагалось выделить Ираку в общей сложности 33 млрд долл. для налаживания государственной системы и реконструкции экономики страны. Из этой суммы 835 млн долл. согласилась предоставить Великобритания и 1,5 млрд долл. - другие страны - члены ЕС, за исключением Франции и Германии. Последние отказались от финансовой помощи Ираку, обосновывая это тем, что в Ираке, на их взгляд, отсутствовала легитимная власть [5]. Тем самым в Париже и Берлине пытались сохранить собственное видение выхода из иракского кризиса, не совпадающее с мнением американского союзника. Но в целом, как показало дальнейшее развитие событий, эта позиция не отразилась на высоком уровне отношений Франции и Германии с США: стороны по-прежнему являлись крупнейшими торгово-экономическими и финансовыми партнерами на Западе.
Центростремительные тенденции в Европейском союзе и союзнические отношения стран - членов этой организации с США в рамках атлантического альянса были гораздо сильнее, чем возникающие порой трения между ними. Из этого не следовало, что в ЕС была выработана единая оборонная и внешняя политика, устраивающая всех членов данной организации, а также США, несущих ответственность за безопасность в Западной Европе. Очевидно, эти тенденции усиливали надежды руководителей Евросоюза на укрепление военно-политических интеграционных связей, подтверждали необходимость дальнейшего продвижения в этом направлении и координации своих внешнеполитических действий с американским союзником. Иракские события показали, что в своем большинстве страны - члены ЕС выступали за развитие тесных связей с США и в этих условиях мало было надежд, что идея создания единой Европы, выдвинутая Францией, одержит верх над американским проектом трансатлантического блока. В период усиления кризиса вокруг Ирака ось Париж-Берлин - Москва в целом доказала свою эффективность, но она не смогла предложить программу продвижения мирного процесса на Ближнем Востоке. В таких условиях нетрудно было предположить, что США приложат усилия, чтобы разрушить эту ось и изолировать Францию в Европейском союзе [3. С. 60].
Результатом войны в Ираке стала полная дезинтеграция страны: там заметно обострились проблемы как в межэтническом взаимодействии (курды на севере страны), так и в межконфессиональной сфере (шииты на юге Ирака). Эта война привела к активизации террористической деятельности разных радикальных и экстремистских группировок в Ираке и за его пределами: их лидеры обвиняли США и Израиль в заговоре против арабских народов и при этом подчеркивали свое неприятие права еврейского государства на существование. Военная интервенция в Ираке привела к новому витку напряженности между Палестинской автономией и Израилем, что, по существу, сводило на нет усилия по продвижению мирного процесса в регионе. Интифада Аль-Акса показала, что палестинский фактор чреват не только усилением радикальных форм сопротивления, но и грозит возобновлением военной конфронтации между арабскими странами и Израилем. Чтобы избежать развития событий в таком опасном направлении, по инициативе Евросоюза был сформирован четырехсторонний институт международных посредников по мирному урегулированию в составе США, ООН, ЕС и России («квартет») [6]. При этом последние участие в институте связывали с надеждами на усиление своей роли в ближневосточном мирном процессе: деятельность в рамках «квартета» давала шанс воспрепятствовать его развитию исключительно по американо-израильскому сценарию, приносила козыри в диалоге с арабами, для которых палестинская проблема всегда являлась объединяющим фактором.
После оформления международно-правового статуса «квартета» в резолюции №1397 Совета безопасности ООН началась его посредническая деятельность с целью возобновления палестино-израильского переговорного процесса. В феврале-марте 2003 г. по инициативе администрации США был подготовлен пакет предложений по урегулированию конфликтного противостояния между палестинцами и израильтянами, получивший название «Дорожная карта». Процесс урегулирования должен был пройти три основных этапа, после чего предполагалось провозглашение нового Палестинского государства. В ходе первого этапа следовало прекратить насилие со стороны палестинцев, реформировать их политические институты, ликвидировать еврейские поселения на оккупированных территориях, созданные весной 2001 г., а также добиться постепенного ухода Израиля с этих территорий в рамках согласованных мер доверия. На втором этапе планировались прямые палестино-израильские переговоры в рамках созванной «квартетом» международной конференции с целью согласования сторонами комплекса мер по созданию Палестинского государства. В ходе третьего этапа предполагалось завершить освобождение Израилем всех оккупированных арабских территорий, а также созвать вторую международную конференцию с целью заключения всеобъемлющего мирного соглашения и утверждения границ Палестинского государства. Наконец, была предусмотрена полная и окончательная нормализация отношений между Израилем и странами - членами Лиги арабских государств (ЛАГ) [7].
В Израиле и Палестинской автономии давались противоречивые оценки положениям «Дорожной карты»; кроме того, в ходе их разработки выявились разногласия между самими членами «квартета». Первое разногласие обнаружилось уже после заявления администрации Дж. Буша, что США не будут возражать по поводу создания палестинцами своего государства, если они выдвинут новых руководителей, а также будут созданы новые палестинские институты власти, способные предложить конкретные меры по организации безопасности с соседними государствами. По сути, это означало неприятие Белым домом Я. Арафата как руководителя Палестинской автономии и участника будущего переговорного процесса. Между тем другие члены «квартета» - Россия, Евросоюз и ООН - признавали Я. Арафата законно избранным руководителем Палестинской автономии и считали, что только палестинский народ вправе выбирать себе руководителей. Разногласия между членами «квартета» касались также полномочий этого института в вопросах контроля за соблюдением условий достигнутых договоренностей. В руководстве Евросоюза считали, что роль США как ведущего посредника в мирном урегулировании конфликта должна быть активизирована. Наконец, в «квартете» отсутствовала единая позиция в вопросе еврейских поселений: так, американская администрация считала, что их нужно строить до тех пор, пока палестинцы не откажутся от насилия и террористических актов; в то же время в Европейском союзе присутствовало единое мнение, что необходимо прекратить строительство новых поселений на оккупированных территориях. В конечном счете администрация Палестинской автономии приняла положения «Дорожной карты» без каких-либо изъятий, а руководство Израиля, согласившись взять их за основу в своей политике, в то же время заявило, что сохраняет претензии по отдельным пунктам этого документа [8. С. 597].
В январе 2003 г. прошли выборы в Кнессет Израиля, ставшие своего рода плебисцитом по политике премьер-министра А. Шарона. Он был вынужден принять участие в избирательной кампании в тяжелых условиях, когда проводились карательные операции против палестинских боевиков. Как показали итоги выборов, в израильском обществе не оказалось достойной замены часто критикуемому, но, тем не менее, твердому и решительному политику А. Шарону: никто из оппонентов не смог бросить ему вызов, предложив собственный вариант решения палестинской проблемы [8. С. 591-592]. В марте 2003 г. подразделения ЦАХАЛ были введены в Газу, чтобы нейтрализовать диверсии, проводимые палестинскими радикальными группировками, а также перекрыть каналы, по которым велась контрабанда оружием и наркотиками на приграничной территории между Газой и Египтом. Масштабная зачистка в секторе Газа вызвала критику в Евросоюзе, но израильские власти привели доказательства того, что финансовая помощь из Европы часто используется в Палестинской автономии для создания ТВ-программ, разжигающих ненависть к Израилю. Кроме того, эти средства попадают в руки лидеров террористических группировок ХАМАС, действующих против еврейского государства. Исходя из этих сведений, руководство ЕС приняло решение заблокировать счета ХАМАС в европейских банках; это стало тяжелым ударом для палестинской администрации, так как Евросоюз являлся одним из основных спонсоров Палестинской автономии с суммой 378 млн евро [9. S. 271]. Параллельно в Брюсселе рассматривалась возможность расширения ассоциативного соглашения с Израилем (оно было подписано в ноябре 1995 г. и ратифицировано парламентами 15 стран - членов ЕС и Кнессетом Израиля в июне 2000 г.). В этот период в политических кругах Западной Европы живо обсуждалась тема вступления Израиля в Евросоюз: о желании своей страны стать полноправным членом этой организации сообщил глава МИД Израиля С. Шалом в ходе переговоров с членами делегации ЕС в Тель-Авиве в мае 2003 г.) [10].