В начале сентября 2003 г. посетивший с визитом Дамаск Верховный представитель Европейского союза по внешней политике и безопасности Х. Солана обратился с призывом к правительству Израиля и руководству Палестинской автономии возобновить мирный переговорный процесс. Он подчеркнул, что единственным путем к созданию палестинского государства является реализация положений «Дорожной карты». Обращаясь к руководителю Палестинской автономии Я. Арафату и премьер-министру М. Аббасу, европейский дипломат отметил, что необходимо решить все проблемы, связанные с борьбой за власть: осуществлять контроль над силами безопасности автономии должен один руководитель, указал он [11].
Сложная ситуация, сложившаяся на палестиноизраильской границе, стала предметом подробного обсуждения на встрече глав МИД стран - членов Евросоюза в ирландском городе Тулламора в апреле 2004 г. Участники этой встречи выразили общее мнение по поводу границ будущего Палестинского государства: так, было заявлено, что они должны проходить по линии границы, существующей с июньской войны 1967 г. По мнению западноевропейских дипломатов, какие-либо изменения границ должны обсуждаться между палестинцами и израильтянами и в случае возникновения претензий быть компенсированы, в том числе за счет обмена территориями [12].
В июне 2004 г. началась реализация плана, разработанного А. Шароном и предусматривающего «одностороннее размежевание» с палестинцами. По этому плану следовало ликвидировать в секторе Газа все еврейские поселения, а также начать строительство «разделительной стены» протяженностью 790 км. Этот проект следовало реализовать исходя из интересов безопасности Израиля и, кроме того, необходимо было снизить зависимость страны от палестинской рабочей силы и привлечь рабочих из других регионов.
В стратегическом плане «разделительная стена» создавала новые реалии на палестинских территориях: прежде всего, они позволяли навязать палестинцам устраивающие Израиль условия урегулирования. В частности, по плану «одностороннего размежевания» предполагалась аннексия части земель Западного берега Иордана (заградительная стена охватывала эту зону с отторжением от него 10-12% территорий) и предотвращение создания нового Палестинского государства. План А. Шарона немедленно был поддержан администрацией США и в то же время подвергся резкой критике со стороны администрации Палестинской автономии. В этой ситуации становилось очевидным, что достижение прочного мира в регионе по плану «одностороннего размежевания» не имеет перспективы и вряд ли он осуществится в будущем.
Односторонние действия правительства Израиля в рамках реализации плана «одностороннего размежевания» были с критикой встречены в Брюсселе. Там считали, что в результате них возникнут новые препятствия на пути палестино-израильского переговорного процесса. Выражая обеспокоенность по этому поводу, канцлер ФРГ Г. Шрёдер в ходе официальной встречи с премьер-министром Ливана Р. Харири в Берлине в апреле 2004 г. указал, что ООН должна активнее включиться в мирный переговорный процесс на основе «Дорожной карты». Канцлер подчеркнул, что готовность Израиля покинуть территорию Газы, но оставить часть своих поселений на Западном берегу Иордана следует рассматривать, как односторонний подход к решению проблемы. Он высказался в поддержку созыва саммита «ближневосточной четверки» в Берлине, чтобы выработать новый механизм для возобновления мирного процесса на основе «Дорожной карты». В свою очередь ливанский премьер счел необходимым подчеркнуть, что участие палестинцев в переговорах должно стать обязательным условием продвижения мирного процесса. Без справедливого решения палестинской проблемы нельзя достичь мира на Ближнем Востоке, заявил он [13].
На переговорах в Берлине обсуждалась также проблема вывода Израилем своих войск из всех арабских территорий, оккупированных в ходе июньской войны 1967 г. Среди них Р. Харири назвал важный в стратегическом отношении участок площадью около 22 км2 на границе между Сирией и Ливаном - район Ферм Шебаа, занятый израильскими войсками во время оккупации Голанских высот Сирии. Дамаск, утративший контроль над этим участком, вынужден был признать его частью территории Ливана. В этих условиях вооруженные отряды движения «Хизбалла» получили хороший шанс, чтобы установить контроль над всей территорией южного Ливана. В сентябре 2004 г. Совет Безопасности ООН принял резолюцию №1559, предусматривающую вывод из Ливана всех иностранных войск, разоружение всех военизированных группировок и распространение контроля правительства и ливанской армии на всей территории страны [14]. В соответствии с этой резолюцией в апреле 2005 г. сирийские военные подразделения покинули территорию Ливана, однако вооруженные формирования «Хизбалла» отказались разоружаться.
После прихода к власти в Палестинской автономии ХАМАС в январе 2006 г. переговорный процесс между палестинцами и израильтянами стал еще более проблемным. Сформированное в марте 2006 г. правительство Израиля во главе с Э. Ольмертом заявило, что решительно отказывается от любых контактов с этой организацией, поскольку она является террористической (после трагических событий 11 сентября 2001 г. ХАМАС был включен в список террористических организаций, составленный администрацией США). В сложившейся ситуации западноевропейские лидеры призвали стороны возобновить контакты, а комиссар ЕС по внешней политике Б. Ферреро - Вальднер подтвердила, что в Брюсселе готовы содействовать «оживлению» палестино-израильских переговоров [15]. Выражая обеспокоенность членов ЕС, что смена власти в Палестинской автономии помешает возобновлению переговорного процесса, руководитель МИД Германии Ф.-В. Штайнмайер призвал лидеров ХАМАС отказаться от насилия и признать право Израиля на существование [15]. В руководстве Евросоюза допускали возможность прекращения финансовой помощи Палестинской автономии, если ХАМАС не прекратит насилие, хотя достижение этой цели не могло стать единственной реакцией Брюсселя на изменившуюся расстановку сил в Палестинской автономии: в перспективе следовало искать пути для налаживания переговоров с лидерами ХАМАС, чтобы содействовать возобновлению мирного процесса. Кроме того, отказ от финансовой помощи автономии мог подтолкнуть палестинцев к сближению с иранскими фундаменталистами, что представлялось делом крайне опасным. Исходя из этого, в Евросоюзе возобладало мнение, что в целях урегулирования палестино-израильского конфликта необходимо оказать воздействие на обе стороны и заставить их сесть за стол переговоров [16. P. 128-129].
Между тем перспектива палестино-израильского диалога стала еще более туманной из-за резкого усиления напряженности в регионе вследствие вооруженного инцидента, произошедшего 12 июня 2006 г. на границе Израиля с Ливаном. В этот день боевики «Хизбалла» осуществили нападение на израильский пограничный военный патруль, в ходе которого 8 человек были убиты, 3 ранены, а 2 военнослужащих оказались захваченными в плен. Это нападение было осуществлено с расчетом, что пленных солдат затем удастся обменять на бойцов «Хизбалла», содержащихся в израильских тюрьмах. В ответ вооруженные силы Израиля подвергли массированному артобстрелу южные территории Ливана; одновременно израильская авиация нанесла ракетно-бомбовые удары по международному аэропорту Бейрута и южным пригородам столицы. В свою очередь «Хизбалла» стал обстреливать ракетами северные приграничные районы Израиля.
В самый разгар боев, 26 июля в Риме состоялась международная конференция по урегулированию кризиса в Ливане, в которой приняли участие постоянные члены Совета Безопасности ООН (кроме Китая), ведущие страны - члены ЕС, а также несколько ближневосточных государств (Ливан, Египет, Иордания и Саудовская Аравия). На конференции предполагалось обсудить согласованный между госсекретарем США К. Райс, главой МИД Израиля Ц. Ливни и премьер-министром Ливана Ф. Синьора план урегулирования конфликта. Он предусматривал разоружение вооруженных формирований «Хизбалла» и ввод в южные районы страны ливанских войск, а также иностранных миротворцев, желательно под эгидой НАТО. В коммюнике, подписанном участниками конференции и озвученном министром иностранных дел Италии М. Д'Алема, содержался призыв к Израилю проявлять сдержанность и не наносить ущерб мирному ливанскому населению. В документе подчеркивалась необходимость уважения суверенитета и территориальной целостности Ливана под единой властью правительства этой страны в соответствии с резолюциями Совета Безопасности ООН №425, 1559, 1680, а также Таифскими (1989 г.) и Родосскими (1949 г.) соглашениями.
На конференции страны - члены Европейского союза вместе с Россией высказались за ввод в южный Ливан миротворческого контингента ООН [17]. Однако администрация США, неуверенная в возможности достижения прекращения огня без устранения главной причины конфликта - «Хизбаллла», не согласилась с этим и предложила ввести в южные районы Ливана миротворческий контингент НАТО для разоружения и выдворения из этих территорий вооруженных формирований «Хизбалла». Хотя объективно реализация этого плана выглядела проблематичной, учитывая, что ближайший натовский союзник Соединенных Штатов Великобритания оказалась слишком сильно втянутой в сложные внутриполитические процессы в Ираке и Афганистане. Такой результат стал логическим следствием амбивалентной позиции союзников в период афганского и иракского кризисов. Так, если в ходе планирования антитерро - ристической операции в Афганистане они настаивали на создании широкой международной коалиции для борьбы с угрозой, исходящей от исламских экстремистов, то в отношении Ирака стратегия США и Великобритании была уже иной: теперь их ничего не сдерживало, и они начали военные действия в Ираке самостоятельно, без какой-либо международной поддержки, что способствовало росту напряженности в регионе. Другой натовский союзник США - Германия, избегая любой вовлеченности в процесс урегулирования конфликта в условиях непримиримости сторон, предпочитала, чтобы инициативная роль в ближневосточных акциях Евросоюза принадлежала кому-нибудь из ее партнеров, например Франции.
В Париже не поддержали американский план ввода натовских миротворцев в Южный Ливан: там считали эту идею непродуктивной, поскольку в этом регионе их воспринимали «вооруженным формированием Запада». Французское руководство было убеждено, что размещению миротворцев в конфликтной зоне и переговорам по мирному урегулированию должно предшествовать прекращение огня. На международной конференции в Риме после продолжительных дебатов было принято предложение Франции о размещении миротворческих сил в южном Ливане под эгидой ООН; участники конференции согласились также продлить статус временных сил в Ливане (UNIFEL), находящихся здесь в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН №425 от 19 марта 1978 г. После ливанского кризиса полномочия миротворческих сил были расширены: теперь военнослужащие UNIFEL могли задержать вооруженных боевиков «Хизбалла», если они подозревались в террористической деятельности или же представляли угрозу миротворцам.
В целом, в вопросах выхода из ливанского кризиса вновь выявились разногласия между Францией и США, сохранившиеся еще с начала войны в Ираке. При этом важное место среди франко-американских разногласий занимала проблема обеспечения безопасности Израиля. В то время как Вашингтоне считали еврейское государство передовой линией обороны Запада от радикального ислама, возглавляемого режимом Ирана, руководство Франции крайне негативно отнеслось к вторжению израильских войск в Южный Ливан. Эту военную акцию в Париже охарактеризовали как необдуманный шаг, чреватый созданием Израилю новых проблем его безопасности. Кроме того, французские власти не скрывали опасения по поводу того, что интервенция в Ливане может способствовать усилению конфронтации между радикальным исламом и Западной Европой. И это в условиях, когда западноевропейцы всячески избегали конфронтации с исламским миром: значительный рост радикализма в исламских движениях, противостоящих военно-политическому и культурологическому наступлению с Запада, никоим образом не отвечал их национальным интересам. Террористические акты, совершенные в Париже и Мадриде различными группировками под лозунгом ислама, наглядно подтверждали, что достижение надежного и прочного мира на Ближнем Востоке должно принадлежать к числу не только внешне-, но и внутриполитических приоритетов стран - членов ЕС.
Ожесточенные военные действия между подразделениями ЦАХАЛ и формированиями «Хизбалла» продолжались почти месяц; они были остановлены только 12 августа, после принятия Советом Безопасности ООН резолюции №1701 о прекращении огня. Проект документа был подготовлен совместно Францией и США и предполагал размещение в южном Ливане миротворческого контингента ООН в количестве 15 тыс. военнослужащих, ввод в буферную зону ливанских вооруженных сил и разоружение всех вооруженных формирований в стране в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН №1559 [18]. Таким образом, военное командование Израиля не смогло решить задачу ликвидации военной структуры «Хизбалла»: как показали военные действия, это движение, пользующееся поддержкой Ирана и Сирии, стало серьезной военной группировкой. Вооруженные отряды «Хизбалла» успешно противостояли превосходящим силам противника, который к тому же проиграл информационную войну.
Многочисленные жертвы среди мирного населения в результате военных действий в Ливане вызвали всплеск антиизраильских и антиамериканских настроений в регионе, что повысило политический рейтинг сил, тяготеющих к исламскому радикализму. В результате наблюдалось изменение баланса сил на Ближнем Востоке, причем не в пользу Израиля: прежде всего, возник неофициальный союз Сирии, Ирана, «Хизбалла» и группировки ХАМАС, что еще больше осложнило политическую обстановку в регионе. Одновременно, воспользовавшись усилением своего влияния в ливанском обществе, активисты «Хизбалла» организовали в декабре 2006 г. антиправительственные манифестации в Бейруте, стремясь добиться расширения своего представительства в законодательном и исполнительном органах власти, а в дальнейшем полностью взять в свои руки власть в стране. В этих условиях руководство ЕС выступило с заявлением, в котором осуждались действия «Хизбалла» и выражалась поддержка правительству Ф. Синьоры.
В январе 2007 г. по личной инициативе президента Франции Ж. Ширака состоялась международная конференция в Париже с участием более 30 стран - доноров, ЕС, ООН и Всемирного банка. Ее целью было обеспечение финансовой и политической стабильности в Ливане, чья экономика переживала глубокий кризис вследствие военных действий на его территории. Выразив поддержку ливанскому правительству, участники саммита приняли решение о выделении Ливану финансовой помощи в размере 7,6 млрд долл. Она распределялась следующим образом: Всемирный банк и Европейский банк реконструкции и развития - соответственно 1 млрд и 1,25 млрд долл., Саудовская Аравия - 1,1 млрд долл., США - 770 млн долл., Франция - 650 млн долл. (плюс займы на выгодных для Ливана условиях), ЕС - 520 млн долл., Италия - 120 млн долл. [19].
В период ливанского кризиса заметно возросли антисемитские настроения среди общественности западноевропейских стран, включая те из них, которые несли ответственность как за судьбу палестинского, так и еврейского населения на своей территории. Прежде всего это касалось Германии, где быстрыми темпами росли мусульманские и еврейские общины. В то же время среди стран - членов ЕС не было единого мнения в вопросах, касающихся обеспечения безопасности еврейского государства. Так, руководство Германии не разделяло критического отношения Франции, Италии и Испании к ближневосточной политике Израиля и в частности его действий в отношении Ливана. Во время иракского кризиса Германия встала на сторону Франции, воспрепятствовавшей применению силы против режима С. Хусейна. Но после прихода к власти лидера Христианско - демократического союза А. Меркель (ноябрь 2005 г.) новое руководство страны, учитывая особые отношения между ХДС и Израилем, стало активнее, чем его предшественники, выступать за обеспечение надежного и безопасного существования еврейского государства. С этого времени консультации на высшем уровне, проводимые поочередно в столицах двух стран, приобрели регулярный характер. В ходе них, а также во время поездок канцлера А. Меркель в Израиль (2006, 2007 гг.) неизменно подчеркивалась историческая ответственность Германии в обеспечении надежной безопасности еврейского государства [9.