Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Институт архитектуры и дизайна
Кафедра архитектуры и дизайна
Реферат «Проблемы современной архитектуры»
Дисциплина «Проблемы современного
искусства, архитектуры, градостроительства и дизайна»
Выполнила: Руденко О.В
группа А09-1
Проверил:
Крылов В.В.
Тюмень, 2014г
Русские исторические города представляют собой архитектурно-художественные образования, складывавшиеся в течение многих веков и получившие многослойные напластования различных эпох. Любая планировочная структура, любой объект старины, отдельная усадьба или здание в историческом городе имеют самостоятельную ценность, так как отражают стилевые и композиционные особенности архитектуры соответствующего исторического периода, кроме того, их совокупность определяет художественную ценность старого города в целом.
Основные принципы построения планировочных структур древнерусских городов и городов Х-ХХ вв. во многом уже исследованы. Изучены они по сохранившимся архитектурным и археологическим памятникам, а также по летописям, гравюрным изображениям и другим документам. Общим и характерным для русских исторических городов была необыкновенная продуманность месторасположения поселений. Города располагались в тесной связи с природным окружением, как правило, вблизи или на берегах рек и водоемов, в большинстве случаев на холмистой местности с использованием всхолмлений и оврагов. Известно, что реки в древности служили транспортными путями, средством общения, торговли и обмена.
Поселения, созданные в устьях рек, на возвышенных холмах, первоначально обносились деревянными укреплениями городьбой с деревянными башнями и получали название города. Со временем в некоторых наиболее важных городах деревянные укрепления заменялись каменными.
В архитектурном построении формировавшихся таким образом крепостей можно проследить следующие довольно четкие закономерности.
Центральное место занимают культовые сооружения -собор или соборы, выделяющиеся сложностью и своеобразием художественных форм. Здесь же на центральной площади часто возникала звонница, или колокольня, служившая основным высотным акцентом в окружающей застройке.
Княжеские и воеводские дворы, архиерейские палаты, дворы знати со сложными и разнообразными формами построек дополняли ансамбль. В кремле же располагалась часть домов дворян и торговцев, решенных, как правило, в более простых архитектурных формах, а также маленькие, скромные осадные дворы посадского населения. И, наконец, разновеликую систему кремлевских построек окружали крепостные стены с угловыми и промежуточными башнями. Военное назначение стен и башен определяло их архитектурное решение, предусматривавшее устройство бойниц для ближнего, среднего и дальнего боя. Внутрикремлевские улицы и башенные ворота были ориентированы на направления дорог., по которым осуществлялись торговые связи с соседними городами.
Вокруг кремля размещались посады и слободы, представлявшие собой главным образом поселения ремесленного и торгового люда. Часто отдельным слободам и участкам древних городов присваивались названия, связанные с ремесленным производством в них - гончарная, кузнечная слободы, или с их географическим положением на местности - заречная часть, заостровье, верхний и нижний посад и т. д. Посады, как и крепости, были тесно связаны с природным ландшафтом. Улицы посадов шли прежде всего вдоль рек и ручьев, по бровкам и гребням холмов. Следуя характеру рельефа, они приобретали живописное очертание трассы.
Застройка посадов была достаточно разнообразна, складываясь из домов ргзличных по зажиточности людей. Среди жилой застройки возвышались сложные силуэты приходских церквей. Церкеи, располагаясь на криволинейных по трассе улицах, замыкали перспективу отдельных ее отрезков, так что при движении перед зрителем с каждым поворотом улицы открывались новые картины с новыми ргитектурными доминантами.
В крупных городах часть посада, расположенная вблизи кремля, обносилась вторым рядом стен, внутри которых сосредоточивалась более богатая застройка. Структура города приобретала дополнительную сложность, а его архитектуре - особую выразительность.
Большую роль в городах играли монастырские комплексы. Они определяли направление отдельных улиц посада, располагались у крепостных стен, укрепляя их обороноспособность и создавая яркие архитектурные ансамбли. Часто монастыри выполняли роль сторожей на ближних и дальних подступах к городу. Так, например, в Москве центральное место занимал Кремль, и уже к середине Х в. было подчеркнуто его административное значение и усилена оборона ближайшей, северной цепью монастырей, в которую вошли Сретенский, Рождественский и Высоко-Петровский монастыри. Далее круг оборонительных сооружений переходил к Новоспасскому, Симонову, Данилову, Донскому и другим монастырям южной линии укрепления.
Формирование монастырских комплексов в ненаселенных местах часто
способствовало образованию и развитию новых городов. Такие монастыри окружались
высокими стенами и приобретали военно-оборонительные функции, становились
укрепленными форпостами Русского государства. Монастыри-крепости были, в
частности, в Подмосковье, где они входили в систему крепостей, расположенных в
60-километровой зоне от столицы: Троице-Сергиев монастырь, монастыри Дмитрова,
Звенигорода и др.
Далее система оборонительных сооружений переходила в 100- 150-километровую
зону, где были возведены Александровская слобода. Иосифо-Волоколамский
монастырь. Коломенский и Зарайский кремли.
Многие черты облика древних городов можно восстановить по сообщениям летописей и писцовых книг, по чертежам и рисункам современников. По этим рисункам и архивным документам можно проследить формирование и развитие характера объемного построения сооружений, силуэта, гармоничности и пропорциональности в древней архитектуре и градостроительстве.
Углубление социальных противоречий западноевропейского общества в начале века, возможно, наиболее отчетливо сказалось в архитектуре. Стихийный рост городов, численности населения, занятого в промышленном производстве, и несоответствие этому темпов жилищного строительства повлекли за собой переуплотнение застройки, повышение этажности, неизбежное уничтожение зелени. Все это вызвало к жизни массу проблем, которых не знали предыдущие эпохи.
Одно из первых направлений рубежа XIX-XX вв., как говорилось выше,-модерн (Ар Нуво -в Бельгии, Сецессион -в Австрии, Югендстиль -в Германии, Либерти -в Италии и т. д.) коснулся не случайно прежде всего архитектуры и прикладного искусства, т. е. тех видов искусства, которые несут функциональную нагрузку. Для модерна характерно выявление функционально-конструктивной основы здания, подчас вообще отрицательное отношение к классическим традициям ордерной архитектуры, использование пластических возможностей «ковкости» (и отсюда широкое введение кривых линий) металла и особенностей железобетона, применение стекла и майолики. Все это несомненно привело к новому образу зданий, таких, как доходные дома, богатые особняки, банки, театры, вокзалы. Но в модерне было также много стилизаторского декоративизма с обилием кривых линий и нагромождением декоративных элементов, склонности к иррационализму (например, в творчестве Антонио Гауди, иногда доходящего до мистики: собор Ла Саграда Фамилиа, 1883-1926, Барселона).
После Первой мировой войны разрушение структуры старых феодальных городов стало еще более интенсивным. Самым значительным направлением архитектуры западных стран в 20-е годы явился функционализм, выросший из рационального направления модерна и воплощенный в Баухаузе - идеологическом, производственном и учебном центре художественной жизни не только Германии, но и всей Западной Европы; глава и идеолог направления-В. Гроппиус. Первый этап истории Баухауза-высшей школы строительства и художественного конструирования - связан географически с Веймаром (1919-1925), второй-с Дессау (1925-1932). Классический пример этого направления-здание Баухауза в Дессау (архитектор В. Гропиус, 1925-1926). Функционализм был противоречивым архитектурным направлением, что нашло выражение во многих его крайностях: в утилитаризме Бруно Таута, в техницизме и рационализме Л. Мис ван дер Роэ. Много способствовал распространению принципов функционализма Шарль Эдуард Жаннере, более известный в истории как Ле Корбюзье (1887-1965), начавший свой творческий путь еще с кубистами, и вместе с Озанфаном, олицетворявший его последний этап - орфизм (см. их совместное сочинение 1918 г. «После кубизма»), один из крупнейших архитекторов XX в., внесший принципиально важные как функциональные, так и формально-эстетические решения, под знаком которых архитектура развивалась в течение десятилетий, а от многого не отказалась и по сей день. Достаточно вспомнить «пять принципов» Ле Корбюзье: дом на столбах, сад на плоской крыше, свободная планировка интерьера, горизонтально-протяженные окна, свободная композиция фасада. Но Корбюзье никогда не абсолютизировал функционализм (в какой-то степени неким промежуточным явлением между модерном и функционализмом явился стиль, который выразился более всего в оформлении интерьера, в костюме, моде, утвари -«Ар Деко», возникший после выставки «Декоративное искусство» в Париже в 1925 г. смесь неоклассицизма, модерна, отголосков дягилевских «Русских сезонов», экзотики Востока - при превалировании прямых линий и жесткой конструкции функционализма Баухауза).
Современная архитектура многим обязана именно функционализму 20-х годов: новыми типами домов (галерейные, коридорного типа, дома с двухэтажными квартирами), плоскими покрытиями, удачным решением экономичных квартир со встроенным оборудованием, рациональным планированием интерьера (введение передвижных перегородок, звукоизоляция и пр.). Принципы функционализма, оказавшего решающее воздействие на все последующее развитие современной архитектуры, были таковы, что их можно было использовать применительно к национальным особенностям разных стран (многоэтажная застройка только в городских районах с высокой плотностью населения и сохранение коттеджей на окраинах - в Англии; самые высокие жилые здания - в предместьях Парижа или Берлина). Наряду с функционализмом в 20-е годы существовали такие направления, как архитектурный экспрессионизм (Э. Мендельсон), национальный романтизм (П. Крамер, Ф. Хёгер) и другие, но их влияние на дальнейшее развитие архитектуры незначительно.
В 20-30-е годы сложились две противоположные теории строительства - урбанистическая и дезурбанистическая. Создатель и сторонник первой Ле Корбюзье в осеннем Салоне 1922 г. в Париже представил диораму «Современный город на 3 млн. жителей», а в 1925 г.-проект реконструкции центра Парижа (так называемый «План Вуазен»), превращавший столицу Франции в комбинацию небоскребов в сочетании со свободными пространствами зелени и сложной сетью транспортных артерий. В этих планах была выражена идея города будущего, ничего общего не имеющего со сложившимися преимущественно в средние века европейскими городами.
Дезурбанисты шли от теории Э. Хоуарда, выдвинутой им еще в 1898 г. в ставшей всемирно известной книге «Завтра»,- от его идеи строительства небольших городов-садов со свободной планировкой, общественным парком в центре города и размещенными в зелени административными и культурного назначения зданиями, с жилыми домами индивидуального плана, с не подлежащим застройке кольцом сельскохозяйственных территорий вокруг города-сада.
Подобные города с населением не более 32 тыс. человек должны были образовывать группы вокруг большого города (но не более 60 тыс. человек). Эти «ситэ-жарден» мыслились как самостоятельные промышленные рабочие поселки или как большие жилые комплексы в предместьях больших городов. Примером может служить комплекс Ла Мюетт в Дранси под Парижем (архитекторы Эжен Бодуэн и Марсель Лодса, 1930-1934). Идея городов-садов была особенно близка английским архитекторам (учитывая английский вкус, приверженность англичан к отдельным коттеджам, к непременному саду при жилье).
Но город-сад на практике превращался либо в город-спальню, либо в роскошные виллы богатых людей. Родились и крайности теории. Так, немецкий архитектор Б. Таут в книге «Распад городов» отрицает города вообще, предлагая взамен поселки в 500-600 человек под лозунгом «земля-хорошая квартира». В 1930 г. в работе «Исчезающий город» американский архитектор Ф. Л. Райт выдвинул проект идеального поселения, где на каждую семью приходится акр земли, главным занятием людей становится земледелие, а общаются они между собой благодаря автомобилю. Город как таковой вообще не нужен, ибо современная техника дает в распоряжение людей скоростной транспорт, а дома у каждого есть телевизор (теория американского архитектора В. Гоэна). Так, в XX в. одновременно началось, с одной стороны, прославление механизированного стандарта быта, а с другой - борьба с ним.
На протяжении последующих десятилетий обе теории варьируются и, несмотря на противоположность, в чем-то переплетаются. От дезурбанистических проектов идет, например, идея разобщения пешеходных и транспортных потоков, ставшая важнейшим принципом современного градостроительства. Еще в 1944 г. первым примером решения проблемы разуплотнения больших городов благодаря городам-спутникам послужил проект «Большого Лондона». Проект восьми таких городов в радиусе 30-50 км от Лондона принадлежит английскому архитектору Патрику Аберкромби. Позднее появились «Большой Париж», «Большой Нью-Йорк» и т. д. Старые города развивались от центра к периферии с постепенным снижением плотности населения к окраине. Теперь все чаще в центре города остается лишь административный узел.
Территориальное планирование по районам, освоение больших пустых территорий для городов-спутников вызывает к жизни множество новых проблем: сохранение природных богатств, выбор прокладки трасс и др.
В 30-40-х годах и в Англии, единственной стране, сохранявшей в архитектуре исторические стили (неоготику, неоклассику и пр.), побеждает функционализм континентальной Европы. Большое значение имел тот факт, что в Англии в это время живут бежавшие из нацистской Германии выдающиеся представители этого направления В. Гроппиус и Э. Мендельсон (объявленный «большевистским» Баухауз был закрыт в 1933 г.). Верные национальным традициям, английские архитекторы умело сочетали этот принцип и новаторство даже в таком международном стиле, как функционализм. Так, шекспировский Мемориальный театр в Стрэдфорде на Айвоне (архитектор Элизабет Скотт, 1932), облицованный кирпичом разных цветовых градаций и отделанный в интерьере разными породами дерева, при общей композиции объемов, характерной для архитектуры функционализма, имеет романтический и поэтический облик, свободный от всякой стилизации и органичный английскому зодчеству.
В межвоенный период для архитектуры всей Европы характерно применение металлических и железобетонных каркасов, строительство жилых домов из сборных железобетонных панелей. Поиск новых форм в связи с новыми конструктивными системами часто приводил к преувеличению роли техники, фетишизации технической проблемы. Интернациональному стилю конструктивизма и функционализма Корбюзье и Мис ван дер Роэ (с «легкой руки» которого весь мир наводнен зданиями с навесными стеклянными стенами и плоскими крышами типа отелей «Хилтон») как бы противостоит «органическая архитектура» Ф.-Л. Райта с ее акцентом на уникальность, неповторимость архитектурного образа, сообразованность со вкусом заказчика, а, главное, с идеей проникновения здания в природу, в пейзаж (или, наоборот, пейзажа в здание. См. знаменитое творение Райта «Дом у водопада», или «Дом-водопад» в Пенсильвании). Во имя «идеи непрерывности» Райт призывал к отказу от ордерных принципов: от пилястр, колонн, балок, карнизов, антаблементов. Иногда здание стилизуется под природные формы: дерево, пчелиный улей и т. д., ибо, по мысли сторонников «органической архитектуры», «биологичность» придает живописность, романтизм архитектурному образу.