И, в-третьих, в условиях самодержавной власти или абсолютной монархии вполне достаточно было даже резолюции царя «Согласен» на полях черновика доклада министра иностранных дел С. Д. Сазонова, чтобы бюрократическая машина государства заработала в указанном направлении. Даже устное указание самодержца было обязательным к исполнению. Впрочем, следует это подчеркнуть, в процеccе реализации письменного указания самодержца был издан и утвержден Государственной думой 29 июня 1914 г. законопроект о российских должностных лицах и их полномочиях в Туве.
Как бы то ни было, сигнал сверху был дан и пошел по разветвленной сети государственных учреждений Российской империи: от царя к правительству и Государственной думе, от них по ведомствам и учреждениям общеимперского уровня, затем дошел до канцелярии Иркутского генерал-губернатора, от нее - к заведующему пограничными делами Усинского округа, примыкающего к Туве, а оттуда - к тувинским правителям, амбын-нойону и нойону. Весь период реализации задуманного занял чуть более семи месяцев. Если 4 апреля 1914 г. Николай II своей резолюцией «Согласен» дал указание осуществить процедуру принятия Тувы под российский протекторат, то 14 ноября 1914 г. он на полях доклада Иркутского генерал- губернатора резюмировал: «Успешно».
Также возникает вопрос, почему между Урянхайским краем (Тувой) и Россией не был заключен двусторонний договор, скрепляющий отношения протектората? Представляется, что это не было сделано по той причине, что Тува, отпав от Китая, из-за центробежных стремлений местных правителей, так и не консолидировалась в национальное государство, оставаясь раздробленной по родоплеменному признаку. К самостоятельности стремились не только правители кожуунов, но даже высшие чиновники более мелких территориально-административных единиц - сумонов. Высшее лицо в иерархии чиновников амбын-нойон Комбу-Доржу не обладал достаточным авторитетом, чтобы объединить под своей властью всю Туву. Не удалось ему сделать это и позднее, когда край принял протекторат России.
Таким образом, юридическое закрепление статуса протектората на российском уровне происходило через законопроект Государственной думы и многочисленные нормативно-правовые акты ведомственного характера и на тувинском уровне-через ходатайства о принятии в подданство (под покровительство) и признание обязательства не вступать в переговоры и общение с зарубежными представителями (прежде всего Китая и Монголии) и дачу письменных заверений в их исполнении. В выполнении этого условия были заинтересованы обе стороны. Для Тувы он был выгоден тем, что в переговорах с Китаем и Монголией выступала авторитетная Россия. Это позволяло избежать ответственности за изгнание из Тувы китайских торговцев, за выход из монгольского подданства. Россия же была заинтересована в доступе к природным богатствам Тувы и тувинскому рынку сбыта, расселение в ней безземельных русских крестьян ослабляло, хоть и незначительно, остроту аграрного вопроса в империи.
О добровольности принятия условий протектората Тувой свидетельствует тот факт, что инициаторами новых, более близких правовых отношений Тувы с Россией являлись представители тувинской правящей элиты во главе с амбын-нойоном. От них исходили неоднократные ходатайства и просьбы на имя русского царя о принятии их, как они писали, под «высокое» покровительство. Они же в своих письмах в разные инстанции России излагали жалобы на стремление монгольских феодалов подчинить себе тувинские земли и торопили российские власти с принятием долгожданного решения. Хотя инициатива принадлежала тувинской стороне, закрепление нового правового статуса Тувы было осуществлено Россией в одностороннем порядке. Тем самым и вопрос о сроках действия протектората отходил к ее ведению. А право выхода из режима протектората не оговаривалось вообще. Впрочем, решать этот вопрос царская власть собиралась по-своему, путем поэтапной интеграции края в состав Российской империи. Недаром его номинально включили в состав Енисейской губернии Иркутского генерал-губернаторства Российской империи, однако, не наделив тувинцев статусом российских подданных. Односторонний характер правового решения вопроса объяснялся еще и тем, что, по мнению царских чиновников, объявляя протекторат, Россия только возвращала себе по недоразумению утраченные земли.
После Февральской революции в России и отречения Николая II от власти в Туве возникла связанная с протекторатом правовая коллизия. Некоторые представители тувинской политической элиты заявили о том, что они присягали на верность Ак-хану (белому царю), поэтому после его отречения от власти протекторат прекращает свое действие в Туве. Даа-нойон Буян-Бадыргы, ранее ревностно соблюдавший условия протектората, возобновил свои связи с прибывшими на Хемчик китайскими чиновниками и купцами. Международно-правовая норма о том, что новая демократическая Россия является правопреемницей Российской империи и все международные обязательства перешли к ней, в переговорах между российской администрацией в Туве и тувинскими представителями, даже не обсуждалась. С большим трудом сторонникам Временного правительства в Туве удалось ситуацию на время стабилизировать.
Вторая попытка упразднить протекторат была предпринята сторонниками советской власти в Туве летом 1918. г. Тогда представители русского населения в Туве и тувинские делегаты заключили договор о признании самоопределения Тувы, дружбе и взаимопомощи. Однако действие этого договора было тут же прекращено, поскольку к власти пришло Сибирское временное правительство, а затем правительство во главе с адмиралом А. В. Колчаком. Назначенный этим правительством Комиссар Урянхайского края А. А. Турчанинов предпринимал безуспешные попытки заполнить правовой вакуум режима протектората новыми законами. По его мнению, Туве в первоочередном порядке нужны были около 12 законов, включая закон о городском статусе г. Белоцарска (ныне Кызыла). Но все его намерения так и остались на бумаге. Сам он, в связи с введением в Туву монгольского и китайского военных отрядов и антиколчаковским восстанием тувинцев на Хемчике, был смещен с должности и вскоре погиб.
Интересно, что через семь лет Всетувинский учредительный хурал (1921 г.), провозгласивший образование самостоятельного тувинского государства и принявший покровительство советской России в международных вопросах, тоже сделал это в одностороннем порядке, закрепив норму о советском покровительстве в своей первой конституции и поставив тем самым советское правительство перед фактом. По поводу таких ситуаций обычно в народе говорят «Без меня меня женили». Принятие Тувой покровительства РСФСР над тувинским государством было обусловлено недавним пережитым опытом, когда в 1919-1921 гг. в Туве хозяйничали монгольские и китайские интервенты, а также учетом сложившейся международной ситуации в Центральной Азии, когда новая революционная Монголия не оставила свои притязания на Туву, а сотрясаемый внутренними раздорами Китай не смирился с утратой Урянхайского края в 1914 г.Активным сторонником и проводником идеи советского покровительства в международных вопросах выступал первый фактический руководитель тувинского государства Монгуш Буян-Бадыргы. Представитель Сибревкома в Туве И. Г. Сафьянов, противник протектората 1914 г., в данном конкретном случае его поддерживал.
Отношения протектората были пролонгированы (продлены) на новый исторический период. В них сохранилось прежнее ключевое положение о покровительстве в международных вопросах, но его понимание существенно изменилось. Если обязательства перед Российской империей требовали от тувинской политической элиты сугубо пассивного поведения в международных вопросах и не допускали контактов с представителями зарубежных стран, то в случае с советской Россией внешнеполитическая позиция тувинского государства могла быть активной, но согласованной с советской стороной, лишь при возникновении острых тувинско-монгольских конфликтов советское государство выступало в качестве арбитра. Существенное отличие двух форм протектората друг от друга состояло еще и в том, что в первом случае покровительство осуществлялось над неорганизованным разобщенным населением, а во втором случае - над национальным государством.
Первая конституция тувинского государства являлась действующей в период с 1921-1924 годов. В новой конституции 1924 г. положение о покровительстве отсутствовало, хотя советская Россия де факто продолжала протежировать Туву в отношениях с Монголией и Китаем. Другим важным свидетельством продолжения отношений покровительства являлось нахождение Тувы с 1925 по 1935 гг. в рублевой зоне, что страховало ее от экономического кризиса и обострения социальной напряженности.
В первой Конституции ТНР в качестве внешнеэкономических задач было закреплено, что «Республика заботится о создании собственных государственных средств и поднятии экономического положения страны при сотрудничестве с другими республиками, избегая при этом захвата страны иностранными капиталистами».
С этой целью в конце 1922 г. было создано пятое министерство - Министерство финансов ТНР, при котором в конце февраля 1923 г. открылся и отдел торговли - Тувгосторг. С этого момента Тувгосторг стал первой государственной торговой организацией (имела в г. Кызыле один магазин, два склада и три отделения в Шагаан-Арыге, Чадаане,Тоджа). Для дальнейшего стимулирования торговли 9 января 1924 г. тувинское правительство приняло закон «О торговле», который брал под защиту интересы частных торговцев, в том числе и иностранных. В 1920-х гг. на территории ТНР действовали торговые фирмы нескольких государств. К 1923 г. иностранные фирмы осуществляли 75 % всех торговых операций в ТНР, и основная их часть приходилась на долю частных предпринимателей: китайских, монгольских, русских, корейских и тувинских.
Советским торговым организациям пришлось наравне с другими иностранными торговыми фирмами в конкурентной борьбе завоевывать новые позиции на тувинском рынке, преодолевая при этом немало трудностей, связанных с дорожно-транспортными неудобствами и отсутствием традиционных для местного рынка товаров и т.д.
Операциями по закупке тувинской продукции с марта 1923 г. Стало целенаправленно заниматься отделение «Сибвнешторга» - «Сибпушнина». Параллельно грузоперевозками через Саяны, добычей золота и другими различными видами экспортного производства, как и до революции, занимались члены РСТК. В своем учредительном документе «Положение о местном самоуправлении русской колонии в Урянхае (Танну-Туве)» был зафиксирован пункт об ориентации граждан РСТК на организацию внешней торговли путем развития потребительской и местной кооперации. Русская колония в Туве играла немаловажную роль в установлении и развитии тувинско-советских связей в сфере торговли. Вследствие чего Министерство финансов ТНР уделяло большое внимание договорным отношениям с РСТК.
В сентябре 1922 г. при содействии Правительства ТНР на базе РСТК было организовано потребительское общество, которое осуществляло торговые операции по линии «Сибкрайсоюза» и «Дальгосторга». В целях облегчения их деятельности, а также стимулирования роста советско-тувинских торговых операций 20 сентября 1922 г. Таможенное Управление Народного Комиссариата внешней торговли СССР приняло постановление о пропуске товаров в Урянхай и обратно. А в октябре 1922 г. в соответствии с постановлением на заседании Малого СНК принято Постановление «О льготном пропуске товаров, вывозимых из РСФСР для РСТК в Урянхай, а также ввозимых этой колонией в РСФСР». Был установлен беспошлинный ввоз и вывоз товаров, снабженных визой Уполномоченного РСФСР в ТНР.
Рост экономического сотрудничества в какой-то степени содействовал созданию предпосылок для юридического закрепления дипломатических отношений ТНР с СССР. В 1925 г. заключение советско-тувинского договора об установлении дружественных отношений создало условия для расширения международных экономических и культурных связей между тувинским и советским государствами.
VI-й Великий Хурал, ратифицировавший Договор о дружбе между ТНР и СССР, принял решение об организации в республике советского торгового представительства (до этого торговые связи осуществляли несколько организаций, но в процессе их дальнейшего развития возникла необходимость в организующем центре).
В конце 1925 г. по договоренности с тувинским правительством СССР учредил в Кызыле свое торговое представительство. Его создание способствовало сосредоточению в одних руках советской торговли и внесло организованность в эти отношения, а также содействовало дальнейшему расширению сфер взаимодействия двух государств.
Так 5 мая 1925 г. Советское правительство приняло Постановление «О предоставлении таможенных льгот гражданам ТНР», в соответствии с которым разрешался беспошлинный ввоз товаров в пределы Усинского района. Порядком реализации этого положения должен был заниматься Таможенно-тарифный комитет.
Тувгосторг в мае 1925 г. передал свое имущество Национальному Тувинскому кооперативу (ТЦК), организованному в декабре 1924 г. ТЦК осуществлял торговые операции на внутреннем и внешнем рынках, но его преимущество заключалось в поддержке со стороны государства. С 1925 г. ТЦК приступил к приему первых партий товаров, закупленных в СССР и Китае. В 1926 г. Российская внешнеторговая палата признала важным согласовать деятельность «Госторга» РСФСР и Тувинского торгово-промышленного банка, обеспечение систематического завоза российских товаров на тувинский рынок с применением льгот по советско-восточной торговле. Хозяйственные организации учитывая отдаленность промышленных центров России от тувинского рынка, согласились на предоставление длительных кредитов под товары, отправляемые в ТНР, с тем чтобы систематический завоз удовлетворял тувинский спрос как в отношении ассортимента, так и цен на них.
Однако в это время проявляются стремления постепенно вытеснить частный торговый капитал. Третья Конституция ТНР, принятая в ноябре 1926 г. IV-м Великим Хуралом, ввела монополию на внешнюю торговлю как средство экономического закрепления существующего строя Тувинской Республики. В связи с этим Министерство финансов ТНР вводит в практику лицензирование. Иностранные фирмы должны были пройти регистрацию, взять обязательства соблюдать ряд технических норм и получить разрешение на введение торговых операций на территории Тувы. Лицензирование создавало препятствия в деятельности иностранных торговых фирм, так как не все были готовы пройти контроль, легализовать свои доходы и т. д. Тем не менее иностранные фирмы до 1930-х гг. продолжали свою деятельность. В 1927 г. было зарегистрировано еще 45 частных торговых фирм с 65 отделениями .
И все же в конце 1920-х гг. иностранные фирмы (кроме советских) вынуждены были сворачивать свою деятельность, что было вызвано протекционистской политикой руководства ТНР.
А ведь с 1920-х гг. на территории ТНР действовали торговые фирмы нескольких государств, а самой активной была сеть китайских фирм, насчитывавших всего 37 фирм и 70 их подразделений . В их числе были даже довольно крупные, например, оборот по продаже у китайского купца, зарегистрированного под именем Нам-Сарай, в 1927-1928 гг. составил 8,8 % всего розничного товарооборота ТНР. К 1923 г. иностранные фирмы осуществляли 75 % всех торговых операций в Туве, и основная их часть приходилась на долю частных предпринимателей, в том числе китайских, корейских и монгольских. Они ориентировались на традиционный спрос на тувинском рынке и привозили для реализации далембу, селембу, шелка, юфть, растительные краски, зеленый чай, дунза, трубки, серебро, ножи, огнива и т. д.
С другой стороны, из ТНР в Монголию и Китай иностранные частные торговцы вывозили пушнину, шерсть, кожу, золото, служившими одновременно и эквивалентами в торговых операциях с тувинскими гражданами.
К концу 1929 г. Тувинское правительство объявило монополию государства во внешней торговле, запретило всякую скупку пушнины и другого сырья иностранцами. В связи с чем иностранные фирмы вынуждены были сворачивать свою деятельность, за 1928 г. закрылись 9 иностранных фирм с 17 отделениями.