Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена, Российская Федерация, 191186, Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, 48
Профессиональные мастера музыкальных инструментов в России XVIII в.
М.В. Сергеев
Сомнения отечественных музыковедов XX в. в профессионализме первых российских мастеров музыкальных инструментов вызваны бедностью исторических материалов, лежащих в основе их исследований. Привлечение дополнительных источников позволяет установить, что создание законодательной базы и предоставляемые правительством льготы привлекли в Россию десятки европейских музыкально-инструментальных мастеров, которые смогли органично интегрироваться в городское общество Петербурга, Москвы и других крупных городов. Благодаря их деятельности профессиональное ремесленное производство музыкальных инструментов в России началось во втором десятилетии XVIII в., а уже в начале 1740-х годов в Петербурге изготавливались фортепиано. В период 1710-1780-х годов многие музыкально-инструментальные мастера имели широкую специализацию и умели делать практически все виды музыкальных инструментов. Но даже несмотря на это, ввиду небольшого спроса на европейские музыкальные инструменты часть мастеров была вынуждена подрабатывать, служа либо в государственных учреждениях, либо музыкантами в придворном театре или органистами в церквях. Такое двойственное положение музыкальных мастеров вводило в заблуждение предыдущих исследователей, ошибочно считавших их музыкантами, освоившими профессию музыкального мастера. С 1770-х годов, когда спрос на клавишные инструменты значительно увеличился, мастера клавишных инструментов занялись более специализированным производством -- изготовлением только фортепиано и клавесинов либо фортепиано и органов или их гибридов. Особое распространение в России получили комбинированные инструменты -- «организованные фортепиано», а искусство их изготовителей стало известным и в Европе. Анализ печатных источников и экспертиза сохранившихся инструментов показывают, что представление о музыкальных мастерах как о «временных» или «кустарных» не соответствует действительности. Большинство иностранных музыкально-инструментальных мастеров на десятилетия оседали в России, открывали мастерские, работали на придворный театр, готовили учеников и создавали российскую школу музыкального инструментостроения.
Ключевые слова: мастера музыкальных инструментов, фортепианные мастера, инструментоведение, Фёрстер, Даммат, Вильде, Габран, Киршник, Россия, XVIII в.
ремесленный музыкальный инструмент фортепиано
Professional Musical Instrument Makers in 18th Century Russia
M. V. Sergeev
Herzen State Pedagogical University of Russia,
48, r. Moyka emb., St. Petersburg, 191186, Russian Federation
The scarcity of historical materials used by the 20th century Russian musicologists led them to challenge the qualifications of Russia's first musical instrument makers. Additional sources ascertain that the creation of a legislative framework and concessions introduced by the Russian government attracted dozens of Europe's instrument builders to Russia. Thanks to their activity, Russia saw the start of the skilled craft production of musical instruments in the early 18th century and the manufacturing of the piano in the 1740s. In the period from 1710 to 1780, many of the instument makers were professionally versatile and capable of making virtually all types of instruments. In spite of this, European instruments were in small demand and a portion of the builders had to secure a second job as either a civil servant or a musician. Earlier researchers were deluded by such dual roles and regarded these individuals as musicians who learnt to become an instrument maker. The 1770s saw piano builders becoming involved in a more specialized production of either pianofortes and harpsichords or pianofortes and organs. Combination pianos (Piano-Organs, Piano organisй) became particularly common in Russia, their craftsmen's skill being well known of in Europe. Early documents and surviving instruments of the period suggest the musical instrument makers cannot be regarded as “short-lived” or “artisanal.” The majority of the foreign instrument makers settled in Russia for decades, opened up workshops, worked for the Court theatre, had students, and created Russia's school of professional musical instrument building.
Keywords: musical instrument makers, organology, piano makers, Fцrster, Dammat, Wilde, Gabrahn, Kirschnick, Russia, 18 th century.
Введение
Опубликованные в советское время работы о российском музыкальном производстве создали у отечественных и зарубежных музыковедов представление о непрофессионализме первых изготовителей музыкальных инструментов в Рос© Санкт-Петербургский государственный университет, 2020 сии XVIII в. Основывая свои исследования на ограниченном корпусе источников, П. Н. Столпянский, Н. Ф. Финдейзен, П. Н. Зимин и Я. М. Учитель считали, что мастера, предлагавшие на продажу музыкальные инструменты, делали их в других странах и затем сбывали в России или же вообще были простыми коммивояжерами [1-5].
Действительно, редкие объявления, опубликованные в русских газетах XVIII в. и взятые вне контекста российских законов о производстве и торговле, создают впечатление о спорадической или «случайной» работе мастеров либо о торговле музыкальными инструментами наездами. Используя для изучения музыкальной жизни Петербурга только объявления газеты «Санкт-Петербургские ведомости», П. Н. Столпянский писал о музыкально-инструментальных мастерах: «Тот или другой иностранец, будучи мастером, приезжал обыкновенно с “плодами рук своих”, один научился делать скрипки <.. .> и торговал ими, другой специализировался на духовых инструментах и вел торговлю ими и т. д.» [1, с. 131]. Позже Н. Ф. Финдейзен охарактеризовал петербургских и московских мастеров как «более или менее случайных, а может быть, и проезжих» [2, с. 369].
Кроме того, по мнению П. Н. Столпянского, изготовление в Петербурге клавишных инструментов во второй половине 1740-х и даже в 1760-х годах было сомнительно, а более вероятно, что их производство началось в конце 1780-х -- начале 1790-х годов [1, с. 166-7]. Вслед за П. Н. Столпянским и П. Н. Зимин отнес начало производства клавишных инструментов в России к концу XVIII в., и именно эта точка зрения нашла отражение в зарубежных энциклопедиях [6, р. 334].
В более поздних работах по истории фортепиано принижался не только статус первых российских музыкально-инструментальных мастеров XVIII в., но и качество их изделий. Так, Я. М. Учитель писал, что ранние мастера в России делали клавишные инструменты «кустарным способом» [5, с. 15]. Под понятием «кустарный» советские исследователи подразумевали не фабричное, а домашнее производство, по их мнению, примитивное, неискусное, бессистемное и не достигшее нужного уровня мастерства.
К сожалению, тезис о «кустарном» характере фортепианного производства и даже о полном отсутствии музыкальной промышленности в дореволюционной России, преподносившийся во второй половине XX в. как факт [7, с. 3-4], все еще продолжает появляться в современных учебных пособиях для студентов музыкальных вузов [8, с. 103]. Такая низкая оценка уровня отечественных инструментов и невнимательное к ним отношение препятствуют разработке проблем атрибуции и объективности историко-культурной экспертизы инструментов отечественного производства [9, с. 102-3; 10, с. 200].
Первые попытки опровержения сложившейся концепции были предприняты в исследованиях по истории российского фортепианостроения, опубликованных в 1994-2001 гг. автором статьи [11; 12]. Последующим пособием, подтверждающим выводы автора, служит продолжающаяся публикация материалов из «Санкт- Петербургских ведомостей» и «St. Petersburgische Zeitung», осуществленная в 2004 г. в седьмой книге энциклопедического словаря «Музыкальный Петербург» [13].
Решимость возродить в Российской Федерации музыкальную промышленность делает актуальным изучение истории отечественного музыкального производства на стадии его становления. Выявление дополнительных фактов, освещающих деятельность мастеров-изготовителей музыкальных инструментов XVIII в., и их анализ, сделанный в контексте российских законов о производстве и торговле, позволяют выделить общие закономерности и подтвердить или опровергнуть догмат о непрофессиональном уровне музыкально-инструментальной промышленности в России и начале производства фортепиано только в конце XVIII в.
1. Первый профессиональный музыкально-инструментальный мастер Фёрстер
В Петербурге одно из первых объявлений о продаже клавишных инструментов принадлежало мастеру Фёрстеру: «У колокольного мастера господина Форстера находятся продажные два изрядные клависена, комнатной голос имеющие, и один из Гамбурга привезенный новый ореховым деревом изрядно выкладенный шкаф, которые он за дешевую цену отдаст...» [I, с. 322]. При анализе этого объявления в русле представлений первых отечественных исследователей, кажется, не возникает сомнений, что «случайный» или «проезжий» колокольный мастер-иностранец прибыл в Петербург из Гамбурга и теперь продает привезенные с собой вещи -- клавесины и шкаф. Однако рассмотрение объявления в контексте российских законов и биографии мастера позволяет расширить спектр наших представлений о первых российских мастерах музыкальных инструментов.
Имя силезца Иоганна Христиана Фёрстера (Johann Christian Fцrster) широко известно в современной музыковедческой литературе. Первым из музыковедов о Фёрстере написал Н. Ф. Финдейзен, назвав его «придворный колокольный мастер, придворный музыкант» и указав годы работы в Петербурге -- 1733-1765 [2, с. 368]. В современных справочных изданиях сообщается, что Иоганн Кристофор Фёрстер родился около 1690 г., начал карьеру в России в 1710 г. в качестве музы- канта-гобоиста лейб-гвардии Семеновского полка и к 1720 г. был обучен кампани- стом Ф. Рейхенбахом играть на колоколах. Затем Петром I Фёрстер был принят «для играния в колокола на часах что на шпице Петропавловском в городе <...> обер игрецом», а впоследствии стал колокольным и органным мастером [14, с. 186-7]. Эта информация довольно хорошо укладывается в русло гипотезы Столпянского и Финдейзена, согласно которой приезжий иностранец-музыкант сначала перепродавал инструменты, а потом научился их делать.
Однако в более ранних отечественных и зарубежных источниках указывается, что Фёрстер родился не в 1690 г., а в 1671 и был известен как искусный органный мастер, изобретатель педали для карильона, с помощью которой можно было разыгрывать пьесы так же, как на органе [15-18]. Карильон -- ударно-клавишный музыкальный инструмент, в котором источником звука являются колокола, выстроенные по хроматическому ряду от двух до шести октав и соединенные со специальной клавиатурой системой рычагов и тяг.
Именно благодаря своему высокому профессионализму органный и колокольный мастер Фёрстер в 1710 г. был приглашен Петром I для установки глокеншпиля на колокольне Исаакиевской церкви, который, по словам Я. Штелина, «не только каждый час сам играл пьесу, но был также снабжен клавиатурой и педалью, чтобы на нем можно было вызванивать все, что можно исполнить на органе» [19, с. 199-200]. Глокеншпиль, или куранты, -- механический музыкальный инструмент, заставляющий колокола исполнять какую-либо мелодию посредством часового механизма и вала со штифтами.
Получается, что приехавший в Россию Фёрстер вовсе не был 20-летним музы- кантом-гобоистом, научившимся «где-то и как-то» сложнейшим ремеслам: литью колоколов и изготовлению механических музыкальных инструментов. Очевидно, что не «музыкант Фёрстер» стал делать музыкальные инструменты, а колокольный и органный мастер-ремесленник Фёрстер был искусным кампанистом и талантливым музыкантом -- феномен, характерный и для других музыкально-инструментальных мастеров этого периода (рис.). В России XVIII-XIX вв. мастер, делавший механические музыкальные инструменты, оркестрионы или карильоны, часто назывался органным или даже часовым мастером.
В России слово «ремесленник» зачастую ассоциируется с понятием «кустарь» -- тот, кто занимается мелкими поделками в домашних условиях. Часто «ремесленником» называют человека, не блещущего талантом, привыкшего выполнять неквалифицированную, без творческой инициативы работу, действующего по сложившемуся шаблону. Однако к ремесленнику XVIII -- первой половины XIX в. эти описания ни в коей мере не подходят. В указанный период цеховой ремесленник -- один из лучших специалистов, владеющий секретами профессионального мастерства, которому поступали заказы от императорского двора и столичной знати, часто называемый «художником». На это в 1794 г. обратил внимание один из первых бытописателей Петербурга И. Г. Георги, указав, что невозможно разграничить понятия «художник» и «ремесленник»: «Пределы между механическими художествами и ремеслами не могут по существу своему определены быть с точностию, поелику многие художества ремесленнически производятся, а многие ремесла требуют искусства художников» [20, с. 231]. Поэтому, согласно общепринятому в конце XVIII в. мнению, к «художникам» наравне с живописцами, композиторами, балетмейстерами относили часовых мастеров, резчиков, модельщиков, печатных дел мастеров, пунсонщиков и мастеров музыкальных инструментов.
Рис. 1 Исполнитель на курантах [21, с. 460]
Живя в России, Фёрстер должен был придерживаться законов страны: с принятием в 1721 г. «Регламента, или Устава, Главного Магистрата» все русские или иностранные ремесленники должны были записаться в цехи, представив свои дипломы. Но те, кто, как Фёрстер, были заняты на государственной службе и не вели собственное производство, от записи в цех освобождались. Однако не записанным в цех ремесленникам запрещалось продавать свои товары, например музыкальные инструменты [II, с. 664]. Ввиду того что ремесленники не спешили записываться в цехи, последующие указы Петра все больше ограничивали работу таких «свободных» мастеров: с июля 1722 г. вольные ремесленники утратили не только право продавать собственные изделия [III, с. 746], но и облагались штрафом и «воспрещением художества и ремеслом промысла» [IV, с. 780].