По мере развития российского общества и совершенствования законов социум музыкально-инструментальных мастеров XVIII в., безусловно, стал разделяться не только по видам изготовляемых инструментов, но и по занимаемому в обществе положению: некоторых мастеров общины приглашали в качестве церковных органистов, а кто-то подрабатывал службой в придворном или камерном оркестре, придворном театре. Некоторые мастера, не желая открывать собственную мастерскую, становились компаньонами другого мастера, а кто-то подрабатывал уроками, как москвич В. И. Щербаков, предлагая свои услуги в качестве учителей игры на скрипке или альте [XII, с. 3], или клавикордный мастер И. Прач (Johann Gottfried Pratsch, ок. 1750-1818), получивший в 1784 г. место учителя в Театральном училище [XIII, с. 152].
Еще один инструментальный мастер этого периода, сын И. Х. Фёрстера Иоганн Якоб Иосиф Фёрстер (Johann Jakob Joseph Fцrster, 1722-1795), был не только профессиональным мастером, прошедшим обучение у своего отца: он занимал разные социальные ступени в современном ему обществе. Еще в 1745 г. он был принят на место И. Х. Фёрстера, следившего за колоколами московской Троицкой башни. Живя в Москве, И. Я. Фёрстер мог стать компаньоном органиста голландской реформатской церкви Циммермана, и они выпускали «разные музыканские инструменты, а имянно: клавиры, клавицимбалы, спинеты» [XIV, с. 7]. После отъезда Фёрстера в Петербург Циммерман продолжал делать и продавать клавесины [XV, с. 6].
Как и отец, И. Я. Фёрстер умел играть на нескольких инструментах -- колоколах, скрипке, клавесине, что позволило ему служить придворным камер-музыкан- том. В 1756-1762 гг. Фёрстер числился в штате «Италианской кампании» клавеси- нистом и одновременно служил при Канцелярии от строений карильонистом [XIII, с. 61]. Я. Штелин добавляет, что И. Я. Фёрстер был искусным органным мастером, в 1762 г. установившим орган в кирхе Петерштадт в Ораниенбауме. Живя в Петербурге, Фёрстер делал клавесины, а возможно, и фортепиано, что следует из его объявления 1765 г.: «У придворного музыканта Фёрстера, живущего близ слонового двора, имеются для продажи и делаются на заказ флигели [Flьgel] <.. .> и клави- корты; он же и починивает помянутые инструменты за умеренную цену» [XVI, с. 8]. В 1766 г. именно Фёрстер мог быть тем анонимным «мастером для налаживания клавиров» в придворном театре и камерном оркестре, который получал за работу 150 руб. в год [XIII, с. 89].
В царствование Екатерины II число инструментальных мастеров, выпускавших клавишные инструменты, значительно увеличилось. Немаловажную роль в этом сыграли появление внутреннего рынка и государственные реформы императрицы, которые предоставили необходимые условия для притока иностранных специалистов и открытия ими ремесленных и фабричных заведений. Одним из мастеров, чьи объявления публиковались в конце 1760-х годов, был швед или финн Николаус Шког (Nicolaus Skog, варианты написания -- Skogh, Scogh, акт. ок. 17681772). В объявлениях его специальность указывалась по-разному: клавикордный [XVII, с. 7], органный [XVIII, с. 7], клавирный [XIX, с. 8] мастер. Н. Шког изготавливал «флигели особливой доброты» [XX, с. 7], одно- и двухмануальные клавесины, а в апреле 1772 г. появилось его объявление о продаже «аглинско[го] фортепиано из красного дерева» [XXI, с. 4]. Интересно, что приехавший из Лондона мастер Эк- гоф (Eckhoff) двумя месяцами ранее тоже дал объявление о продающихся у него «больших и малых инструментах, называемых фортепиано» (Forte-Piano) [XXII, с. 4]. Если предположить, что ранее Н. Шког не был знаком с фортепиано, то его мастерство проявилось в том, что, «подглядев» устройство инструмента у Экгофа, он смог сделать новый для себя инструмент всего за два месяца. Но более вероятно, что Шког знал об этом виде клавишных и сам выпускал подобные инструменты, называя их «клавирами». Термин «клавир», появлявшийся в русской прессе в период 1740-1760-х годов, -- возможный ранний денотат терминов «клавесин» и »фортепиано».
В Москве одним из первых клавикордных мастеров был Дмитрий Колосов, трудившийся в 1770-1780-х годах и подрабатывавший музыкантом. В сентябре 1777 г. из Петербурга в Москву переехал Иоганн Фридрих Гаррас (Johann Friedrich Harras, акт. ок. 1777-1779), который, объединившись с мастером Гинейцем, начал выпускать «клавикорды с флейтами и без флейт, пианофорте с флейтами ж и без флейт, також флигель с двумя клавикордами о пяти октавах» [XXIII, с. 12]. Универсальным мастером был москвич Василий Иванов, который делал органы, клавикорды, лютни, бандуры, гусли [XXIV, с. 202]. С 1782 г. более десяти лет работали братья Штумпфф (Stumpff, акт. ок. 1782-1792), делавшие «хорошие фортепиано» и чинившие старые инструменты и скрипки [XXV, с. 1]. В Санкт-Петербургском музее им. А. С. Пушкина, филиал «Дом Державина», хранится четырехугольное фортепиано Иоганна Штумпффа 1792 г., и любой желающий может убедиться в том, что оно сделано профессионально, а не «кое-как».
3. Мастера струнных инструментов
С началом правления Елизаветы Петровны связана деятельность четвертого представителя семейства Вильде -- придворного скрипичного мастера и скрипача Иоганна Вильде (Johann Wilde, ? -- не ранее 1786) [30]. Я. Штелин писал, что И. Вильде был талантливым изобретателем музыкальных инструментов, «мастером на все руки», у которого была собственная мастерская [19, с. 246-51]. В 17411767 гг. И. Вильде одновременно служил скрипачом первого придворного оркестра, и, скорее всего, именно он был инструментальным мастером придворного театра и занимался починкой струнных инструментов оркестра.
Изобретательский талант И. Вильде проявился в создании струнных, струнноударных, духовых и фрикционных инструментов. К числу его изобретений принадлежат виоль-д-амур с особо сильным звуком и сурдиной, скрипка-пикколо с декой из пергамента, позволяющего издавать звук, «в три раза более сильный и пронзительный» [19, с. 249], портативная (сборная) виолончель в виде ящичка, в котором хранятся шейка, гриф, струны, смычок, ножка и подставка, струнно-ударная «арфа приветствия» -- натянутые на двери струны, по которым ударяли обломки глиняных трубок (аналог ударной «музыки ветра»), серебряная флейта Пана в 2И октавы с подвижными полутонами, поперечная флейта с возможностью извлечения звука свирели, фрикционная «гвоздевая скрипка» -- гвоздики, вбитые в резонансную доску, звуки из которых извлекали смычком. Интересно, что «гвоздевая скрипка» является одним из экспонатов как Парижской консерватории [31, р. 192], так и Музея музыкальных инструментов в Петербурге (инв. № 355) [32, с. 49]. История инструментального мастера и скрипача И. Вильде еще раз подчеркивает, что музыкальные мастера XVIII в. вынужденно занимались исполнительской деятельностью, служа камер-музыкантами или музыкантами придворного оркестра.
Как струнные, так и клавишные инструменты делал и мастер Лоренц Экгольм (Lorenz Eckholm, ?-1780). П. Н. Столпянский считал, что Л. Экгольм работал в России в 1740-1772 гг., а Н. Ф. Финдейзен указывал на период 1749-1780 гг., добавляя, что мастер имел отделение мастерской в Москве. Уточняя, что с 1777 г. Экгольм служил в придворном театре, В. В. Кошелев соглашается с Финдейзеном в том, что у Экгольма была вторая мастерская в Москве [33, с. 299].
Эти данные также нуждаются в уточнении. Сохранившиеся документы свидетельствуют, что до 7 апреля 1749 г. никаких сведений о работе Экгольма в Петербурге нет. Но отнюдь не случайным представляется совпадение времени отъезда
И. Б. Вильде и появление в Петербурге нового инструментального мастера: Экгольм мог быть одним из подмастерьев И. Б. Вильде и к весне 1749 г. получил мастерский диплом. Либо он, будучи мастером, имел точную информацию о том, что Петербург покидает один из музыкально-инструментальных мастеров, и воспользовался этой возможностью для создания собственного бизнеса в России.
Как видно из объявлений, Экгольм делал почти все струнные инструменты: контрабасы, лютни, бандуры, скрипки, гусли, арфы. Изготавливал он и клавишные инструменты: спинеты (1749), клавикорды и клавесины (1750). В то же время очевидно, что заработка мастеру явно было недостаточно, поскольку спустя десять лет Экгольм извещал публику о том, что у него есть «мальчик осми лет, которой ко удивлению играет на скрипице трудные концерты, а притом изрядно поет и танцует. Кто желает ево слышать, тот может приежжать по субботам ввечеру <...>; а ежели поволит кто слушать ево у себя на дому, то может прислать за ним когда угодно» [XXVI, с. 39].
Не позднее осени 1772 г. Л. Экгольм стал мастером придворного театра и жил в старом Зимнем дворце [XXVII, S. 8], заменив И. Вильде, однако сведений о его работе в Архиве Дирекции императорских театров нет. Что же касается отделения мастерской в Москве, то это предположение не подтверждается, поскольку ремесленные мастера не могли иметь отделений или филиалов мастерских. Источником версии является объявление Экгольма в «Московских ведомостях», появившееся в 1775 г. и вырванное из исторического контекста. Дело в том, что «находившийся при придворном театре» Л. Экгольм вместе с театром и двором сопровождал в московской поездке Екатерину II. Экгольм лишь воспользовался своим положением мастера придворного театра и через газету предлагал всем желающим купить у него инструменты или принести свои в ремонт, а «сыскать его могут в Лефортовском дворце» [XXVIII, с. 7]. После смерти Экгольма в 1780 г. его место в придворном театре занял подмастерье И. Гельт [XIII, с. 310].
В 1774 г. в Москве также работал органист московской реформатской церкви Николай Матвеевич Шейнлейн, который сначала продавал струны для всех струнных инструментов, а вскоре и сами инструменты -- «контрабасы, виолины, алто, также новые и старыя скрыпицы» [XXIX, с. 7]. Выехав из Москвы в 1776 г., он вскоре вернулся вместе с братом, «музыкантом и скрыпочным мастером» Георгием Шейн- лейном. В 1777 г. тот устроил мастерскую и объявил, что «делает новые скрыпицы, також починивает и старые; у негож Шейнлейна продается несколько настоящих Кремонских и иных древних лучшими мастерами сделанных скрыпок и альт-фиол, також не малое число вечных Италианских струн» [XXX, с. 7]. Мастерская давала настолько хороший доход, что уже через год братья переехали в собственный дом, оформленный на Н. М. Шейнлейна.
4. Мастера комбинированных инструментов
В середине XVIII в. во Франции были созданы первые комбинированные клавишные инструменты: клавесин с карильоном и молоточками, клавесин с органом (клавиорган), клавесин с фортепиано, фортепиано с органом («организованное фортепиано»). Иногда в клавишные инструменты добавлялись ударные -- литавры, барабаны, тарелки, колокольчики, так называемая «турецкая музыка». Первым предложившим на продажу комбинированный инструмент был петербургский инструментальный мастер Брауншвейг, объявивший, что у него есть «пианофорт с двоими клавирами, арфами, литаврами и кимвалами», т. е., по-видимому, фортепиано, комбинированное с клавесином и «турецкой музыкой» [XXXI, с. 4].
После создания в Париже в апреле 1772 г. первого «организованного фортепиано», изготовленного по идее К. Бальбастра мастером К. Ф. Г. Клико, подобные инструменты стали делаться в Петербурге с середины 1770-х годов. «Организованное фортепиано» очень быстро стало популярным у русской публики, и практически все мастера клавишных инструментов перешли на их выпуск. Популярности инструмента, возможно, немало способствовал интерес к нему императрицы Екатерины II и ее приближенных. На «организованном фортепиано» можно было играть как соло, так и в ансамбле. Для этих инструментов специально писали музыку Бальбастр (сборник пьес разных авторов для клавесина и организованного фортепиано, к. 1780), Х. С. Жорж («Большой и очень мудреный концерт для фортепиано с органами», 1778) и Д. Бортнянский (Концертная симфония B-dur для организованного фортепиано, фагота, арфы и струнного ансамбля, 1790), которая исполнялась как при дворе, так и в домах знати. Интересно, что Х. С. Жорж (Sebastian Georges), «клавирный мастер» и композитор, предлагал купить у него именно такие «фортепианы нового изобретения, кои аглинских гораздо превозходят» [XXXII, с. 6], «для выполнения своих творений» [34, с. 258].
Широкому распространению «организованного фортепиано» в русском обществе послужила конструкторско-изобретательская деятельность работавшего в Петербурге богемского немца, органного и фортепианного мастера Ф. Киршника (Franz Kirschnick, варианты написания: Kirschnigk, Kirsnik, 1741 -- не ранее 1809), снискавшего европейскую известность. А. Мирек без ссылок на источники писал о Киршнике, что он «переезжал из страны в страну, где занимался настройкой и ремонтом органов и клавикордов <...> у него был огромный опыт в ознакомлении с различными устройствами, конструкциями, приспособлениями и механизмами. Все это делало его уважаемым мастером в среде специалистов» [35, с. 6]. По мнению А. Мирека, Киршник приехал в Петербург в конце 1782 г. [35, с. 7].
Но Киршник обосновался в Петербурге гораздо раньше -- в самом начале 1770-х годов: есть данные о том, что в 1772 г. Шарлотта Амалия Киршник, «жена инструментального мастера», жила в Петербурге и уезжала оттуда в мае 1772 г. [XXXIII, S. 7]. Поначалу Киршник был компаньоном органного и фортепианного мастера И. Габрана, что позволяло ему быть вольным, незаписанным в цех ремесленником. В 1779 г. И. Габран упомянул в объявлении, что он «доныне состоит в компании с инструментальным мастером Киршником» [XXXIV, S. 6].
Прославился Киршник тем, что в 1782 г. участвовал в создании машины, произносящей гласные звуки. Изобретение принадлежало бывшему российскому академику Христиану Готлибу Кратценштейну (Christian Gottlieb Kratzenstein, 1723-1795), получившему за него в 1780 г. премию Петербургской академии наук. Это объясняет, почему Георги называет «Киршнека» «делателем математических инструментов» [20, с. 569]. Киршник не был записан в цех и в 1785 г., когда как «вольный мастер» чинил инструменты в придворном театре [XIII, с. 287]. А в 17881790 гг. он участвовал в создании первой модели оркестриона аббата Фоглера, окончательный вариант которого изготовил в Роттердаме в 1790-1791 гг. подмастерье Киршника богемец Георг Кристофер Раквиц (George Christopher Rackwitz, 1760-1844), впоследствии обосновавшийся в Стокгольме.
Неизвестно, был ли изобретателем язычкового регистра сам Киршник или это было все же изобретение Кратценштейна, но о мастерстве Киршника в конце XVIII в. знали и в Европе. В 1795 г. немецкая печать писала: «Киршник, немецкий или богемский инструментальный мастер в Петербурге, мастерски изготавливает в большом совершенстве пианофорте, соединенное с неким свистящим регистром, в котором звук с помощью педали вырастает от едва слабой слышимости до очень значительной силы и исчезает. Другой петербургский инструментальный мастер Габрам, который ранее работал с Киршником, делает такие инструменты так же добротно и по тем же ценам» [XXXV, S. 195]. Как уже упоминалось, Киршник был и хорошим музыкантом, служа органистом в Василеостровской церкви, а также членом Музыкального общества или 2-го музыкального клуба [2, с. 163]. Ф. Киршник проработал в Петербурге около сорока лет (ок. 1772 -- не ранее 1809) и почти столько же времени, не менее 30 лет, здесь работали и другие мастера, делавшие «организованные фортепиано»: И. В. Каликс (Johann W. Calix, акт. ок. 1777-1803), И. Г. Габран (J. G. Gabrahn, акт. ок. 1775-1812), И. Г. Бетге (Johann Gustav Bethge, 1747-1813) [12, с. 42].