Общество организовывало чтение научно-популярных лекций, доступных для понимания слушателей с самым низким образовательным цензом. Преподаватели читали как разовые лекции, так и систематические курсы по различным наукам (естественным, техническим, гуманитарным). Общество требовало от преподавателей максимальной доступности лекций и по содержанию, и по языку изложения материала, и по привлечению наглядности, и по цене для слушателей. Стоимость двухчасовой лекции была от 5 до 10 копеек [28], что было посильно не только рабочим и мелким служащим, но также крестьянам и студентам.
К лекторам народных университетов предъявлялись высокие требования. "Лектор НУ - душа НУ Он должен поэтому войти, как живой член, в просветительные цели и организации НУ, а не быть только гастролером, случайным, временным гостем в аудитории. Лектор должен быть осведомлен: а) о том, какое место занимает его курс или лекция в общем плане НУ и того района, где он выступает; б) каковы были результаты его чтения; в) он должен принимать непосредственное участие в выработке программ чтений и иметь представление о ходе занятий в Народном университете; д) необходим более деятельный контроль со стороны лекторской комиссии за чтением лекций: а) при постановке проблемных лекций в первых выступлениях нового лектора последняя должна быть предметом обсуждения в коллегии лекторов, комитетов и комиссий; б) лекторы, оказавшиеся после первых своих выступлений неподходящими для аудитории НУ, должны быть исключаемы из лекторских списков; в) необходимо обратить внимание, чтобы лекторы не перегружали себя чтениями, что может отразиться на подготовке к лекциям; г) необходимо также, чтобы лекторы посещали лекции друг друга и, наконец, д) чтобы лекторская комиссия с большей критикой относилась к лекторам, а также к тем приемам популяризации (методам), которые применяются лекторами (применение картин, опытов и т.д.); е) желательно также, чтобы в лекторской комиссии вообще более внимания уделялось вопросам постановки преподавания в НУ" [29], - писал Б.И. Сыромятников.
При высоких требованиях к уровню преподавателей народных университетов требования к образовательному цензу слушателей были минимальны. Свободное посещение лекций делало слушателей "прекрасными незнакомцами", "неизвестными студентами", превращало аудиторию в "анонимный коллектив". Традиционное университетское взаимодействие преподавателей и студентов здесь было невозможно, так как не было постоянного контингента обучающихся и у каждого из них были самые разные мотивы посещения лекций. Народный университет, таким образом, представлял собой систематизированные научно-популярные курсы. Создать из этих курсов цельное учебное заведение не представлялось возможным, и не только из отсутствия собственных зданий и материально-технических условий. Подавляющее большинство слушателей научно-популярных курсов не в состоянии были перейти в положение студентов, так как были заняты на основной работе. Пролетариат на лекциях народных университетов был преобладающим элементом (в Московском обществе народных университетов - 80-90%), хотя в аудиториях встречались и служащие, и военные, и священники, и студенты.
"Научная трапеза знаний открыта в Народном университете для всех: все, кто желает вкусить от нее, могут прийти и брать то, что им нужно и что они могут взять в меру своего понимания и силе. И вне всякого сомнения, хотя в народном университете всем предлагается одна и та же пища, каждый выносит из его аудитории, однако, далеко не одно и то же. Вступая в Народный университет, слушатель его, таким образом, не принимает на себя никаких обязательств, он получает только право приобретать знания так, как он это найдет для себя возможным и наиболее удобным. Словом, каждый возьмет себе что-нибудь ad libitum" [30].
Высокая потребность в лекционных курсах среди простого населения вызвала значительное увеличение как слушателей, так и тематик циклов занятий, особенно это ярко проявлялось в крупных городах. Так, например, Московское общество народных университетов в 1911 г. уже имело 14 отделений с аудиториями, разбросанными практически по всем районам Москвы. Каждое районное отделение обладало автономией в организации научно-просветительской работы, художественной и выставочной деятельности, выборе различных форм работы с местным населением.
В январе 1908 г. в Санкт-Петербурге прошел I Всероссийский съезд деятелей обществ народных университетов и других просветительных учреждений частной инициативы. Число участников съезда было около 450 человек из разных уголков России: Санкт-Петербурга, Москвы, Казани, Саратова, Смоленска, Симферополя, Тифлиса, Екатеринодара, Варшавы, Харькова, Нижнего Новгорода, Твери, Воронежа, Оренбурга, Киева, Екатеринослава, Коломны, Ростова-на-Дону, Костромы, Ельца, Омска, Сестрорецка, Ковно, Самары, Балашова, Новочеркасска, Ревеля, Чернигова, Таганрога, Красноярска, Одессы, Петрозаводска, Кишинева, Уфы и др. При этом одна треть представителей была из Петербурга, в том числе рабочие, служащие, учителя, преподаватели вузов. От Москвы на съезде было только 30 участников [31].
Съезду не удалось разрешить многие методологические и методические вопросы: определение особого типа высшего учебного заведения - Народный университет, наиболее приемлемые методы преподавания, организационная структура народных университетов, организация просветительской работы. По итогам работы съезда были приняты следующие резолюции:
1) Народные университеты должны работать на принципах самоуправления и демократизации.
2) Разрешить преподавание в народных университетах на родных языках обучающихся.
3) Народные университеты должны быть вне политики и преследовать образовательные и просветительские цели [32].
"Съезд, таким образом, должен был подчеркнуть в сознании его членов всю важность тесного объединения культурных сил страны под знаменем идеи народного образования. Мы думаем, что мысль о необходимости такого объединения перед лицом общего врага - народного невежества - должна заставить всех искренних друзей демократизации просвещения отбросить всякие тенденции, которые могут внести рознь, междоусобную брань в ряды поборников великой идеи духовного раскрепощения народа. Идея демократизации просвещения только тогда станет действительно демократичной, когда она утвердится в том принципе, что перед лицом знания все равны, что для него нет ни эллина, ни иудея, ни классов, ни сословий. Viribus unitis - вот где лежит залог прочной победы свободы и культуры над темными силами и стихиями в жизни", - писал Б.И. Сыромятников [33, с.12].
C 26 по 30 декабря 1912 г. планировалось провести II Всероссийский съезд деятелей Общества народных университетов и других просветительных учреждений частной и общественной инициативы по внешкольному образованию для взрослых. Для организации данного мероприятия требовалось разрешение министра внутренних и дел и министра народного просвещения [34]. Полиция была обеспокоена ростом демократических проявлений в обществе, который усилился в связи с подготовкой ко II съезду. В агентурной записке от агентки под псевдонимом Блондинка читаем: "10 декабря 1911 г. в Политехническом музее состоялось собрание представителей народных университетов. На этом собрании была выработана программа съезда, который решено созвать в Москве в декабре 1912 года. На съезде предстоит рассмотреть вопрос внешкольного образования взрослого населения. Какой характер будет носить этот съезд, можно судить по тем организациям, которые являются его инициаторами, а таковыми состоят: Петербургское и Московское общество народных университетов, Пироговское общество, Общество содействия внешкольному образованию, Пречистенские курсы, Общество сельского театра. Все эти организации носят явно выраженный кадетский характер с примесью и более левого элемента. В программу вопросов, подлежащих обсуждению съезда, между прочим, включен вопрос о просвещении рабочих и взрослого сельского населения. Развитие широких масс проектируется вести не только путем внешкольных занятий, лекций, чтений, театральных представлений, но и путем учреждения чисто спортивных клубов, кружков и т.д. Главным вдохновителем идеи съезда деятелей народных университетов является председатель Московского общества приват-доцент Б.И. Сыромятников" [35].
Но Министерство внутренних дел не дало такого согласия, поэтому подготовку съезда отложили до лучших времен. Только в 1915 г. председатель правления съезда В.Д. Шервинский снова вернулся к этому вопросу и отправил прошение министерским чиновникам на согласование [36].
В начале ХХ века в России в значительной степени выросла роль общественных и частных инициатив в области образования и науки, о чем свидетельствует увеличение числа негосударственных вузов и частных исследовательских лабораторий, создаваемых на средства меценатов. Появившиеся в начале XIX в. первые частные высшие учебные заведения, привлекли в свои стены целый пласт молодого населения, которому традиционная система образования была недоступна по ряду причин. В 1860-1870-е гг. в связи с грандиозными переменами либерального толка в стране негосударственное образование стало скорее нормой, чем исключением. После убийства Александра II (1881), наступил период политического и общественного регресса, что отразилось и на системе высшего образования. Монархия, обеспокоенная общественным подъемом и демократизацией, делавшей лишь первые, но весьма энергичные шаги во всех сферах социальной и научной жизни, перешла в активное наступление, набросив на это общество "узду контрреформ".
Между тем творческая, в том числе и научная, интеллигенция уже не могла, да и не хотела в этот период ожесточившейся политической реакции ослаблять своего участия в борьбе за демократизацию высшей школы. Вольный дух отечественной интеллигенции, несмотря на государственную цензуру, способствовал в конце XIX в. расцвету литературы, искусства и науки. В этот сложный период именно на плечи профессоров выпали ответственные функции не только по развитию системы высшей школы, созданию различных научных направлений, организации исследовательской работы, но и по формированию самого научного сообщества, в том числе неформальных объединений ученых - научных школ. К началу XX в. отечественная научная интеллигенция воплощала собой ту либеральную силу, которая рассматривала науку как одну из форм полезной деятельности на благо народа и старалась проповедовать эти идеи в самых широких слоях населения дореволюционной России.
Библиография
1. Климочкина Н.Я. Народные университеты в России (1905-1917). Автореф. дис. … канд. пед. наук. М.: Мос. гос. инст. культуры, 1970.24 с.
2. Воробьева Ю.С. Архивные документы о народном университете им.А.Л. Шанявского // Советские архивы. 1970. № 4. С.104-106.
3. Воробьева Ю.С. Как был создан университет им А.Л. Шанявского // Вопросы истории. 1977. № 8.С. 208-210.
4. Иванов А.Е. Высшая школа России конца XIX - начала XX вв. Состав и юридический статус // Историографические и исторические проблемы русской культуры. М.: Институт истории СССР, 1982. С.174-208.
5. Иванов А.Е. Управление высшей школой в России в конце XIX - начале XX в. // Историографические и исторические проблемы русской культуры. М.: Институт истории СССР, 1983. С.169-202.
6. Иванов А.Е. География высшей школы России в конце XIX - начале ХХ вв. // Историографические и исторические проблемы русской культуры. М.: Институт истории СССР, 1984. С.160-183.
7. Иванов А.Е. Профессорско-преподавательский корпус высшей школы конца XIX - ХХ вв. // История СССР. 1990. № 5. С.60-77.
8. Иванов А.Е. Высшая школа в России в конце XIX - начале ХХ в. Москва: Институт истории СССР, 1991.392 с.
9. Иванов А.Е. Ученые степени в Российской Империи XVIII в. - 1917 г. М.: Институт российской истории РАН, 1994.198 с.
10. Иванов А.Е. Гимназистки: выбор профессиональной судьбы // Лицейское и гимназическое образование. 1999. № 4. С.16-21; № 5. С.18-23.
11. Воробьева Ю.С. Общественность и высшая школа в России в начале ХХ века. Москва: Рос. Архив, 1994.175 с.
12. Воробьева Ю.С. Примечания: К истории народного университета им.А.Л. Шанявского // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв.: Альманах. Москва: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1999. С.441-443.
13. Бурлова Н.В. Возникновение и развитие системы негосударственного образования в России (конец XIX - начало ХХ вв.). М.: Государственная академия славянской культуры, 2003.55 с.
14. Ковалевский М.М. Очерки по истории политических учреждений России. М.: Изд. Дом "Территория будущего", 2007.240 с.
15. Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ). Ф.366. Кар.39. Ед. хр.7. Л.2.
16. Агамова Н.С., Аллахвердян А.Г. Российские женщины в науке и высшей школе: историко-научные и науковедческие аспекты // Вопросы истории естествознания и техники. 2000. №1. C.141-153.
17. Валькова О.А. Дискуссия о высшем женском образовании в Московском университете (1861 г.) // Вопросы истории естествознания и техники. 2006. №4. C.82-96.
18. Центральный государственный архив города Москвы (ЦГАМ). Ф.363. Оп.1. Д.15. Л.50.
19. Порхова Т.М. "Отнеситесь к делу народного образования как к своей обязанности" // Высшее образование в России. 2007. №1. С.155-157.
20. Петрова Т.Э. Социология студенчества в России: Этапы и закономерности становления. СПб.: Бельведер, 2000.241 с.
21. Воробьева Ю.С. История развития общественного высшего образования в России (1900-1917 гг.). Дис. … докт. ист. наук. М.: МГОПУ, 1995.425.