7 августа 1932 г. был принят Закон «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и коопераций и укреплении общественной (социалистической) собственности» [22]. Согласно этому Закону, хищения государственного, колхозного и кооперативного имущества наказывались высшей мерой социальной защиты - расстрелом с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией имущества. Лес был признан государственной собственностью, и поэтому незаконные порубки леса рассматривались как посягательство на государственное имущество. По точному смыслу закона, незаконная рубка леса, а затем вывоз срубленных деревьев не могут рассматриваться как хищение. Отнесение таких деяний к хищениям и применение к ним в отдельных случаях Закона от 7 августа 1932 г. объясняется тем, что в тот период времени постановлениями ЦИК СССР этот Закон толковался чрезвычайно широко, и его применяли к деяниям, которые никогда хищениями не назывались. Например, «саботаж сельскохозяйственных работ, вредительское преуменьшение норм высева» [23], «незаконное (безнарядное) расходование молочных продуктов, поступивших по обязательным поставкам» [24], и т.д. Последнее изменение в ст. 85 УК РСФСР было внесено 20 октября 1936 г. [25], и статья в этой редакции просуществовала до принятия Уголовного кодекса РСФСР 1960 года.
Рассматриваемая норма отличалась от норм об ответственности за посягательство на интересы лесного хозяйства в прежних уголовных кодексах тем, что ответственность дифференцировалась, в зависимости от размера ущерба и влияния леса на другие объекты окружающей среды.
Согласно ч. 1 ст. 85 УК, нарушение постановлений, изданных в интересах охраны лесов от хищения и истребления, если стоимость незаконно добытого превышает 50 руб. (по таксовым ценам), наказывается исправительно-трудовыми работами на срок до шести месяцев или штрафом в размере не выше тройной стоимости незаконно добытого, повреждённого или истреблённого леса.
Если же названное нарушение совершается в городских, пригородных, парковых, курортных, водоохранных, берегозащитных и почвозащитных лесах, а также лесах, находящихся в 50-километровой зоне вокруг города Москвы (ч. 2 ст. 85 УК) и размер ущерба превышает 100 руб. (по таксовым ценам), назначается более строгое наказание: исправительно-трудовые работы на срок до одного года или штраф не свыше десятикратной стоимости причинённого ущерба.
Те же действия, совершённые в виде промысла, независимо от размера ущерба, наказываются ещё строже: исправительно-трудовыми работами на срок до одного года или лишением свободы на срок до двух лет. Рубка леса в пределах запретных полос, установленных в составе водоохраной зоны (ч. 3 ст. 85 УК), наказывается лишением свободы на срок до двух лет. Основное наказание (по всем трём частям) влечёт обязательное дополнительное наказание в виде «отобрания» (конфискации) незаконно добытого.
Третий Уголовный кодекс РСФСР был принят 27 октября 1960 г. и вступил в действие с 1 января 1961 г. [26].
Уголовный кодекс содержал три статьи, предусматривающие ответственности за посягательства на общественные отношения по охране леса.
1) ст. 169 УК «Незаконная рубка леса», которая находилась в гл. 6 «Хозяйственные преступления»;
2) ч. 2 ст. 98 УК «Умышленное уничтожение или существенное повреждение лесных массивов путём поджога» находилась в гл. 5 «Преступления против социалистической собственности»;
3) ст. 99 «Уничтожение или существенное повреждение лесных массивов в результате небрежного обращения с огнём или источниками повышенной опасности» также находилась в гл. 5 «Преступления против социалистической собственности». В ст. 169 УК РСФСР ответственность за незаконную порубку леса дифференцировалась так же, как и в предыдущем Кодексе, в зависимости от размера ущерба и влияния леса на другие объекты окружающей среды.
Согласно ч. 1 ст. 169, незаконная рубка леса в полезащитных, почвозащитных, берегозащитных лесах, в государственных заповедниках, курортных лесах, лесопарках, лесах зелёной зоны вокруг городов и промышленных предприятиях влечёт уголовную ответственности если ущерб превышает сто рублей, а в остальных лесах первой группы - двести рублей. Незаконная порубка в других лесах уголовно наказуема, если ущерб превышает триста рублей, либо хотя и в меньшем размере, но совершённая повторно. Наказание - лишение свободы на срок до одного года или исправительные работы на тот же срок либо штраф до трёхсот рублей с конфискацией незаконно добытого. Незаконная порубка в любых лесах, совершённая в виде промысла или хотя бы впервые, но причинившая крупный ущерб, наказывалась строже: лишение свободы на срок до трёх лет или штраф до пятисот рублей с конфискацией незаконно добытого. Размер ущерба определялся также по таксовым ценам.
Заметным событием того времени стало принятие в 1960 г. Закона «Об охране природы в РСФСР», определявшее основы государственной политики в области природопользования. В этом Законе природе и её ресурсам отводилась роль естественной основы развития народного хозяйства, источника непрерывного роста материальных ценностей, обеспечивающих наилучшие условия труда и отдыха населения [27]. Природа, в частности лес, рассматривалась как сырьевая база, и основная задача закона заключалась в предупреждении потерь от неконтролируемого или нерационального природоиспользования как необходимого условия экономического развития государства.
Поэтому общественная опасность нарушения порядка природоиспользования рассматривалась прежде всего с позиции поддержания экономических, а не экологических отношений. Существенным дополнением ст. 169 УК (Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 декабря 1982 г.) стало внесение в диспозицию этой нормы наряду с незаконной порубкой леса и такого признака объективной стороны преступления, как «незаконная порубка кустарников» [28].
Ранее незаконная порубка кустарников уголовной ответственности не влекла. Это было пробелом в действующем законодательстве, поскольку незаконная порубка кустарников как в экономическом, так и в экологическом отношениях могла причинить не меньший вред, чем незаконная порубка деревьев.
В шестидесятые годы прошлого столетия широкое распространение получила практика применения мер общественного воздействия вместо назначения наказания за преступления небольшой и средней тяжести. К этой категории относилась и незаконная порубка леса. По существу, безнаказанность за совершённое преступление привела к тому, что лесонарушения стали массовым явлением. В юридической литературе того времени отмечалось, что в некоторых регионах дела о лесонарушениях составляли до 25 % от всех дел [29]. Наблюдалось и законодательное смягчение условий привлечения к ответственности за незаконную порубку леса. Как уже отмечалось, незаконная порубка леса, повлекшая меньший вред, чем названный в уголовно-правовой норме, но совершённая повторно, влекла уголовную ответственность. В этой статье повторность была исключена и вместо неё введена систематичность [30].
В особом порядке осуществлялась правовая охрана деревьев и кустарников в городах и других населённых пунктах.
3 июня 1977 г. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении «О практике применения законодательства об охране природы» разъяснил, что действия лиц, виновных в незаконной порубке, уничтожении и порче деревьев в городах, населённых пунктах, придорожных полосах и т.д., надлежит квалифицировать, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, мотивов совершения преступления, направленности умысла, как умышленное повреждение государственного или общественного имущества, а в случаях порубки в целях завладения выращенными деревьями - за хищение государственного или общественного имущества. В этих случаях размер ущерба определялся на основе балансовой стоимости или стоимости восстановления зелёных насаждений. В таком же порядке исчислялся ущерб при порубке или порче деревьев защитных насаждений, на полосах отвода каналов, автомобильных и железных дорог, а также в сельскохозяйственных угодьях, не относящихся к государственному лесному фонду [31].
Анализируя уголовное законодательство об охране леса в советский период, следует отметить, что уголовно-правовые нормы с точки зрения законодательной техники их конструкции имели замечания: не всегда ясные смысловые выражения, пробелы, отсутствие границы между преступлением и проступком. Постепенно эти недостатки устранялись. Представляется, что самым существенным недостатком этих норм был приоритет экономических интересов, который учитывался при составлении государственных планов экономического и социального развития. Экологические интересы, по существу, не учитывались, а если и учитывались (влияние окружающей среды на жизнь и здоровье людей), то это было редким явлением. В тот период (особенно в 60 - 80 гг. прошлого века) большой вред лесному хозяйству наносился в результате загрязнения промышленными и сельскохозяйственными отходами, сточными водами, химически и биологически опасными веществами. Несмотря на большой вред, наносимый окружающей среде (в том числе и лесу), содеянное рассматривалось как административный проступок.
С 1991 г. в России начался процесс обновления социально-экономических условий жизни общества. Россия перешла на рыночный путь развития экономики. Стало меняться действующее законодательство, и процесс его обновления наиболее активно стал осуществляться после принятия Конституции Российской Федерации 1993 г., законодательно закрепившей демократические основы Российской Федерации как социального государства и провозгласившей свободу экономической деятельности. 24 мая 1996 г. Государственная Дума Российской Федерации приняла новый Уголовный кодекс, вступивший в действие с 1 января 1997 года. В Уголовном кодексе появилась новая глава «Экологические преступления», которой в прежних кодексах не было. Появление этой главы является свидетельством совершенствования законодательства об охране природной среды. Законодатель подчеркнул, что содержащиеся в названной главе нормы в первую очередь направлены на охрану экологических, а не экономических интересов. В ней содержались два состава преступления направленных на охрану леса:
1) ст. 260 УК «Незаконная порубка деревьев и кустарников»;
2) ст. 261 УК «Уничтожение или повреждение лесов».
Диспозиция и санкция ст. 260 УК РФ неоднократно менялись. Первоначально незаконная порубка, а равно повреждение до степени прекращения роста деревьев, кустарников и лиан в лесах первой группы либо на особо защищённых участках лесов всех групп, а также деревьев, кустарников и лиан, не входящих в лесной фонд или запрещённых к порубке, влекли уголовную ответственность, если эти деяния были совершены в значительном размере (ущерб более 20 МРОТ), и наказывались штрафом от 50 до 100 МРОТ, или в размере заработной платы либо иного заработка осужденного за период до одного месяца, или запрещением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года, или арестом на срок до трёх месяцев. Те же деяния, совершённые в лесах всех групп, а также насаждений, не входящих в лесной фонд, если эти деяния совершены или неоднократно, или лицом с использованием своего служебного положения, или в крупном размере (ущерб более 200 МРОТ), наказывались хотя и несколько строже, однако самое строгое наказание не превышало двух лет исправительных работ или ареста на срок до шести месяцев с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет или без такового. Федеральным законом от 29 декабря 2001 г. № 192-ФЗ ст. 260 УК была дополнена частью третьей, предусматривающей ответственность за те же деяния, совершённые в особо крупном размере (ущерб более 500 МРОТ), группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Самое строгое наказание предусматривало до трёх лет лишения свободы [32]. В связи с отменённой Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. ст. 16 УК РФ («Неоднократность преступлений»), этот признак из ч. 2 ст. 260 УК был исключён. Этим же законом ущерб, равно как и штрафные санкции, стал исчисляться не в МРОТ, а в определённом денежном размере, и поэтому изменено примечание к ст. 260 УК. Значительным является ущерб, превышающий 10 тыс. руб., крупным - 100 тыс. руб. и особо крупным - 250 тыс. рублей [33].
Анализируя изменения и дополнения ст. 260 УК РФ, необходимо заметить, что в них не всегда учитывался способ совершения преступления и причинённый ущерб. В настоящее время незаконные рубки леса организованными группами осуществляются с использованием новейших лесозаготовительных механизмов. Их производительность очень высока, и причинённый ими ущерб не идёт ни в какое сравнение с тем ущербом, который считали крупным 30 - 40 лет тому назад. Как показывает судебная практика, этот ущерб они не возмещают и по обстоятельства дела, вероятно, никогда на возместят. Федеральным законом от 22 июля 2008 г. № 145-ФЗ упомянутый недостаток устранён. Часть 3 ст. 260 УК РФ, предусматривающая ответственность за незаконную порубку леса в особо крупном размере группой лиц, по предварительному сговору или организованной группой, переведена в категорию тяжких преступлений, за совершение которых может быть назначено наказание от трёх до шести лет лишения свободы с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет без таковой. Изменены и размеры ущерба, учитываемые при квалификации преступления. Значительным признаётся ущерб, превышающий пять тысяч рублей, крупным - пятьдесят тысяч рублей, особо крупным - сто пятьдесят тысяч рублей [34].
Уголовный кодекс РФ предусматривает ответственность за причинение вреда лесному хозяйству в результате загрязнения вод (ст. 250 УК) или порчи земли (ст. 254 УК). Учтён и международный опыт охраны окружающей среды. В ст. 358 УК предусмотрена ответственность за экоцид. Рассматривая законодательство об охране окружающей среды в постсоветский период, в частности леса, можно сделать следующий вывод: выделение в Уголовном кодексе РФ 1996 г. специальной главы «Экологические преступления» явилось значительным достижением в развитии уголовно-правовой науки. Содержащиеся в этой главе нормы об охране природы перестали относиться к преступлениям против собственности или к другим хозяйственным преступлениям. Приоритет отдан экологическим интересам.
В то же время следует заметить, что при конструировании нормы об охране леса, внесении в неё изменений и дополнений не всегда учитывается судебная практика, а это влечёт недооценку общественной опасности преступления и снижает предупредительную роль уголовно-правовой нормы.
уголовный ответственность преступный лес
Литература
1. Дубовик О. Л. Экологическое право в вопросах и ответах. М., 2004. С. 28.