Структура диссертации. Диссертация состоит из Введения, двух глав, Заключения, Библиографии и Приложения.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность, выбор объекта и предмета изучения, выдвигается научная гипотеза, излагаются цель и задачи исследования, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, определяются методы исследования, формулируются положения, выносимые на защиту.
В первой главе - «Стратегия доминирования в речевом взаимодействии и косвенные агрессивные речевые акты в письменной и устной речи» - рассмотрены вопросы, освещающие тематику теоретической главы.
Когнитивно-коммуникативная парадигма, зародившаяся во второй половине XX в., вобрала в себя теорию речевой деятельности А.А. Леонтьева, которая была дополнена теорией речевых актов Дж. Остина и Д. Серля, из теории косвенных речевых актов вышла школа непрямой коммуникации и теория словесного воздействия, в совокупности предоставив возможность описывать любое речевое действие с точки зрения дискурс-анализа в полифоническом исполнении говорящего и слушающего, так как высказывание в речевой коммуникации является действием, которое можно опознать и назвать. Опора на когнитивно-коммуникативную парадигму дала возможность исследователям языка выйти за пределы классического языкознания, начать изучать не только «язык в себе», но и непосредственно его функционирование, т.е. речевую деятельность. Данная парадигма научного знания позволила лингвистам выйти «за слова», акцентировав свое внимание на феноменах порождения и понимания высказывания. Все аспекты речедеятельности, неисследованные в соссюровской лингвистике, благодаря когнитивно-коммуникативному знанию приобрели доминантный статус. Интерпретация косвенных речевых актов, метафор стали основой для понимания дискурса, т.е. звучащей речи. Отношения «Говорящий - Слушающий» стали изучаться не только с точки зрения передачи информации в процессе коммуникации, но и в интенциональном аспекте (§§1.1, 1.2).
Для нашего исследования актуальной является функция воздействия, формирующая косвенный агрессивный речевой акт. Отметим, что теория функций сформировалась под влиянием многочисленных ученых, среди которых мы выделяем Р.О. Якобсона, М. Халлидея, В.В. Виноградова, представляющих как отечественную, так и зарубежную лингвистику. В §§1.3, 1.4 солидаризируясь с точкой зрения В.В. Виноградова, мы считаем, что язык выполняет «три важнейшие общественные функции: общение, сообщение и воздействие» [Виноградов 1963: 5-6]. Для реализации этих функций могут использоваться как прямые, так и косвенные акты, поэтому мы можем говорить о трех разновидностях непрямой коммуникации: непрямое общение, непрямое сообщение, непрямое воздействие. Для нашего исследования важно то, что воздействие в зависимости от целей говорящего может быть прямым и косвенным. К скрытому воздействию относятся манипулятивные акты; именно в этой среде зарождается вербальная агрессия, направленная на подавление и уничижение собеседника.
Нас интересует агрессия, вербализованная через иронию и намеки. Причем она (агрессия) может быть выражена как в прямой форме, так и в косвенной (непрямой). Сравним два вида словесной агрессии.
«Прямая речевая агрессия - результат коммуникативного акта, иллокуция которого содержит открытую, очевидную враждебность» [Седов 2007: 255].
Например, рассмотрим акт «угроза», заимствованный из романа Э.Тополя «Роман о любви и терроре, или двое в Норд-Осте» [Тополь 2003: 223]:
Мовсар Бараев заявил со сцены: «Если завтра не начнут выводить войска из Чечни, будем вас расстреливать! Сказали: никакой паники, иначе будем стрелять».
Подчеркнем, что прямая агрессия изучается интенсивно как в русле лингвистки, так и психологии, в то же время подробного описания косвенных агрессивных речевых актов в научной литературе не обнаруживается.
Косвенная речевая агрессия «содержится в речевом акте, негативная иллокуция которого не вытекает из суммарного значения входящих в высказывание компонентов» [Седов 2007: 255].
Например, рассмотрим отрывок из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» [Ильф, Петров 2006 б: 80]:
Отец Востриков полиловел и разжал наконец пальцы. Стул, никем не поддерживаемый, свалился на битый кирпич.
- Где же ваши усы, уважаемый Ипполит Матвеевич? - с наивозможной язвительностью спросила духовная особа.
- А ваши локоны где? У вас ведь были локоны?
Невыносимое презрение слышалось в словах Ипполита Матвеевича. Он окатил отца Федора взглядом необыкновенного благородства и, взяв под мышку стул, повернулся, чтобы уйти. Но отец Федор, уже оправившийся от смущения, не дал Воробьянинову такой легкой победы. С криком: «Нет, прошу вас», - он снова ухватился за стул. Была восстановлена первая позиция. Оба противника стояли, вцепившись в ножки, как коты или боксеры, мерили друг друга взглядами и похаживали из стороны в сторону.
Комментарий:
В представленном речевом эпизоде происходит своего рода разоблачение героев, противники узнают друг друга, вследствие чего завязывается диалог, наполненный ироническими высказываниями, между отцом Федором Востриковым и Ипполитом Матвеевичем. Отметим также, что в данном контексте ирония репрезентируется через просодический компонент, отмеченный в следующих ремарках: «…с наивозможной язвительностью спросила духовная особа»; «Невыносимое презрение слышалось в словах Ипполита Матвеевича» и через мимику одного из действующих персонажей: «Отец Востриков полиловел и разжал наконец пальцы».
Метафора является когнитивным механизмом расширения знания об окружающем мире, в ней отражаются следы мыслительной деятельности человека, поэтому исследования метафоры пробудили интерес лингвистов к другим фигурам непрямой коммуникации. Важно отметить, что теория когнитивной метафоры, получившая развитие в 70-е гг. XX в., не может быть понята, если феномен метафоры мы будем отождествлять только со сравнением, так как нам важно выяснить, каким образом происходит дешифровка адресатом истинного смысла метафоры. П.Н. Барышников отмечает, что «с возникновением структурно-семантической теории языка, с появлением лингвистической прагматики и теоретических основ структурализма языковые теории обнаруживают актуальность проблем метафоры; в этот период традиционная точка зрения, трактующая метафору через сравнение, подвергается серьезной критике» [Барышников 2010: 30].
Мы полагаем, что метафорические построения могут использоваться в агрессивных актах речи. Для иллюстрации данной мысли обратимся к следующим примерам:
1. Если рассматривать реплику «Что ты поднялась ни свет ни заря?!» в следующем контексте: «Утром все собираются на работу, спешат, а тебе на занятия после обеда, могла бы и поспать, никому не мешая», то можно сделать вывод о том, что данное метафорическое иносказание содержит в себе упрек.
2. В свою очередь высказывания «Я бы на твоем месте держал язык за зубами!»; «Разве ты не знаешь, что молчание - золото!» содержат в себе угрозу в следующих контекстах, соответственно: «Как ты понимаешь, разговор, свидетелем которого ты стал, не был рассчитан на третьих лиц, так что рекомендую держать язык за зубами, в противном случае тебе придется об этом пожалеть»; «На твоем месте я бы молчал, иначе тебе не избежать встречи, которая ничего хорошего тебе не сулит, помни о том, что слово - серебро, но молчание - золото».
3. В представленных репликах «Ну, смотри, сверху падать больно!»; «Меньше знаешь - крепче спишь!» содержится намек в следующих контекстах, соответственно: «Твой карьерный рост поразителен: от простого менеджера до генерального директора, и всего-то за 4 года, ты ни перед чем не останавливался, тебе никогда не приходила в голову мысль, что в один прекрасный день все может вернуться на круги своя, а ведь сверху падать больно»; «Почему тебя всегда все интересует, быть может, это мое личное дело, в которое я никого не хочу посвящать, в конце концов, чем меньше знаешь, тем лучше спишь».
Таким образом, изучение метафорики привело к разработке основных правил вскрытия имплицитности, к интерпретации метасмысла в дискурсе. Отметим, что в теории метафоры нас интересуют методики экспликации скрытых смыслов во внутренней форме метафоры; приемы, выявленные в данной части исследования, помогают перейти к исследованию других косвенных речевых актов, таких, например, как иронические высказывания и намеки (§1.5).
В §§1.6, 1.6.1 нами предложены основные способы интерпретации метасмысла в косвенных речевых актах, - комментирование, парафразирование, упрощение и сценарно-фреймовый подход - которые будут применены в практической части настоящего диссертационного исследования в процессе выявления скрытого смысла из намеков и иронических высказываний.
Во второй главе - «Экспликация косвенных агрессивных речевых актов на примере иронии и намеков» - рассмотрены вопросы, освещающие тематику практической главы.
В §§2.1, 2.1.1 нами рассмотрены основные когнитивные операции, используемые при реализации стратегии доминирования в структуре непрямого речевого акта. Они следующие:
а) Выявление скрытого смысла высказывания, благодаря чему достигается главная цель экспланации, заключающаяся в объяснении и толковании смысла высказывания;
б) Определение экстралингвистических составляющие дискурса и их влияния на конфигурацию речи.
Отметим, что классифицировать непрямые речевые акты теоретически можно по нескольким критериям:
- по целеполаганию (опираясь на языковые функции Р.О. Якобсона, М. Халлидейя и В.В. Виноградова);
- по силе воздействия (по иллокутивной силе, опираясь на теорию речевых актов Дж. Остина и Дж.Л. Серля);
- по реакции слушающего (адресата);
- по итогу общения.
В данной части исследования представлена типология косвенных актов речи (скрытая насмешка, умолчание, ирония, метафора, намек, нарочитое непонимание, пародия, иносказание, имплицитный прессинг).
В следующей части работы (§2.2) акцентируется внимание на выявлении скрытых смыслов в косвенных речевых актах, таких как ирония и намеки.
Отметим, что основным принципом, легшим в основу интерпретации как иронических высказываний, так и намеков, является интенциональность. Мы ставим перед собой два вопроса: 1. С какой целью (для чего) говорящий использует в своей речи иносказания? 2. На какие сферы сознания слушающего он при этом воздействует? ответы на данные вопросы и составляют основу нашего исследования.
Особый интерес представляют результаты сопоставительного анализа иронических высказывания и намеков в плане выражения. Нами обнаружена разница между ними в наличии формальных показателей. Иронию обнаруживают в основном, используя когнитивные операции. Очевидная рассогласованность между значением слов и тем смыслом, которые они обретают в конкретных обстоятельствах, играет роль «опознавательного знака» иронии, затем следуют когнитивные действия толкования иронических высказываний. Знание словарных значений слов, грамматики не достаточно для понимания текстов с ироническим подтекстом. Видимо, важную роль играет просодия, которая обслуживает иронию в дискурсе и подает сигналы слушающему о том, что он слышит иронические «нотки» в речи собеседника. К сожалению, в научной литературе не обнаруживается исследований, показывающих роль просодии в оформлении иронической устной речи.
В отличие от иронических высказываний намеки содержат специфические лексико-грамматические показатели, которые позволяют слушающему (читателю) узнавать и интерпретировать их.
Считаем важным отметить, что в работе мы столкнулись с проблемой «измерения» силы агрессивных актов, т.е. перлокуции. Принято измерять степень воздействия слов с так называемой нормативной шкалой; в речевом взаимодействии отклонения от норм этикета, например, можно причислять к речевой агрессии. Бесспорно, нам известен подход, в соответствии с которым агрессивность высказывания «измеряется» через понятие нормы: безусловно, сила воздействия может варьироваться от более агрессивного, если, предположим, речь идет об угрозе, оскорблении, к менее агрессивному в случае, например, использования насмешки. Однако мы считаем, что подобная градация приемлема, в первую очередь, для работы с прямыми агрессивными речевыми актами; в случае же с непрямой коммуникацией интенсивность (насыщенность) не может быть однозначно трактована. Более того в прагмалингвистических исследованиях применяется не критерий нормы, а критерий уместности: так, грубое замечание будет уместно в ситуации, если нужно остановить хулигана и совсем неуместно среди участников делового общения.
В работе мы классифицируем косвенные речевые акты в зависимости от того, на какие сферы сознания слушающего влияют слова говорящего.
В §2.2.1 отмечаем, что если рассматривать намек с позиции когнитивно-коммуникативной парадигмы, то на первый план выходит его воздействующий потенциал, т.е. под намеком мы понимаем тактику скрытого речевого воздействия, сопровождающую стратегию доминирования. Смысл намека всегда выражен косвенно, т.е. значение высказывания не соответствует истинному смыслу, содержащемуся в намеке. Для того чтобы декодировать намек необходимо принимать во внимание экстралингвистические обстоятельства общения: говорящий и слушающий должны владеть едиными фоновыми знаниями, иначе адресат не сможет понять, с какой целью адресант скрыл, завуалировал информацию.