Вышеописанные глубинные инстинкты в поздних работах Фрейда были названы Эросом и Танатосом. Если первый понимался им как стремление к жизни и удовольствиям, то второй заключался в стремлении к целостному удовлетворению потребностей, путем возвращения к состоянию неорганической материи - к смерти. Именно в поле этих двух основных инстинктов и их взаимодействия разворачивается жизнь отдельного индивида и человеческой цивилизации. Как замечает исследователь и переводчик работ Маркузе А. Юдин, «общество подавляет их, ставит их себе на службу путем сублимации сексуального влечения (Эроса) и переориентации деструктивных импульсов (Танатоса) на внешний мир в форме труда, т.е. овладения природой и ее преобразования, и на внутренний мир в форме совести» Юдин А. Парадоксы Великого Отказа [Электронный ресурс]. Сайт «Библиотека электронной литературы». URL: http://litresp.ru/chitat/ru/М/markuze-gerbert/eros-i-civilizaciya-odnomernij-chelovek/5 (Дата обращения 13.11. 2016).
Попробуем теперь обратиться к образу, который нам предоставляет Маркузе для иллюстрации другого закона развития человеческой цивилизации - закона возвращения вытесненного. Маркузе предлагает интересную интерпретацию знаменитого примера Фрейда о сыновьях, убивающих Отца, дабы получить доступ к удовольствиям, а после обожествляющим его, получая в итоге новое господство и чувство вины. По его мнению, эти самые сыновья (после краткого периода свободы) нуждаются, собственно, в том же, в чем и Отец - в возрождении порядка господства, в котором можно контролировать удовольствие, ради сохранения группы. Именно поэтому, возрождая этот порядок, они обожествляют Отца. Они не могут получить свободу, так как боятся ее. Таким образом, как пишет Маркузе, «индивидам всегда приходите защищаться от призрака их освобождения из-под гнета нужды и страдания, от целостного удовлетворения» Маркузе Г. Эрос и цивилизация. С. 66.. Интерпретация Маркузе находит свое подтверждение и в утверждении Фрейда о том, что первоначальное преступление ради свободы и последующее ему чувство вины с повторным упразднением этой свободы находят свое отражение в различных исторических формах: бунтах и мятежах. Фрейд называл это «возвращением вытесненного».
Кроме того Маркузе оперирует двумя важными понятиями, которые он выделяет в своей интерпретации психоанализа: «прибавочная репрессия» и «принцип производительности». Дело в том, что по его мнению, принцип удовольствия, о котором шла речь выше, противится не цивилизации вообще, а конкретной её исторической форме. Как теоретик фрейдо-марксизма, он вполне в духе Маркса замечает, что дело не в факте нужды, а в том, какой вид она принимает в том или ином обществе: как блага распределяются в интересах определенных групп, а на остальные возлагается большее трудовое подавление. Именно эту форму он и называет «прибавочная репрессия», а способ производства в той или иной период принципа реальности - «принцип производительности» См.: Юдин А. Парадоксы Великого Отказа….
2.1.2 Интерпретация Г. Маркузе технологической цивилизации через призму психоаналитической теории З. Фрейда
Итак, то что, по мысли Маркузе, мы называем цивилизацией или культурой, представляет собой, прежде всего, процесс труда для обеспечения себя жизненно необходимыми вещами. По большей части труд, который был в центре развития цивилизации, был трудом отчужденным и удовлетворение от него было редкой удачей. Он был по большому счету связан состраданием и нуждой. Именно в подобной работе и агрессивные и либидозные импульсы человеческой натуры находили свое удовлетворение через сублимацию. По мысли Маркузе, благодаря развитию техники и технологии, инстинкты разрушительности нашли широкое применение, что выразилось в порабощении природы и власти над ней.
Все изменилось, когда технологический процесс и производственные возможности развились до современного состояния. Возможность производства широкого спектра ранее труднодоступных товаров и услуг без огромных трудовых затрат «ослабляет нужду и тем самым постепенно лишает институционализированное подавление того предлога, в котором оно испокон веков находило свое оправдание» Маркузе Г. Эрос и цивилизация. С. 84.. С другой стороны, свобода от тяжелого труда, рационализация и механизация труда «высвобождают энергию для достижения целей, устанавливаемых свободной игрой человеческих способностей» Там же..
Таким образом, сильнее, чем когда-либо в истории человек претендует на «освобождение» и удовлетворение всех своих потребностей, как когда-то претендовали на это сыновья, убившие Отца для реализации принципа свободы и удовольствия. Однако в соответствии с принципом «возвращения вытесненного», каждый позыв к освобождению, каждый бунт сменялся раскаянием и установлением более сильной власти. Общество и человек должны защищаться от призрака свободы. Новизна этой ситуации, по Маркузе, состоит в том, что она не представляет собой бунта: «общество поворачивает свою производительность против индивидов, она сама становится инструментом контроля» Юдин А. Парадоксы Великого Отказа…. Этот тип защиты, по мысли Маркузе, называется «автоматизация «Сверх Я» «и состоит в усилении способов контроля не столько над влечениями, а, главным образом, над сознанием, ибо, оставленное без внимания, оно может разглядеть во все более полном удовлетворении потребностей - репрессию».
Манипулирование сознанием выражается в экономическом координировании частной и публичной жизни: навязывании поведенческой модели жизни, внушение потребительских стереотипов. Как пишет Маркузе: «Товары и услуги, покупаемые индивидами, контролируют их потребности и тормозят развитие их способностей. В их распоряжении многочисленные альтернативы и многочисленные приспособления, которые все выполняют одну и ту же функцию: поддерживать их занятость и отвлекать их внимание от реальной проблемы - сознания того что они могут меньше работать и самостоятельно определять собственные потребности и способы их удовлетворения» Маркузе Г. Эрос и цивилизация. С. 91.. Иными словами, пока человек не занят погоней за прибылью, удовлетворяя навязываемые ему стандарты как можно более шикарной жизни (по сути - процесс, не имеющий конца в пределах индивидуальной жизни человека), он бездумно проводит время в опять таки-навязываемых ему формах развлечения, совершенно выключающих его способность к рефлексии и не оставляющих ему никакого свободного времени.
Именно в этом момент своей теории Маркузе намечает выход за ту модель общества, которую сконструировал Фрейд. Согласно Фрейду, любая цивилизация неизбежно вовлекается в конфликт с потребностями и удовлетворении принципа удовольствия. Маркузе же считает, что благодаря техническим достижениям человечество сумело приблизиться к победе над нуждой, к удовлетворению витальных инстинктов человека и, следовательно, к освобождению инстинктов от ненужного подавления. Перед человечеством открывается возможность нового принципа реальности и превращения тела в самоцель. Необходимо лишь преодолеть репрессивность технологического общества, и с помощью же возможностей, предоставляемых массовым, автоматизированным производством, выйти из поля угнетения и подавления Эроса и Танатоса, избежав, тем самым, возвращения вытесненного - совершать Великий Отказ.
2.2 Анализ Г. Маркузе технологического общества в книге «Одномерный человек»
репрессивность идеология маркузе
2.2.1 Высокотехнологическое массовое производство как предпосылка репрессивного характера современного общества
В основе всей критики Маркузе современного капиталистического общества лежит осознание последнего как «царства комфортабельной, мирной, умеренной, демократической несвободы» Маркузе Г. Одномерный человек. М.: 1994. С. 1. - тоталитарного по своей сути. По его мысли, на начальных этапах развития индустриального общества права и свободы выступали как, прежде всего, критические идеи по отношению к устаревшей материальной и культурной среде государства, обладающего низкой производительностью труда. Их целью было преодолеть эту отсталость, обеспечить достойную жизнь членам общества. Так, реализуя право на свободное предпринимательство (и целый ряд сопутствующих этому праву иных прав), человек развивал материальную среду, развивал товарообмен, стимулируя тем самым иные области человеческой деятельности к развитию и т.д. Однако это право было связано с большим риском, возможностью обанкротиться, ненадежностью и страхом. Так или иначе, целью этих прав была свобода от нужды. После того, как с помощью всеобщей механизации и интеллектуализации производства, повсеместного внедрения в промышленность и экономические отрасли техники, общество, организованное таким образом, достигает невиданного объёма производительности, удовлетворяя тем самым всяческие нужды человека, «независимость мысли автономия и право н политическую оппозиционность лишаются своей фундаментальной критической функции» Там же. С. 2.. Парадоксально, но в этом отношении, по мысли Маркузе, обществу становится вполне безразлично, обеспечивается ли удовлетворение всех возможных его потребностей авторитарными или демократическими методами. Неподчинение же системе мыслится абсурдным, коль скоро все это сулит экономические, политические, социальные невзгоды. Общество слишком богато и довольно, что бы проявлять беспокойство.
Современное общество, через реализацию небывалого доселе уровня массового производства, вызванного техническим прогрессом, не оставляет в неприкосновенности и индивидов, его составляющих. Индустриальное общество, овладевшее технологией и наукой, по смысли Маркузе, по самой своей сути направлено на господство над всеми сферами частного и публичного существования индивидов.
Подобно некоему культурному «apriori» утвердившийся универсум потребностей и способов их удовлетворения кардинально изменяет сознание индивидов, по сравнению с прошлыми эпохами:
Возможность (и действительность) массового производства товаров и услуг навязывает индивиду репрессивными методами ложные потребности. Такими, например, являются потребности развлекаться, расслабляться, любить и ненавидеть то, что любят и ненавидеть другие. Последнее, в свою очередь агрессивно навязывается человеку СМИ.
Технологические формы контроля общества (полиция, армия, экономические меры) представляются как направленные на благо всех групп, и удовлетворение всеобщих интересов, противодействие чему кажется нерациональными и немыслимым. Они как будто бы являются воплощениями самого Разума. Как пример уже из современности технологического общества можно вспомнить историю сотрудника АНБ США Э. Сноудена, раскрывшего деятельность системы шпионажа АНБ за гражданами США, путем проникновения в тайну переписки и прослушиваний. Подобное вопиющее нарушение конституционных прав и свобод вызвало лишь жаркие споры (впрочем, градус которых очень скоро стих). АНБ, по-видимому, своих действий не прекратило, лишь анонсировало замену операторов-людей машинами. Причины подобного пренебрежения правами и свободами вполне рациональны: это вызвано необходимостью борьбы с терроризмом и обеспечению безопасности граждан США.
Интеллектуальный и эмоциональный отказ следовать устойчивым формам поведения, логике потребления предстает как свидетельство невроза и бессилия.
Технологическая реальность захватывает личное, внутренне пространство, человеческое Я, гарант внутренней свободы и сводит его на нет. По мысли Маркузе, «массовое производство и распределение претендует на всего индивида… В результате мы наблюдаем не приспособление, но мимесис: непосредственную идентификацию индивида со своим обществом и вещами. Люди узнают себя в окружающих их предметах потребления, прирастают душой к автомобилю, стереосистеме, бытовой технике» Маркузе Г. Одномерный человек. С. 14..
Все вышеперечисленное сводит на нет понятие Марксовой философии «отчуждение». Последнее понималось Марксом как то, что, например, труд «является для рабочего чем-то внешним, не принадлежащим к его сущности; в том, что он в своем труде не утверждает себя, а отрицает, чувствует себя не счастливым, а несчастным, не развивает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет свою физическую природу и разрушает свои духовные силы» Маркс К. Экономико-философские рукописи 1844 года [Электронный ресурс]. Сайт «Психологическая библиотека». URL: http://psylib.org.ua/books/marxk01/ (Дата обращения: 12.10.16).. То есть Маркс отчетливо проводит парадигму нескольких измерений: наличного и желанного, разница между которым не количественная, а качественная. Маркузе же утверждает, что в противоположность отчуждению, характерному для пролетариев 19 века, современные индивиды «отождествляют себя со способом бытия, им навязываемы, и в нем находят пути своего развития и удовлетворения» Маркузе Г. Одномерный человек. С. 15.. Имеется в виду то, что безоговорочное право на удовлетворение потребностей (хотя бы и минимальных: еды, питья, одежды, жилья в соответствии с уровнем культуры), сводит на нет, или по меньшей мере отодвигает на задний план какие-либо иные устремления индивида, кроме чисто количественного изменения имеющихся у индивида благ. О выходе из этого потребительского поля не идет даже и речи.
Иными словами, жизнь человека в технологическом обществе массового производства и доступности широкого спектр благ и удовольствий влияет на человека так, что он при прочих равных условиях почитает неотчуждаемой, безусловной ценностью обеспечение достойного уровня жизни, доступа к развлечениям и различным благам, примиряясь с ограничением его свобод, с относительностью метафизических, философских позиций, с несущественностью дискурса в каких-либо иных понятиях, кроме понятий потребности, полезности, сатисфакции. Последние же агрессивно навязываются индивиду со стороны администраторов этого общества репрессивным путем.
Суммируя все эти положения, Маркузе и формирует концепт одномерности.
2.2.2 Одномерность общества, мышления и человека в технологическом обществе
По мысли Маркузе, подобное поглощение идеологии действительностью вовсе не означает конца идеологии. Напротив. Аппарат производства и производимые им товары и услуги «продают» или навязывают социальную систему как целое. Маркузе пишет: «Транспортные средства и средства массовой коммуникации, предметы домашнего обихода, пища и одежда, неисчерпаемый выбор развлечений и информационная индустрия несут с собой предписываемые отношения и привычки, устойчивые интеллектуальные и эмоциональные реакции, которые привязывают потребителей посредством доставляемого им большего или меньшего удовольствия к производителям и через этих последних -- к целому» Там же. . Как следствие подобного положения вещей, возникает модель одномерного мышления и поведения, в котором идеи, побуждения и цели, тренсцендирующие по своему содержанию утвердившийся универсум дискурса и поступка, либо отторгаются, либо приводятся в соответствие с терминами этого универсума, вписываются в рациональность данной системы и ее количественных изменений.