Репутации и этогенез Под этогенезом (ср. с этногенезом), я понимаю вызревание "этоса" и его носителя. Под этосом обычно (см.М. Оссовская, 1987) понимают поэтизируемый личностный образец, норму - идеал, а не норму - среднее. "Носитель этоса" - это сообщество людей, признающих себя объединенным такими этическими "нормами" и/или идеалами. Например, сообщество воров в законе - носитель некоторого этоса, а его этос - это "образцовый" вор, живущий только воровством и быстро спускающий или раздающий все добываемые деньги, презирающий собственность, женитьбу и др. "мирские" отношения. Монашество, рыцарство - тоже носители своих этосов. : ретроспектива и перспектива
С. Коковин Автор - экономист, преподающий формальную "теорию игр". Это эссе - часть задуманного цикла, который должен бы включить также размышления о модах в культуре, кастах, и противостоянии "буржуазности" и "рыцарства".
Основное содержание исследования
Эпиграф 1: "Англия превзошла другие страны в трех вещах: в свободе, в набожности, и в торговле". /Монтескье "О духе законов", цит. по кн. М. Вебер: "Протестантская этика и дух капитализма". /
Эпиграф 2:". и вот - общественное мненье. Пружина чести, наш кумир. И вот на чем вертится мир." /А.С. Пушкин, “Евгений Онегин”. /
Цель этой заметки - еще раз вдуматься в представления о совместной эволюции морали и деловой практики, намеченные в эпиграфах и ставшие популярными после процитированной знаменитой книги М. Вебера. Опираясь на понятия современной теории игр (рационального поведения), мы сформулируем в чистом виде общественное отношение репутирования, и его подвиды. Затем, интерпретируя историю с этой стороны, свяжем репутации с прочими общественными институтами, включая набожность и торговлю, и пофантазируем о будущем.
Правда ли, что на репутировании "вертится мир"? Не из-за него ли Европа с конца средневековья и поныне "вертится" лучше в смысле деловой порядочности, а следом - в торговле и государственности, чем Азия и Россия? Какие общественные условия влияют на эволюцию морали? Интерес к этой теме подогревается современным терроризмом, коррупцией, проблемами с деловой этикой в России и других странах. Причем, с развитием информационных технологий здесь открылись и новые возможности. Идейно-историческое понимание этой темы и ее роли в мире мы наследуем от книг Макса Вебера ``Протестантская этика...", и Франциска Фукуямы ``Trust", 1996. Со стороны же формальной теоретико-игровой и экономической литературы, "индивидуальное репутирование" есть вариация известных задач найма (контрактов), (см. O. Hart ``Optimal contacts'', 199??) то есть задач найма или стимулирования партнеров, а именно, вариация "с сигналами и с множеством работников". Модель же коллективных репутаций широко известна по статье Ж. Тироля (1993). Мы лишь соединяем две эти традиции.
I. "Роли" в разных репутационных играх
В отличие от бытового языка, "игрой" в экономической теории называют любую ситуацию с рациональными, то есть оптимизирующими свое поведение участниками. Наиболее часто экономисты изучают игры торговли с парой ролей типа покупатель - продавец, или подобные им игры найма (контрактов), частным случаем которых - репутированием - мы и займемся. Ситуации репутирования многообразны. В частности, их можно разделить на индивидуальные и коллективные репутации, с участием "внешнего репутирующего" или без него.
1.1 Внешнее репутирование: свахи
Вообще говоря, в игре индивидуальных репутаций три роли:
1) Репутируемый или "Работник", например, новый бизнес-партнер или нанимаемый чиновник, врач, политик, жених или невеста;
2) Репутирующий или "Информатор", например, бывший клиент или знакомый нанимаемого, или специальная репутационная фирма, типа кадрового агентства, или газета, сваха;
3)"Заказчик" - то есть потребитель репутации и услуг "Работника" - наниматель.
Игра состоит в том, что один Работник выбирается Заказчиком из некоторой популяции работников по подсказке Информатора, и затем выполняет услугу. В модели Тироля ситуация несколько обобщена: Заказчик имеет деловые отношения со всеми Работниками, но тем из них, которым не доверяет, предлагает только "простое" задание, не требующее доверия и малооплачиваемое (например, отсутствие задания). Ключевым моментом является то, что речь идет об услуге, являющейся "товаром эксперимента" (качество которого становится ясно только в процессе эксплуатации) или даже "товаром доверия". Последнее означает, что заказчик вряд ли узнает, качественный ли товар он купил, и уж во всяком случае, не сможет предъявить претензий. Например, клиент врача или юриста редко может адекватно судить о качестве их работы, равно как и избиратель о своем депутате. Аналогично, король, принимая на службу рыцаря, вряд ли сумеет наказать его после предательства на поле боя. В эпоху отсутствия разводов сходные затруднения возникали и при выборе супруга.
Эти затруднения часто вызывали к жизни те или иные механизмы репутирования. В двух последних примерах играла некоторую роль коллективная репутация семьи нанимаемого. Но отложим коллективность, сосредоточившись пока на роли Информатора, например, свахи. Представим себе город, где впервые появившийся на рынке "товара доверия" Заказчик (скажем, жених, или фирма - наниматель) не в состоянии самостоятельно изучить качество сотен предлагающих товар Работников. Однако, предположим, он в состоянии оценить сравнительное качество десятка соревнующихся между собой Информаторов (свах, или агентств по трудоустройству). А те, в свою очередь, специализируются на изучении качеств Работников. Конечно, чтобы эта деятельность состоялась, нужно, чтобы издержки Информатора Cost>0 на проверку каждого работника были меньше, чем ожидаемая выгода Заказчика Profit>0 от сертификации качества работника, по сравнению с выбором "кота в мешке". Очевидно, если все или почти все Работники хороши, то Cost > Profit и вряд ли на этом рынке будет спрос на услуги свах - тогда возникнет "равновесие без репутирования". В противном случае возникает "равновесие с репутированием", по сути, известное в одной из модификаций "модели Акерлова", описывающей торговлю "товарами доверия".
Представим себе распределение качества так: некоторую долю популяции занимают Работники первого сорта, некоторую - второго, некоторую - третьего, и т.д. Тогда оказывается, что лучшие градации качества товара продаются с помощью оценщиков, а все товары или услуги хуже некоторого критического барьера (который установится в зависимости от спроса) продаются по низкой цене как "кот в мешке" (скажем, в лотках на улице не встретишь неподдельных бриллиантов). Этот равновесный критический уровень - барьер оценки - зависит от всех параметров рынка: от распределения качества в популяции, от стоимости проверки качества, от выгод Заказчика при разных уровнях качества. Более строго: равновесием Байеса-Нэша в подобных играх называют такое состояние избранных стратегий поведения игроков и их ожиданий друг о друге, что никому нет выгоды отступать от текущих стратегий при имеющихся ожиданиях, а ожидания статистически согласованы со стратегиями (в частности, ожидаемая частота попадания хороших товаров на рынок соответствует наблюдаемой).
Любопытно, что на подобных рынках при одних и тех же данных возможны два или несколько различных репутационных равновесий! Действительно, представим себе такой пример. Пусть есть всего две градации качества, и хорошее качество достаточно распространено, чтобы Заказчик покупал по средней цене "кота в мешке", и не желал оплатить издержки сертификации (Cost > Profit). То есть, Информаторы не могли войти на этот рынок; возникало равновесие без репутирования. Но если изначально Информаторы уже присутствуют на этом рынке, тогда все не сертифицированные ими Работники - рассматриваются как плохие. Тогда издержки информирования, возможно, уже окупаются для Заказчика (ведь величина Profit не постоянна, а зависит от ситуации), и возникает равновесие с репутированием.
Итак, возможен гистерезис в развитии рынка с неизвестным качеством, то есть зависимость положения равновесия от предыстории. А гистерезис оправдывает "разовое" вмешательство государства - некоторый информационный импульс. Чтобы вытолкнуть рынок из "ловушки" неэффективного равновесия в другое, более эффективное (обычно неэффективно, в смысле совокупных выгод общества, именно равновесие без репутирования).
Аналогичная возможность гистерезиса и "ловушек развития" рынка связана и с рынком самих репутационных услуг. Ведь если никто до сих пор не обращался за услугами свах, то откуда возьмутся свахи? Чтобы впервые продать свою услугу сваха сама сначала должна заработать репутацию! Более того, для надежности репутации первой свахи уже желательна конкуренция свах… К этому затруднению "творения репутационного мира" из пустоты мы еще вернемся в конце заметки.
Теперь же, намечая следующую тему, заметим, что заказчик, по сути, нанимает двух работников в разных ролях: информационной и исполнительской, Вариант этой игры, когда плата Работнику или Информатору может назначаться пропорциональнаой уровню репутации, приводит к тем же качественным эффектам, что и простой выбор "нанять или уволить". при этом он хотел бы, чтобы информатор был мотивирован к достоверности сообщения, а работник - к честному (качественному) оказанию услуги. А что если работник может мотивировать (подкупить) Информатора к ложно-благоприятной рекомендации? Есть традиционный механизм защиты от этого:
1.2 Круговое взаиморепутирование: стукачи
Рассмотрим взаиморепутирование газет, и вообще, масс-медиа. С одной стороны, для нас - Заказчиков, газеты репутируют политиков, иногда достоверно, а иногда тенденциозно. С другой стороны, они активно репутируют друг друга, не жалея сил на высмеивание конкурента, пропустившего заведомую "утку". То есть, по сравнению с предыдущим сюжетом, роли Работника и Информатора объединены.
В результате этого взаиморепутирования складывается довольно устойчивое мнение о том, какая газета "бульварная", а какая - "солидная", для серьезных людей. То есть, каждой газете мы придаем некоторый коэффициент доверия (всегда меньший, чем 1), и меняем оценку каждой газеты день ото дня, по мере поступления сведений о ложных или слишком тенденциозных публикациях в ней. Заметим, что на этом рынке - рынке информации, конкуренция важна не менее, чем на других. Она подрывает возможный сговор в передаче ложной информации, уменьшает манипулирование прессой, и повышает доверие. Ведь сговор может "обрушиваться". Скажем, в период Карибского кризиса все советские газеты долго дружно говорили, что советских ракет на Кубе нет, а в один прекрасный день объявили, что эти ракеты с Кубы будут удалены. Их и без того плохая репутация пострадала, а репутация радио "Свобода" и других подрывающих монополию голосов - выиграла. Это создает стимулы к нарушению картеля дезинформации такими "штрейкбрехерами".
Перенесем эту простую идею на другой пример. Скажем, бояре с готовностью уличали один другого в измене. Общая идея: каждый из служащих некоторого министра или государя опрашивается господином (Заказчиком): его мнение о степени коррумпированности каждого из коллег и каждый получает свой "рейтинг". Время от времени проверка подтверждает или опровергает рейтинг случайно выбранного участника, одновременно сказываясь на рейтингах всех информировавших о проверяемом. От рейтингов зависит вероятность увольнения. Скажем, китайский император присылал потерявшему доверие чиновнику шелковый шнурок в конверте, означавший предложение удавиться, пока не пришел палач.
Оставим в стороне размышления, нравится ли нам поголовное стукачество (столь характерное в памяти о Сталинских временах), и рассмотрим, нравится ли оно господину. Судя по наблюдавшейся практике - вполне. Преданность господину, а не своему клану, обычно поощрялась, недонесение даже на родственника каралось. А всегда ли это помогает победить коррупцию (не-лояльность)? Видимо, нет.
Посмотрим на эту ситуацию теоретически. Исходные параметры этого рынка информации есть:
1) размер популяции Работников=Информаторов (пусть, жульничество каждого видно всем или почти всем прочим Работникам, но не Заказчику, кроме случая проверки),
2) частота проверок и/или их направление (скажем, проверка только групп с низким рейтингом),
3) выгода Работнику от одной взятки и размер наказания.
Вероятно (исследования этой игры мне неизвестны), при достаточно редких проверках, относительно срока "деловой жизни" чиновников и размера взяток, здесь тоже возможны и эффективное равновесие, и неэффективное. В последнем случае Работники кооперируют в картель, хорошо репутируют друг друга, и наслаждаются взятками вплоть до проверки. При ней картель "обрушивается" и увольняется вся команда, а затем новая команда чиновников повторяет то же самое (в духе смены политиков в слаборазвитой стране, или смены интендантов Петром 1-м).
Внесем теперь гипотезу возможности "самурая", то есть чиновника, говорящего правду господину независимо от ее выгодности. Очевидно, при наличии хотя бы одного "самурая", картель или заговор невозможен. Но даже и без самураев, при гипотезе всеобщего "оппортунизма", достаточно сильное поощрение стукачества способно разрушать картель обмана. Эти два элемента управления объясняют возможность лояльных и довольно честных по отношению к господину иерархий (типа сталинской), несмотря на то, что они на 99% состоят из потенциальных жуликов!
Это дает коррумпированным странам надежду и подсказки. Доносительство чиновников друг на друга, видимо, вечно, и специального поощрения не требует. Мораль же из модели в том, что пожизненные или потомственные чиновники (как в средние века) лучше для страны, чем нанимаемые ненадолго. Но при какой частоте и достоверности проверок равновесие взаиморепутирования должно давать достоверную информацию и низкий уровень коррупции? Шире: каковы достаточные условия для разрушения картелей обмана? Какой способ агрегирования поданной информации в "индекс честности" приводит к большей достоверности? Это вопросы для теоретиков и практиков.