1.3 Коллективное репутирование: гильдии
Эта новая ситуация сходна с предыдущими, но есть особенности. Объединены роли Информатора и Заказчика: последний сам себе ищет информацию. При этом информационные возможности его предполагаются ограниченными. Скажем, он способен навести справки о десяти потенциальных Работниках, но не о ста. Каждый из Работников не способен поддерживать известность личной марки не обладая достаточным масштабом. Тогда хорошим работникам есть смысл объединять свои рекламные усилия, объединяясь в само-репутирующие организации с дисциплиной. Именно таковыми, видимо, являются торговые марки (репутационные объединения производителей) типа Мак-Дональдс, Дэу, Филлипс, и др. В сущности, они являются объединениями Работников, типа гильдий, следящих за качеством товаров друг друга, поскольку связаны общей репутацией. Заказчик не способен запомнить или узнать качество всех закусочных во всех городах, но способен помнить несколько марок, типа Мак-Дональдс.
Информация, поступающая о качестве отдельной гильдии Заказчику - это просто накопляющееся среднее прошлых проявлений качества членов гильдии. Гильдия умеет проверять качество каждого возникшего на рынке работника и либо принимать его в гильдию (большинством голосов или иначе, возможно, за плату), либо не принимать. Гильдия имеет возможность проверять качество работника в действии и исключать его (скажем, большинством голосов).
Исходными данными подобной игры являются:
репутация вебер индивидуальная коллективная
1) Распределение способностей к качественной работе среди популяции индивидуальных Работников, темп обновления этой популяции (вхождений на рынок и уходов "пенсионеров");
2) Сравнительные выгоды Заказчика от качественной и некачественной работы и его информационные возможности (ограничения хранимости информации и частоты проверок);
3) Возможности наказаний со стороны гильдии и со стороны Заказчика по отношению к выявленному жульничеству.
Равновесия, возникающие в этой игре (один из вариантов ее см. в пионерной статье Тироля, 1993), при определенных параметрах, обладают теми же, что и в модели Акерлова, свойствами: они могут быть множестенными, допускать гистерезис. Как и там, обычно низший сегмент популяции работников (бракоделы или "нечестные от природы") не репутируется, то есть не входит в гильдии, не заботится о качестве, и продает по низкой цене "кота в мешке", а высший сегмент репутируется и продает дорого. Кроме этого, может возникнуть кооперирование (коагулирование) работников с определенными уровнями природного качества в однородные гильдии - "клубы Тьебу" (см. обзор теории клубов С. Скотчмер, 2002): гильдии с наивысшим качеством, со средним, и т.д. Каждый занимает свой сегмент рынка и своей предысторией достоверно информирует Заказчика о своем качестве. Не все вариации этой игры исследованы, и не все ясно в известных мне статьях, прежде всего, в области комбинирования кооперативного и некооперативного поведения участников игры.
Для дальнейшего же изложения важна дополнительная гипотеза, которую стоит внести в описание ситуации. Предположим теперь, что популяция работников не остается неизменной, а со скоростью "малой" по сравнению с темпом уравновешивания рынка репутаций (это упрощение позволяет не изменять концепции репутационного равновесия) эволюционирует. А именно, доля на рынке Работников "нечестных от природы" убывает, благодаря их низкой оплате, а доля способных к качественной или честной работе растет. В частности, это изменение может происходить не только благодаря вымыванию с рынка работников с низким врожденным уровнем качества, но и в результате сознательного изменения своего уровня качества некоторыми работниками (которое пока не рассматривалось) для эволюции разница невелика. Дарвинистские соображения, с учетом мутаций, позволяют предполагать рано или поздно некоторое "эволюционное равновесие", где стационарными являются не только стратегии имеющихся на рынке Работников и Заказчиков, но и определение природой эволюции качественного состава популяции Работников.
Примем теперь во внимание множественность репутационных равновесий в некоторый начальный момент этой эволюции. Если, по случайным причинам, начальное равновесие было эффективным, с активным репутированием, то и финальное эволюционное равновесие будет иметь высокую долю честных работников. Напротив, если в начале случилось равновесие без репутирования, то и эволюция не пойдет в сторону премирования более честных работников и их "размножения". Итак, информационный импульс, переключающий исходный рынок из неэффективного (нерепутируемого) равновесия в эффективное может иметь дальние последствия.
II. Исторические примеры действия репутаций
Теперь, иллюстрируя введенные идеи, совершим любительский экскурс в историю. Эта репутационная интерпретация истории по сути вычленяет только одну, нужную нам, логическую линию из богатой книги М. Вебера "Протестантская этика…", и тем более - из многообразия социально-экономической жизни. Наша цель - подметить в примерах условия, когда репутационная игра того или иного типа идет благоприятно. Благоприятно в первую очередь в смысле отделения "агнцев от козлищ", а уж во вторую - в социально-экономических последствиях этого.
Чтобы репутация играла существенную роль при выборе нанимаемых служащих, деловых партнеров, политиков - она должна неплохо храниться и передаваться. Такое бывало. В некоторых не слишком многочисленных сообществах было возможно знать непосредственно или через знакомых и помнить репутации всех (!)"людей из общества", или хотя бы семей, принадлежащих к "обществу", "свету". Это давало основу для принятия решений - о браке, о деловом партнере, о политическом лидере, и заинтересованность в наработке репутации. Возможно, именно это, в сочетании с достаточной конкуренцией, и создало в некоторых обществах, например, в классических Афинах, в республиканском Риме и в некоторых городах поздне-средневековой Европы среду, вырастившую понятия о достойном купце и гражданине (этос), и более-менее соответственную этому понятию практику поведения некоторой части населения, иначе этос бы умер. Возможно, здесь мы видим эффективную работу отношения Репутируемый - Заказчик без участия репутирующих организаций, когда заказчик сам тратит силы на поиск/хранение информации. Возможно, репутирование со стороны "знатоков света" играло важную роль. Но скорее всего, особенно в формировании рыцарского этоса и дворянства, существенную роль играла фамилия, то есть семья в широком смысле как репутирующая организация. Я хочу здесь защитить идею дворянства и аристократии от нападок нового времени и "духа демократии". С какой стати королю нанимать на важные должности людей, чьи предки не заработали им рейтинг доверия, и людей не заботящихся о рейтинге потомства? То, что стало казаться принципиальной глупостью или хотя бы пережитком после убывания рыцарского этоса (который, впрочем, отчасти сохранился в английском джентельменстве), было в информационно-обозримых обществах разумной и эффективной практикой отношений.
В других, более многочисленных или более интенсивно обновляющихся сообществах, скажем, в царской России XIX века, среди дворянства и купечества в поддержании репутации и найме на службу играл существенную роль институт "рекомендации". Возможно, характерное при обсуждении найма русское слово "проходимец" означало именно: никем не репутируемый и не заботящийся о репутации человек. Он, конечно, искажался проталкиванием родственников и друзей, но при прочих равных, оказывал влияние. Важно, что рекомендующий кого-то Информатор мог пострадать по службе или в общественном мнении при заметных проступках рекомендуемого. Информация о том, кто кем рекомендован - не терялась. В итоге, традиционно высокая российская коррупция, видимо, понемногу слабела. По крайней мере, в госаппарате в начале 20 века в России уже не удивительны приличные министры, как Плеве, Витте и Столыпин. В бизнесе имелись примеры достойного предпринимательства и поставок "под честное слово". В частности, для нашей темы особенно интересны успешные торговые сообщества купцов - старообрядцев, пользовавшиеся взаимо-доверием и доверием извне.
Советская Россия тоже умудрялась обеспечивать репутирование, несмотря на многочисленность и интенсивное перемешивание общества. Она пыталась делать это через отделы кадров предприятий, хранившие личные дела и дававшие людям рекомендации во всех важных случаях. Дублировали эту работу парткомы предприятий и КГБ. Дублирование делало вероятной проверку. Чиновник, давший неудачную рекомендацию, иногда бывал наказан. Эта система, хотя и искаженная протаскиванием "своих" людей для важных назначений и хлебных мест, во многих случаях все же давала эффект. Не-лояльность или просто неважный моральный облик, например пьянство, замеченные махинации, вполне мог мешать рекомендации руководящего работника или чиновника на пост. С одной стороны, подобно карьере служащего при любом дворе, советский служащий дисциплинировался своей индивидульной репутацией. С другой, некоторые службисты составляли "кланы" поддерживающих друг друга людей ("кто чей" в иерархии), и, в духе коллективных репутаций, конкуренция этих кланов дисциплинировала их. Возможно историки меня поправят, но правдоподобно, что те монархии и диктатуры (включая Чингиз-Хана, некоторых императоров и Сталина), что ухитрялись создавать вполне лояльные и не слишком коррумпированные (или хотя бы работоспособные) иерархии - достигали этого не без помощи удачной организации репутационной игры среди подчиненных.
В наше время в Европе и США хранение репутаций в бизнесе обеспечивается (возможно, не идеально, но заметно) многими устоявшимися институтами репутирования. Гильдии юристов, особенно в Англии, конкурируя, эффективно обеспечивают качество юристов. Известность торговой марки - "brand name" - полезна для фирмы, банка, сети супермаркетов или ресторанов, причем ценится марка со стажем. Послужной список, "Curriculum Vitae" - требуется при назначениях на должности, ценится долгая работа в уважаемом учреждении, нередко просят рекомендацию с прошлого места работы. Специальные репутирующие фирмы собирают некоторую деловую информацию о частных гражданах, например, об отсутствии просроченных счетов и долгов, и продают ее, с согласия граждан, кредитующим организациям. Личная история автомобилевождения служит информацией для страховки. Репутации политиков и фирм хранятся и распространяются газетами и другими организациями масс-медиа. В том числе газеты репутируют друг друга, что, при существенной их конкуренции, создает тенденцию не слишком искажать истину. Набирает (забегая вперед) репутирующий опыт и Интернет, с владельцами страниц (site owners) и "конференциями" как репутирующими организациями.
В результате ли этих механизмов, или иных, но в развитых странах, несмотря на многочисленность и перемешивание населения, положение с деловой честностью можно характеризовать как успех (впрочем, в моем представлении именно это, а не производный от деловой этики национальный доход и есть определение "развитой" страны). Достаточно фирм, банков, газет, чиновников (и даже некоторых политиков!), словам и обещаниям которых, как это ни удивительно для россиянина, можно в основном доверять.
Теперь, переходя от точечных примеров к эволюции репутаций, попробуем реконструировать механизм возникновения успеха в этом деле из повсеместного жульничества, продемонстрированного поздним Римом и Европой раннего средневековья.
III. Эволюция репутаций
Биологи говорят, что для благоприятной эволюции видов важно правильное сотрудничество "трех великих конструкторов": Изменчивость (мутации), Устойчивость (наследственность) и Отбор (естественный или искусственный). В нашем случае это - возникновение репутаций, хранение и передача репутаций, и конкуренция репутируемых.
В средневековой Европе, при благоприятной слабости королевской власти, сложилось самоуправление некоторых торговых городов и существенная конкуренция между ними. Гильдия или "цех", скажем, суконщиков одного города конкурировал с цехом суконщиков другого, заботясь о своей репутации, и контролируя своих членов. Это "равновесие с репутированием" вело к выгоде заказчиков (и общества), гарантируя честность и профессионализм (здесь я опять возражаю презрительным взглядам Просвещения на средневековье, теперь - взглядам на цеховые ограничения). Эта практика привела к созреванию того этоса "честного буржуа", который в Европе вскоре стал господствовать. Любопытно сравнить это с процессом размывания этоса "честного рыцаря", происходившим при распространении пороха и возникновении массовых армий, набранных из крестьян, то есть убывании спроса на "товар доверия" - рыцарей. Впрочем, спрос на честных придворных и чиновников не убывал, и мне сейчас неясно, что мешало благоприятной эволюции их этоса. Играли свою роль также союзы купцов типа Ганзы, рыцарские и монашеские ордена, но не будем на этом останавливаться.
( (Немного позже, в 16 веке, в северной Европе накопление (а затем и революции).)) Вглядимся в ключевой момент развития этоса "честного буржуа", в великий переворот в репутировании: протестантскую Реформацию, прославленную Максом Вебером как главную предпосылку промышленной революции. С одной стороны, политически города стали теряться в крепчавших национальных государствах. Возникающее общенациональное право препятствовало принуждению, скажем, каждого суконщика города вступать в гильдию, да и городские стены перестали, по сути, существовать. Город как "марка фирмы" стал размываться (слова типа "Лионское полотно" подверглись эррозии). Одновременно недовольство практикой католической церкви, монопольно (соответственно - плохо) удовлетворявшей спрос на святость, привело к популярности "очищающих" религиозных течений Яна Гуса, а затем Лютера и Кальвина. Соединяясь, эти две тенденции породили религиозные общины как репутационные объединения, заменившие в этой роли города!
Вскоре северная Европа наполнилась конкурирующими общинами лютеран, кальвинистов, евангелистов, методистов, квакеров, и др., соревнующимися за славу самых религиозных на деле, то есть в деловых и общественных отношениях. Поверхностному взгляду покажется странным, что подавляющее большинство их ревностных активистов составляли (согласно Веберу) буржуа: купцы, ремесленники, а не крестьяне и другие благородные сословия, далекие от "развращающего", по общему мнению, золотого тельца. Но при знакомстве с идеей репутационных объединений это, наоборот, кажется самым естественным: велика ли польза крестьянину от репутации? А для купца - весьма велика. Клиент мог пожаловаться на нечестного купца в его общину, и ее дисциплинирующая сила изменила этос и средний облик деловых отношений в северной Европе (но не в южной, где сохранялась монополия). Нерелигиозные или католические (принадлежащие к опороченной общине Папы) купцы и ремесленники - скоро стали неконкурентоспособны там, где были протестанты (одна из интерпретаций Варфоломеевской ночи - месть побежденных в конкуренции). Оставшиеся в протестантских странах католики превратились в меньшинство, переняли практику протестантов, и тоже стали пользоваться репутационным "преимуществом меньшинства" (которым ранее пользовались только евреи - в ювелирном деле и кредите). Насколько мне известно, до сих пор до 2/3 мировой торговли бриллиантами производится ортодоксальными иудаистами, демонстративно соблюдающими традиции (и сосредоточено в Нью-Йорке на 47-й улице, тоже имеющей репутацию).