Основы бережного отношения к природе нашли определенное отражение в деятельности древнерусского общества и государства. Так, во времена Киевской Руси в юридических нормах находили отражение вопросы бережного использования природных богатств. В отдельные правовые акты вводились нормы запретительно-охранительного характера, в которых отражалось стремление великокняжеской власти утвердить бережное отношение к природным ресурсам. Великие русские князья, чтобы сохранить численность диких животных, вводили ограничения на охоту в промысловых лесах. «Русская правда», первый свод законов Древней Руси, обязывала население заботиться об охране «бортьих ухожеев», т.е. лесов, где обитали дикие пчелы, вводила запреты на охоту на диких зверей и птиц. Более того, «Русская правда» впервые ввела в юридическую практику норму правовой ответственности за нарушение правовых норм. В частности, были установлены значительные экономические санкции за разорение пчелиной бортни, т.е., говоря современным языком, за браконьерство. Нарушитель был обязан заплатить штраф. «А вот о борти. Если (кто) подрубит борть, то (платить) 3 гривен штрафа, а за дерево полгривны» [15, с. 81].
Анализ законодательных актов Киевской Руси позволяет сделать вывод о том, что природоохранная проблема начала эволюционно интегрироваться в деятельность государственных институтов. Принятие первых экологических нормативов свидетельствовало о становлении нового направления в деятельности государства, об истоках взаимосвязи экологии и политики. И здесь важно подчеркнуть, что определяющее воздействие на политику великорусских князей оказало, прежде всего, стремление к защите экономических интересов феодалов, которое было сопряжено с необходимостью сохранения бережного подхода к использованию природных ресурсов. И тем не менее экологическая составляющая политики объективно отражала социальную необходимость утверждения рационального природопользования. Этот вектор развития природоохранных идей господствовал на протяжении нескольких столетий.
Идея бережного, рачительного отношения к использованию ресурсов природы получила своеобразное развитие в XIII-XVII вв. Так, в период феодальной Руси русские князья часто передавали свои владения в пользование крупным землевладельцам, в частности, монастырям и высшему духовенству. При этом право промысла на этих землях отдавалось исключительно новым владельцам. А это означало, что ответственность за состояние промысловых зон возлагалась на арендаторов. Данное требование не носило произвольного характера, а вытекало из государственных юридических актов (Жалованных грамот), которые защищали охотничьи права и привилегии землевладельцев. Так, Жалованная грамота Ивана IV (1551 г.) архимандриту Чудова монастыря на село Дубки в Зубцовском уезде запрещала посторонним людям «ходить на лоси и на медведи и на лисицы» в монастырских владениях [2, с. 110-111]. Таким образом, правовые нормы защищали интересы землевладельцев и охраняли природные объекты великокняжеских, монастырских и общинных владений от посягательств на них посторонних лиц.
Стремление лидеров Русского государства защитить экономические интересы и права землевладельцев на использование природных ресурсов своих владений, несомненно, носило определенный позитивный характер. Но оно, по своей сути, отражало сущность феодальных отношений и не могло выйти за их рамки и обязать самих землевладельцев бережно использовать ресурсы своих владений. Свое отношение к собственным ресурсам владельцы определяли, прежде всего, исходя из экономических интересов. Поэтому в данном случае мы можем говорить только о том, что сущность взаимоотношений общества и природы определялась интересами господствующего класса - феодалов.
Дальнейшее обогащение природоохранная практика получила в эпоху Нового времени. В этот период получают развитие не только сложившиеся традиции средневековой Руси, но и появляются новые элементы и подходы к охране природной среды. Речь идет не только о предупреждении негативного антропогенного воздействия человека на природную среду, но и о первых административных шагах по ликвидации этих последствий, воспроизводстве природных ресурсов.
В этой связи обращает на себя внимание первая попытка российского государя Алексея Михайловича использовать административные и юридические ресурсы в регулировании рыболовства на Плещеевом озере.
Это озеро знаменито не только тем, что оно является родиной русского флота, но и рыбными богатствами. Слава озеру и городу создала небольшая рыбка ряпушка, которая пришлась по вкусу царской семье и высшему духовенству. Со времени Ивана III ко двору поставлялась сельдь, изготовленная из ряпушки. Дело в том, что в Плещеевом озере водилась особо крупная разновидность ряпушки. Если в других водоемах ряпушка чаще всего весила 10-20 г., то в Плещеевом озере - около 100 г. Во второй половине XVII века падение уловов вызвало беспокойство русского царя. Именно тогда было принято решение о регулировании рыболовства. В 1668 г. из Москвы был прислан образец невода, запечатанный дворцовой печатью, с ограниченным размером ячейки. А через шесть лет царь Алексей Михайлович направил указ местному воеводе Василию Кротиеву, в котором подчеркивалось: «А буде твоим недосмотром рыбные ловцы учинят сельди ловити частым неводом, и тебе за это быть в опале, а старосте и рыбным ловцам - смертной казни…» [10, c. 87]. Заключительным актом спасения рыбных богатств Плещеева озера стало принятие, говоря современным языком, инновационных мер по восстановлению и воспроизводству ряпушки. Пожалуй, впервые в природоохранной деятельности государства был введен запрет рыболовства на два года. А по истечении данного срока впервые в целях сохранения и воспроизводства поголовья ряпушки была введена предельная норма вылова рыбы.
Таким образом, во второй половине XVII века впервые в истории взаимодействия русского общества и природы была использована программа сохранения и рационального использования рыбных богатств. Подчеркнем, что данный исторический опыт приобрел перспективное значение и активно используется в современных условиях. Так, по инициативе ООН вводятся запреты на лов того или иного вида морского богатства, определяется программа по воспроизводству морских и других ресурсов планеты.
Модернизация социально-экономических отношений в эпоху Петра I обусловила необходимость внесения корректив во взаимоотношения общества и природы. В условиях расширения мануфактурного производства, увеличения масштабов природопользования, развития урбанизации появились новые проблемы экологического характера. Со второй половины XVII столетия рубка леса на территории европейской части России приобрела интенсивный характер. Древесина использовалась для постройки городов, морских судов, застав, укреплений, фортификационных сооружений. Для удовлетворения потребности развивающейся металлургии вырубались обширные леса на Алтае, в Олонецкой губернии. В XVII сильно пострадали ценные дубовые и сосновые лесные массивы. Они служили материалом для строительства морских судов [11, с. 48].
Развитие сельского хозяйства также сопровождалось уменьшением лесных площадей. До XIX в. в европейской части России существовала лесопольная система земледелия, при которой леса выжигались, а освобожденные участки использовались под пашню. В течение 3-5 лет такие поля давали достаточно большие урожаи, а затем в связи с истощением почвы забрасывались и частично зарастали лесами или превращались в пустошь. Как правило, на заброшенных пашнях происходило восстановление уже малоценных вторичных (березовых и осиновых) лесов. В результате исчезли наиболее крупные дубравы - марийские, казанские, тамбовские.
Вырубка лесов усилилась после 1772 г., когда по указу Екатерины II они были отданы в полное владение и распоряжение тех лиц, на чьих землях находились. Согласно этому указу владельцы лесов освобождались от каких-либо обязательств по охране и уходу. Особенно широко леса стали сводиться со второй половины XIX в. в связи с развитием капитализма Лесная промышленность давала большие прибыли промышленникам, обеспечивала первоначальное накопление капитала, являлась одним из необходимых условий формирования крупного капиталистического производства. Таким образом, рубка и продажа леса служили одной из опор становления капитализма в России.
К числу негативных последствий интенсификации затратного лесопользования следует отнести сокращение наиболее ценных лесных площадей. Так, лесистость Европейской России уменьшилась с 52,7% в конце XVII в. до 32,5% в начале XX в. С конца XVII в. по 1914 г. было сведено 67 млн га леса, а посажено всего 1,3 млн га [Там же, с. 49, 50]. К сожалению, данная негативная тенденция приобрела новую силу в условиях второго прихода капитализма в Россию в конце XX столетия.
К негативным последствиям уменьшения лесных площадей относят появление целого ряда изменений в ходе природных процессов. Так, с XIX в. стала проявляться тенденция к изменению режима рек. Это проявилось, прежде всего, в том, что стал падать уровень воды в реках Восточно-Европейской равнины. Рубка леса, распашка земель привели к возникновению эрозии почвы. Миллионы тонн почвы стали сноситься с полей, заиливая реки и пруды. Все большие площади пахотных угодий разрушались оврагами. 3,5 млн га сыпучих песков образовалось за столетие в одной лишь Астраханской губернии. Начались пыльные бури. Засухи и суховеи стали обычным явлением на юге Европейской России [Там же, с. 49].
В то же время следует подчеркнуть, что российское общество не располагало, да и не могло располагать, материальными, научно-техническими и социокультурными предпосылками для предотвращения негативных последствий затратного природопользования. Поэтому не случайно, что меры по охране и восстановлению лесов принимались на ограниченных площадях и не могли остановить уничтожение и расхищение лесных массивов. Однако некоторые природоохранные меры и работы по восстановлению лесов на отдельных территориях имели определенный успех.
По инициативе Петра Великого были осуществлены перспективные меры природоохранного назначения. Во время царствования Петра Великого был принят ряд указов, в которых нашел отражение рациональный подход российского государя к использованию природных ресурсов. При Петре I зарождается государственное лесное хозяйство и издается ряд указов, направленных на сохранение и умножение древесных ресурсов страны. На наш взгляд, особого внимания заслуживает именной Указ Петра I от 19 ноября 1703 г. «Об описи лесов во всех городах и уездах, от больших рек в сторону по пятьдесят, а от малых - по двадцать верст». В этом Указе впервые применен дифференцированный подход к организации лесопользования. Все леса были разделены на две категории: охраняемые и эксплуатируемые [Там же]. Таким образом, впервые на территории нашей стране были выделены водоохранные леса.
В соответствии с требованиями времени Петр I не только стремился проводить политику бережного и рационального использования лесных ресурсов, но и проявлять заботу о чистоте городской среды и невских вод. О характере деятельности Петра Великого писал известный русский историк В.О. Ключевский: «Петр I был крайне бережливый хозяин, зорким взглядом вникавший во всякую хозяйственную мелочь, поощряя разработку нетронутых природных богатств от бесцельного потребления. Он особенно берег строевой лес, хлопотал о торфе и каменном угле, думал о полезном употреблении вещей, которые бросали за негодностью. Из обрубков с сучьев корабельного леса предписывал делать оси и жечь поташ» [5, с. 100].
Важно подчеркнуть, что в годы правления Петра Великого получила развитие система административного наказания за нарушение экологических правовых нормативов. Петр Великий применял жесткие административные меры для решения природоохранных задач. Сохранились указы, направленные на поддержание чистоты невских вод. С виновниками засорения и загрязнения невской акватории царь обходился достаточно круто и беспощадно. За сброс мусора в Неву солдат били кнутом и отправляли ссылку, а офицеров и чиновников подвергали штрафу, а при повторном случае разжаловали в рядовые. Петр I запретил проезд по льду реки и каналов Петербурга на лошадях, чтобы не загрязнять водоемы конским навозом. С этой целью было запрещено обрабатывать на льду бревна и доски.
Ко времени Петра Великого относится и первая в истории России акция по восстановлению жизнеспособности экологической системы. По инициативе А. Меньшикова в городе Москве были очищены так называемые Поганые пруды. После очистки они получили новое экологическое название - Чистые пруды [10, с. 112]. Они существуют и в наши дни. Этот район г. Москвы является одним из любимых мест отдыха горожан.
Петровские традиции заботы о чистоте городской среды получили развитие в последующие годы. Так, в середине XVIII века в Российской империи был принят ряд законопроектов об охране городской экологической среды. Одним из них является Указ императрицы Елизаветы Петровны от 30 августа 1754 года «О ликвидации хрустальных, стеклянных и железных заводов на расстоянии 200 верст от Москвы» [13, с. 112]. Считалось, что широкое развитие данных отраслей промышленности может привести к уничтожению лесов вокруг старой столицы Российского государства. К сожалению, реализация данного Указа привела к потере культуры производства хрусталя и стекла в Московской губернии. И предпринятая впоследствии попытка восстановить эти заводы оказалась безуспешной.