Шамит Саггар в своей статье "Расовые отношения" так описывает британское общество после Второй мировой войны:
"Английское общество - это общество, в котором этническая, культурная и групповая идентичность значительно изменилась, особенно после 1945 г. И главная движущая сила этого изменения - многочисленные чернокожие потоки иммигрантов из бывших колоний, а также длительные последствия, вызванные притоком этих иммигрантов в Великобританию" (Saggar, 2003: 313).
В постколониальный период, столкнувшись с англоязычными людьми, принадлежащими к разным расам, с тем, что когда-то было далеким, экзотическим, английскому обществу, для которого быть англичанином - то же самое, что быть белокожим, пришлось заново выразить себя.
После завершения имперского периода Англия стремилась к переопределению как своей политической, так и социальной и национальной идентичности. Однако уже после Второй мировой войны она чувствовала потребность в человеческой, рабочей силе для регулирования экономики, социального благосостояния. В результате этого началась миграция из бывших колоний, и с 60-х гг. ХХ в. Великобритания для работы в области здравоохранения, транспорта и в других сферах начала регулярно привлекать дешевую рабочую силу с индийских островов. Это миграционное движение встретило бурную реакцию со стороны местных жителей в английском обществе, что в свою очередь привело к началу новой волны расизма. Английское общество, желая продолжить бинарное противоречие в колониальном дискурсе (угнетаемый и угнетенный), как это ни парадоксально, проводило широкомасштабную расистскую политику как в государственном секторе, так и на официальном уровне по отношению к людям, которых оно само и пригласило в Англию.
Как точно подметил Доминик Хед, достаточно взглянуть на национализм после Второй мировой войны и принятые законы об иммигрантах, чтобы понять весь хаос послевоенного периода (Head, 2002: 163). Например, "Закон о Британском Гражданстве" 1948 г. если ранее разрешал въезд в Великобританию подданным Британской империи, позже он ограничил эти права. Политика открытых дверей в послевоенный период закончилась принятием в 1962 г. "Закона о Миграции Объединенных Наций", который, начиная с этой же даты, разрешал работать только иммигрантам
Объединенных Наций. "Закон об Иммиграции", принятый в 1971 г., разрешал вид на жительство только тем, кто родился в Великобритании или чья семья или предки имели английское происхождение. В 1981 г. в "Законе о Британском Гражданстве" к пунктам о национализме и гражданстве были добавлены новые подпункты. Целью закона, принятого Маргарет Тэтчер, было предотвращение процесса получения гражданства детьми иммигрантов. Условие было таково: чтобы быть англичанином, обязательно надо быть ребенком семьи, члены которой родились в Англии; то есть недостаточно родиться в Англии - семья тоже должна быть из этой страны.
Во время пребывания Маргарет Тэтчер на посту премьер-министра (1979-1990 гг.) она построила свой политический дискурс на национализме, консерватизме и придерживалась следующего мнения: англичане ради прав и демократии исстари совершали великие дела мирового масштаба, а теперь перед лицом наплыва иммигрантов они обеспокоены тем, что их вклад в человечество может исчезнуть; если люди стали бояться, значит, они будут врагами иммигрантов. Примерно в этом направлении бесперебойное апеллирование к чисто английской идентичности в постмодернистскую эпоху возымело другие результаты в гуманитарной мысли, особенно в литературе, породив совершенно отличные дискуссии. Например, Салман Рушди, уроженец Индии, писал в эссе "The New Empire within Britain" ("Новая империя в Британии") из книги "Imaginary Homeland", которая вызвала большой резонанс в академических кругах, о том, что язык отражает поведение людей, которые его используют и придают ему форму. "Сначала нам сказали, что цель - "интеграция". А теперь постепенно это слово заменяют на "ассимиляцию": если чернокожий будет вести себя соответственно противоположной расе, он может интегрироваться. А потом придумали понятие "расовой адаптации". Это означает, что ничего не будет сделано для решения наших проблем, и мы должны глупо улыбаться. А сейчас в моде новый лозунг: мультикультурализм. Этот термин также является ярлыком, который прикрепляют к чернокожим, но и он, как его предшественники, будет разоблачен" (Rushdie, 2010: 137).
Литература в колониальном дискурсе была важным инструментом демонстрации колонизированного, угнетенного отчужденным, посторонним. Те же функции она выполняла и в постколониальный период. В постколониальный период завоевавшие независимость нации также развязали войну против литературного мнения, которое представляло их посторонним, отчужденным, превращало во второстепенных фигур. В англоязычном литературоведении это называется "writing back", то есть в имперскую эпоху в колониальном дискурсе это разоблачение моделей представления.
По словам Кваме Энтони Аппиа, префикс "пост" в термине "постколониальный" больше похож на "пост" в термине "постмодернизм", чем на историческую связь с колониализмом, что означает "бросить вызов прежним методам легитимизации" (Appiah, 1991: 353). Так, в колониальном дискурсе речь идет не только о физической эксплуатации, но и о психической "оккупации" мозга, что делается через литературу.
После Второй мировой войны, когда разговор заходит о колониях бывшей империи, начиная с 1980-х гг., писатели-националисты постепенно уступают свое место писателям-иммигрантам, пишущим в постколониальном дискурсе. Вместе с появлением второго поколения писателей-иммигрантов в английской литературе усилилось понимание постколониальной литературы.
По мнению одного из главных исследователей постколониального дискурса, наиболее часто употребляющего термины "отчуждение", "посторонний", "иной" (othering), Гаятри Спивака, отчуждение - это диалектический процесс, так как здесь представлен образ не только эксплуатируемого "чужого", но и образ эксплуататора, который является для противоположной стороны также "чужим". В связи с этим для понимания колониального и постколониального дискурса важно внимательно рассмотреть понятие "отчужденности".
Сделав огромный вклад в изучение культурной идентичности, постколониального дискурса, индийский ученый Хоми Баба в своей книге под названием "The Location of culture" ("Местонахождение культуры") исследовал область формирования гибридных, смешанных идентичностей, которую он назвал "третьей областью". Ученый определил такие основные понятия своей книги, как гибридность, неопределенность, дифференциация и подражание, которые занимают важное место в исследованиях постколониализма. Империалистическая британская идентичность, которая, по мнению индийского ученого, нашла свое выражение в бинарных противоположностях, двойных противоположностях, таких как чёрно-белый, больше не является транзитивной, вместо этого мы можем говорить о гибридных идентичностях, сформированных из смешанных культур. Как следует из названия книги Хоми Баба "Местонахождение культуры", пространство, локация (место) являются важными вопросами при формировании идентичностей также, как и культуры. Вот как ученый описывает эту "третью область":
"Пространство между верхней поверхностью одной ступени и нижней поверхностью проступи другой, расположенной выше, то есть верхняя и нижняя части, символически похоже на соединительный элемент, который создает разницу между белым и черным. Лестничный пролет с данной или другой стороны, его движение во времени, переходный характер создают возможность для того, чтобы идентичности не превратились в один из примитивных полюсов, находящихся на противоположных сторонах. Промежуточный переход между этими сформированными идентичностями открывает двери для культурологической гибридизации, которая допускает разнообразие без предполагаемой или обязательной иерархии" (Bhabha, 2004: 4).
Как видно из метафоры "лестничный проем" Хоми Бабы, в исследованиях постколониальной литературы на первый план выходит изучение идентичностей и культур, оставшихся в промежутке, в пространстве, а не пространство между верхней и нижней, правой и левой поверхностями, которые соединяет лестница.
1. Постколониальный bildungsroman. Примечательно, что bildungsroman (роман-воспитание) был широко использован исторически как в английской, так и в мировой литературе постколониального периода. Роман-воспитание (bildungsroman), корни которого уходят в историю немецкой литературы, к творчеству Гете, выражает процесс нравственной эволюции ребенка, подростка, юноши, его адаптацию в обществе, и часто этот процесс развития проявляется в форме его отчуждения от семьи, в которой он изначально родился, от среды и общества, в котором он вырос, возникновения конфликта между ними. По мнению Джулии Маллани, новый роман воспитание не следует рассматривать отдельно от понятий "хороший гражданин" и "национализм", поскольку он фокусируется на идеологическом развитии и эволюции личности (Mullaney, 2010: 30). В этом смысле, если ранее новый роман-воспитание писался в форме отчуждения, то позже, в постколониальный период, он претерпевает трансформацию и перерабатывается писателями данного периода в соответствии с их целями. Английские чернокожие писатели-иммигранты использовали этот тип романа, чтобы выразить новое (измененное) понятие культурной идентичности. Для этих писателей новый роман-воспитание, появившийся в "третьей области", создал благоприятные условия для выражения того факта, что иммигранты второго поколения одинаково использовали две разные культуры и истории, не стояли между выбором одной из сторон, не претендовали на третий полюс, возникший из единения двух первых.
Исследовательница Элисон Доннелл пишет, что сегодня романы чернокожих английских писателей, рассказывающие о духовной эволюции молодого героя, описывая развитие выходцев из Азии, Африки и Карибских островов, изменили этот тип романа, создав таким образом "тип чернокожего английского нового романа-воспитания" (Donnell, 2002: 87).
В постколониальных новых романах-воспитаниях более заметны конфликты между поколениями. Так, в этих романах проявляется разница в мировоззрении между иммигрантами первого поколения (то есть родителями), переехавшими в Англию, и иммигрантами второго поколения (то есть детьми). Этот конфликт раскрывается на всех этапах отношений между первым поколением, которое по тем или иным причинам переселилось в Англию, и вторым поколением, которое уже родилось в Англии.
Марк Стейн в своей знаменитой книге "Black British Literature: Novels of Transformation" о постколониальном английском новом романе-воспитании отмечает, что чернокожие "английские новые романы-воспитания не только описывают образование, эволюцию, духовное развитие индивида, но одновременно несут в себе функцию формирования символической плоскости, создания общего пространства в этих романах. По мнению Марка Стейна, эта практическая функция постколониального нового романа-воспитания заключается в том, чтобы способствовать изменению британской идентичности и английского образа. Вот почему писатель называет эти произведения "романами-трансформациями" (novels of transformation) (Stein, 2004).
В постколониальный период писатели-иммигранты описывают разнообразие, различие, которое наблюдалось в английском обществе, как самую обыденную часть повседневной жизни, стремясь представить страну местом, где сосуществуют разнообразные культуры и идентичности.
Роман Ханифа Курейши "Будда из пригорода" как образец постколониального нового романа-воспитания
Родившийся в 1954 г. английский писатель пакистанского происхождения Ханиф Курейши вырос в 1970-х гг., когда в общественно-политической и культурной истории Англии происходили серьезные изменения, а начал писать он уже с 1980-х гг. Прежде чем перейти к анализу знаменитого романа Курейши "Будда из пригорода", необходимо рассмотреть его автобиографическое эссе "Знак радуги" ("The Rainbow Sign"), написанное в 1986 г., чтобы раскрыть мировоззрение автора и понять некоторые аспекты самого романа. В этом эссе герой Курейши сумел найти себе место в расовом отношении как среди англичан, так и среди азиатов, который не чувствует себя как дома ни в Пакистане, ни в Англии, хотя иногда злится, считая себя культурно связанным с местом, где живет, с обоими полюсами. Это именно то, что чувствовал Карим, главный герой романа "Будда из пригорода".
В этом эссе Ханиф Курейши мечтает открыть "новый способ стать англичанином" (Kureishi, 2011: 34). Он пишет: "Белые англичане должны понять, что английская идентичность больше не такая, какой была раньше" (Kureishi, 2011: 34).
По мнению писателя, авторы-иммигранты второго поколения должны адекватно литературно реагировать на изменения в обществе, ведь если писатели, вышедшие из второстепенных групп, не принимают во внимание основные вопросы, парадоксы общества, то они автоматически обречены на маргинализацию, на становление литературой меньшинств, субкультурой.
Первый роман Ханифа Курейши, вышедший в свет в 1990 г., "Будда из пригорода" описывает социологическую, культурную и политическую структуру Англии в послевоенный период. В романе действия происходят в Англии в 1970-х гг., где рассказывается о переходном возрасте 17-летнего мальчика Карима Амира, отец которого - выходец из индийской семьи, а мать - из британской, и о его поисках этнической, культурной и социальной идентичности.
В романе речь идет о переопределении англичанами своей национальной идентичности перед прибывшими из старых колоний иммигрантами. И все это дается с точки зрения иммигранта второго поколения Карима. В романе автор рисует кризис идентичности и трансформацию, пережитые Каримом на протяжении всего произведения, по аналогии с поисками и кризисом идентичности в Англии, которая постепенно приобретает мультикультуральный, многоконфессиональный характер.