Важная группа опубликованных источников состоит из памятников научной и общественно-политической мысли российской эмиграции в Северной Америке. См.: Записки Русского исторического общества в Америке. Сан-Франциско, 1938; Россика в США. Материалы к истории русской политической эмиграции / Сост А.В. Попов. М., 2001 и др. Интерес представляют политические программы идеологов российской эмиграции: М.П. Арцыбашева, См.: Арцыбашев М.П. О революции, о правде, о г-же Кусковой и о самом себе // За свободу! 1924. 14 января; Арцыбашев М.П. С чертом или без оного // За свободу! 1925. 12 сентября; Арцыбашева М.П. Зеленый шум // За свободу! 1925. 15 февраля. В.Л. Бурцева, См.: Бурцев В.Л. Национальный Комитет и совещание общественных и политических деятелей // Общее дело. 1920. 30 декабря. И.А. Ильина, См.: Ильин И.А. О грядущей России. Избранные статьи / Под ред. Н.П. Полторацкого. Нью-Йорк (Джорданвилл) / Совмест. изд. Св.-Троицкого Монастыря и Корпорации Телекс, 1991. П.Н. Краснова, См.: Краснов П.Н. Подвиг. Париж, 1932. С. 548-549. К.М. Оберучева, См.: Оберучев К.М. В дни революции: Воспоминания участника Великой русской революции 1917 г. - Нью-Йорк, 1919; Оберучев К.М. Советы и советская власть в России. - Нью-Йорк, 1919. П.А. Сорокина, См.: Сорокин П. Преступление и Кара, Подвиг и Награда. С.-П., 1999. С. 10-11; Сорокин П.А. Долгий путь. - СПб, 1991; Сорокин П.А. Современное состояние России // Новый мир. 1992. №5. В.В. Шульгина, См.: Шульгин В.В. Три столицы. Путешествие в Красную Россию. Берлин, 1927. В.А. Яхонтова, См.: Яхонтов В.А. Беседы по русской истории. - Нью-Йорк: Русс. нар. ун-т, 1919. Беседа I - 1919; Яхонтов В.А. Русское офицерство в связи с развитием русской общественности. Докл., проч. 19-го сентября 1918 г. - в Междунар. мис. возрождения России в Нью-Йорке. - Нью-Йорк, 1918. научные труды, См.: Sorokin P. Social and cultural dynamics: A study of change major systems of arc, truth, ethics, law and social relationships / Pev. and abridged in one vol. by the author P.Sorokin. - Boston: Porter Sargent publ., 1957; Sorokin P.A. Russia and the United States. New York: Dutton, 1944; Vernadsky G. A history of Russia. - New York. [1944]. 517 P.; Карпович M. Русский литературный архив. Нью-Йорк, 1956. статьи, в которых они высказывали свои мысли по возрождению России и освобождению ее от большевизма.
Об отношении власти к эмиграции и законодательной стороне данного вопроса можно судить по постановлениям российского и советского правительства, часть из которых была опубликована Г.Я. Тарле. См.: Тарле Г.Я. Источник по истории адаптации российских эмигрантов в XIX-XX вв. Сб. ст. без стр. - М., 1997. В качестве источника привлечены некоторые работы В.И. Ленина, которые дают возможность расширить представление об отношении правящих кругов Советского государства к российской интеллигенции и эмиграции, о мерах, предпринимаемых партией в борьбе с инакомыслием. Ярким примером является ответ В.И. Ленина в личном письме Г.И. Мясникову, в котором руководитель советского правительства резко критикует его статью «Больные вопросы» и докладную записку за несогласие с жесткой политикой цензуры советского правительства по отношению к российской интеллигенции. См.: Ленин В.И. Письмо Г.И. Мясникову. 1921 // Полное собрание сочинений. Т.44. С. 79. О методах борьбы ГПУ с инакомыслящими можно судить по секретному письму Ф.Э. Дзержинского, написанному в мае 1922 г., которое послужило причиной высылки из страны лучших представителей научной и творческой элиты. См.: Ленин В.И. Письмо Ф.Э. Дзержинского. 1922 // Там же. Т. 54. С. 226.
В диссертации использованы материалы периодической эмигрантской печати, содержащие сведения о жизни и быте российской диаспоры в ХХ веке. См.: Александров Е.А. Русское культурно-историческое наследие в США (Музеи, коллекции, галереи и парки-заповедники) // Русский американец. Обзорный выпуск. 1995. № 20; Будзилович П. Пятидесятилетие гибели генерала А.А. Власова и его соратников // Русский американец. 1995-1997. № 21 и др. Данные прикладного характера о жизни и деятельности российской эмиграции содержатся в адрес-календарях и справочниках, издававшихся в США на русском языке. См.: Вся Америка. Всеобщий американский справочник как сделаться гражданином Соединенных Штатов. Нью-Йорк, 1927; Памятная книжка Соединенных Штатов для сведения иммигрантов и иностранцев. Нью-Йорк, 1923; Русский в Америке. Полный русско-американский справочник. Нью-Йорк, 1931 и др.
Важную группу источников составляют выпускавшиеся российскими эмигрантами за рубежом журналы и газеты, в которых отразились подробности жизни российской эмиграции в США, Канаде и Мексике в изучаемый период. См.: Возрождение; Общее дело; За свободу!; Прикарпатская Русь. Из периодической печати можно почерпнуть сведения о повседневной жизни эмигрантов, о проблемах, с которыми приходилось сталкиваться маргиналам в процессе приспособления к инокультурному пространству. Часто на страницах газет печатались иммиграционные законы, принимаемые правительством Соединенных Штатов, была также отдельная рубрика «Разъяснения по эмиграции», в которую помещались письма с вопросами и просьбами о разъяснении непонятных и интересующих моментов. См.: Американские известия; Голос Руси; Голос труженика; Новое русское слово; Последние новости; Правда; Рассвет и др. Постоянный раздел эмигрантской прессы, в частности газеты «Новое русское слово», назывался «Культурная жизнь русской колонии». В ней печаталась информация о концертах, лекциях, беседах, вечерах, данные о представителях искусства.
В работе использована мемуарная литература, в которой содержатся ценные сведения о тягостях эмигрантской жизни и путях их преодоления. См.: Агранович-Шульман К. Необыкновенная жизнь одной женщины: (Мемуары). - Нью-Йорк, 1981; Александровский Б.Н. Из пережитого в чужих краях. Воспоминания и думы эмигранта. - М., 1969; Андреев Л.Н. S.O.S.: Дневник (1914-1919). Письма (1917-1919). Ст. и интервью (1919). Воспоминания современников (1918-1919) / Леонид Андреев; под ред. и вступ. ст. Р. Дэвиса, Б. Хелмана. - М., 1994; Аронсон Г. Россия в эпоху революции: Исторические этюды и мемуары. - Нью-Йорк, 1966; Архив русской революции. - Берлин, 1922; Архивы русской эмиграции. Russian emigre archives. - Fresno (Calif): Faculy Press, 1972-1973; Вишняк М.В. Дань прошлому: Воспоминания. - Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954; Гиппиус З.Н. Синяя книга: Петербургский дневник, 1914-1918 / Предисл. авт. - Белград, 1919; Даватц В.Х., Львов Н.Н. Русская армия на чужбине: (Репр. изд.) - New York: Ressev-USA, 1985; Ишеев П. П. Осколки прошлого: Воспоминания 1889-1959 / Кн. П. П. Ишеев. - Нью-Йорк, 1959. 160. С; Кривоногов Н.И. Век XX: Война. Революция. Апатриды. - Париж, 1981; Кривошейна Н.А. Четыре трети нашей жизни. - М., 1999; Морские записки / Общество бывших русских офицеров в Америке; под ред.: С.В.Гладкого. - Нью-Йорк, 1944. Т.2. №2. 1944; Наумов А.Н. Из уцелевших воспоминаний 1968-1917: В 2 кн. - Нью-Йорк: А.К.Наумова и О.Н. Кусевицкая, 1954; Неизвестная Россия XX в.: Архивы, письма, мемуары // Московское городское объединение архивов. - М., 1992; Скрябина Е.А. Страницы жизни: Трилогия. - М., 1994; Шавельский Г.И. Воспоминания последнего протопресвитера Русской Армии и флота / О.Г.Шавельский. - Нью-Йорк, 1954. Особую ценность представляют мемуары Е.А. Скрябиной, См.: Скрябина Е.А. Страницы жизни: Трилогия. - М., 1994. которая рассказывает о пережитом ею и ее семьей в дни революционных потрясений. Из записок Общества бывших русских офицеров в Америке можно почерпнуть интересные сведения о службе на российском императорском флоте, взаимоотношениях моряков, об офицерских традициях, которые были сохранены и перенесены в эмиграцию. См.: Морские записки / Общество бывших русских офицеров в Америке / Под ред. С.В. Гладкого. - Нью-Йорк, 1944.
В целом, перечисленный корпус источников при его критическом анализе позволил обосновать концептуальный замысел исследования, получить разнообразную информацию о формировании и развитии российской эмиграции в Северной Америке в ХХ веке.
Во втором разделе - «Формирование русской диаспоры в Северной Америке: исторические истоки, география расселения, социальный статус» - освещается процесс образования и эволюции российской диаспоры в Северной Америке в ХХ в., ее количественный и качественный состав, характеризуются основные центры российской эмиграции на Североамериканском континенте.
Автор показывает, что до середины XIX столетия случаи эмиграции из России были едва ли не единичными (главным образом по политическим мотивам), при этом число прибывающих в Россию неизменно превышало число ее покидающих. И только накануне и, в особенности, после отмены крепостного права в 1861 г. выезд за рубежи России стал относительно массовым явлением.
В конце XIX в. европейское и азиатское направления российской эмиграции сменились на американское (от 2/3 до 4/5 из числа выехавших). См.: Кабузан В.М. Русские в мире: Динамика численности и расселения (1719-1989). Формирование этнических и политических границ русского народа. СПб, 1996. С. 54. Первые крупные поселения русских появились на Аляске и в Калифорнии в 1860-е гг., позднее в 1980-е гг. несколько поселений было зарегистрировано на территории штатов Айдахо, Техас и Вашингтон. В течение первой волны большинство русских эмигрантов прибывало через порты Нью-Йорка, Филадельфии и Балтимора. Основным пунктом въезда или «воротами иммиграции» являлся Нью-Йорк: за 1892-1924 гг. около 750 тыс. российских эмигрантов прибыли через этот город. См.: Ахиезер А. Прошлое и настоящее эмиграции из России // Миграционная ситуация в России: социально-политические аспекты. М., 1994. С. 93.
В 1898 г. Николай II дал разрешение на эмиграцию различным религиозным общинам и сектам, которые сначала поселялись в Калифорнии, а затем мигрировали в другие штаты, главным образом, Аризону и Вашингтон. В количественном исчислении религиозная эмиграция, затронувшая духоборов, молокан и старообрядцев, была незначительной. Она развернулась в конце XIX - начале ХХ вв., когда около 7,5 тысячи духоборов переселились в Канаду и США. В 1900-е гг. в США (преимущественно в Калифорнию) переселилось 3,5 тысячи молокан. См.: Попов А.В. Русское зарубежье и архивы. Документы российской эмиграции в архивах Москвы: проблемы выявления, комплектования, описания, использования. М.: Историко-архивный институт РГГУ, 1998. С. 29-30.
В дореволюционном российском законодательстве отсутствовала правовая база эмиграции. Переход россиян в иное гражданство запрещался, а срок пребывания за границей ограничивался пятью годами, после чего нужно было ходатайствовать о продлении срока. В противном случае человек утрачивал гражданство, лишался имущества и подлежал, в случае возвращения, аресту и вечной ссылке. Начиная с 1892 г. эмиграция допускалась лишь применительно к евреям, при этом им категорически воспрещалась любая форма репатриации. См.: Гительман Ц. Русские евреи на трех континентах // Иностранец. 1995. №23. 26 июля. С. 18. Никаких иных регуляторов эмиграции не существовало. Соответственно, не было и ее адекватного учета. Статистика фиксировала исключительно лиц с легитимными паспортами, легально пересекавших границы империи. См.: Фельштинский Ю. К истории нашей закрытости. Законодательные основы советской иммиграционной и эмиграционной политики. Лондон, 1988. С. 78.
Наибольшей стабильностью отличалась еврейская эмиграция с территории России, которая изначально ориентировалась на Новый Свет, прежде всего США, где с момента провозглашения американской Конституции, евреи пользовались такими же гражданскими и религиозными правами, как и христиане. На рубеже XIX -XX вв. евреи составляли более 40% эмигрантов из России. Среди 1732,5 тыс. уроженцев России, зафиксированных в США переписью 1910 г., на них приходилось 838 тыс., на поляков - 418 тыс., литовцев - 137 тыс., немцев - 121 тыс., русских - 40,5 тыс. человек. См.: Попов А.В. Русское зарубежье и архивы. Документы российской эмиграции в архивах Москвы: проблемы выявления, комплектования, описания, использования. М.: Историко-архивный институт РГГУ. 1998. С. 28.
В еврейской эмиграции сочетались религиозные, политические и трудовые мотивы. Вместе с тем приверженность еврейских эмигрантов из России традициям русской культуры и русского языка представляла собой не вполне заурядное явление. Среди еврейской эмиграции из России преобладали ремесленники, мелкие торговцы и музыканты. В странах Северной Америки многие из них переквалифицировались в наемных рабочих, что привело к формированию крупного еврейского пролетариата и сильных профсоюзов. Серьезную помощь формирующейся еврейской диаспоре оказывали их родственники, а также еврейские филантропические организации, созданные представителями еврейских иммигрантов предыдущей волны. См.: Нитобург Э.Л. Евреи в Америке на исходе XX века. М., 1996. С. 14.
После Октября 1917 г. Россию покидали солдаты и офицеры Белой Армии, а также граждане, не довольные установившейся Советской властью. Согласно особому указу В.И. Ленина, запрещался въезд на территорию страны всем российским гражданам, пребывавшим за границей на учебе, по работе и т. д. Параллельно с этим производилась принудительная депортация видных ученых, художников, писателей, поэтов. К середине 1920-х гг. количество уехавших превысило 3 млн. человек.
В первой четверти ХХ в. существовало два основных фактора, детерминировавших расселение российской иммиграции в Северной Америке: спрос на тяжелые работы на фабриках и горнодобыче, и размещение других групп русских. Исследователи отмечают, что русские иммигранты практически не перемещались относительно мест своего изначального поселения на территории стран Северной Америки, а если некоторые и переезжали, то 85% из них не меняли место жительства более одного раза. См.: См.: Пушкарева Н.Л. Пути формирования русской диаспоры // Этнографическое обозрение. 1992. №6. С.18-19. Большая часть выходцев из России проживала в крупных городах, где возможность трудоустройства была выше.
В первой половине XX века основными местами поселения российских эмигрантов являлись Нью-Йорк, Детройт, Чикаго, Питтсбург, Филадельфия, Кливленд и Сан-Франциско. Большая часть русскоязычного населения Америки была сосредоточена на Северо-востоке страны (штаты Нью-Йорк, Пенсильвания, Массачусетс), на Западе вокруг Великих озер и в Калифорнии. Вследствие второй волны численность русскоязычного населения в Северной Америке значительно увеличилась, что привело к появлению новых центров размещения российских эмигрантов. С этого времени выходцы из России начинают более активно осваивать крупные города Мексики и провинции Канады. Исключение составляло казачество, тяготевшее к расселению в североамериканской провинции и сельских районах Канады.
Автор показывает, что во второй половине ХХ века мир Русской Америки отличался высокой степенью социальной организации и общественно-политической активности. При этом основная масса российских эмигрантов Северной Америки сконцентрировалась в таких городах, как Нью-Йорк, Сан-Франциско, Вашингтон, Торонто, Ванкувер, Мехико. Таким образом, российская эмиграция в США, Канаде и Мексике была сосредоточена в основном в крупных городах и экономических центрах страны.
В третьем разделе - «Общественно-политическая адаптация российской эмиграции в США, Канаде и Мексике» - показано, что наибольшие трудности в процессе адаптации к новым условиям жизни испытали российские эмигранты «второй» и «третьей» волны, оставшиеся без поддержки Родины.
В начале ХХ века США и Канада являлись наиболее перспективными, привлекательными странами для трудовой миграции из России. См.: Доронченков А.И. Эмиграция «первой волны» о национальных проблемах и судьбе России. СПб, 2001. С. 78. В результате последовательно реализуемой иммиграционной политики различными ведомствами США была отработана система допуска иммигрантов в страну, основанная на национальных квотах, отработана процедура выдачи виз, в результате которой поток иммиграции из нежелательных стран был сведен к минимуму. См.: The immigration work of the department of State and its consular officers. Wash, 1932. Р.2. Исключение на континенте составляла Мексика - наименее привлекательная страна для массовой трудовой миграции, в том числе из России.