Русины в молдавском летописании
С.Г. Суляк
Санкт-Петербургский государственный университет
Россия, г. Санкт-Петербург
Авторское резюме
Представлен обзор молдавских средневековых летописей, которые являются важным источником по истории русинов Карпато-Днестровских земель. Сам этноним русин в них не употреблялся, летописцы называли данное население русским (рус), во множественном числе - русскими (рушь). Впервые полностью сделан перевод на русский язык древней легенды об основании Молдавского княжества в изложении интерполятора летописи Г. Уреке С. Даскэла, летописцев М. Костина и Н. Костина. В ней рассказывается, что страна была заселена волохами (молдаванами) под предводительством Драгоша и русинами из Покутья во главе с Яцко. Это сказание дает представление об основном этническом составе населения княжества и регионах его компактного расселения. Сведения летописей подтверждаются многочисленными источниками и данными топонимики. В летописях содержатся и другие сведения по истории русинов - русинские топонимы и антропонимы, которые также позволяют сделать вывод о существенной численности данного населения в Карпато-Днестровских землях, т. е. на территории средневековой Молдавии. Имена и прозвища представителей феодальной элиты княжества, упоминаемые в летописях, свидетельствуют о ее смешанном, славяно (русинско)-волошском (молдавском) составе, а количество среди нее людей с русинскими именами и прозвищами говорит о большом удельном весе русинов в правящих кругах княжества.
Ключевые слова: русины, молдаване, славяне, Молдавское княжество, молдавские летописи, легенда об основании Молдавского княжества, Яцко, Драгош.
Abstract
RUSINS IN THE MOLDAVIAN CHRONICLES
S.G. Sulyak
Saint Petersburg State University
Saint Petersburg, Russia
The paper contains a review of Moldavian medieval chronicles, which are an important source on the history of the Rusins in the Carpathian-Dniester region. They did not employ the ethnonym Rusin, the chroniclers called this population russkiy (Rus), in the plural - russkie (Rush). The paper also contains the first full Russian translation of an ancient legend on the founding of the Moldavian Principality told chronicles of G. Ureke in the presentation by S. Daskel, M. Kostin and N. Kostin. The legend tell that the country was inhabited by Volokhs (Moldavians) led by Dragosh and Rusins from Pokuttya led by Yatsko. This sheds the light on the basic ethnic composition of the population in the principality and regions of its compact settlement. This information is confirmed by numerous sources and toponymy. The annals also contain other information on the history of Rusins: Rusin toponymy and anthroponomy, which leads to the conclusion about a significant number of this population in the Carpathian-Dniester region, that is, in the territory of medieval Moldavia. The names and nicknames of the feudal elite in the principality, mentioned in the annals, testify to its mixed, Slavic (Rusin)-Volochian (Moldavian) composition, and the number of people with Rusin names and nicknames amongst it is evident of the large proportion of Rusins in the ruling circles of the principality.
Keywords: Rusins, Moldovans, Slavs, Moldavian principality, Moldavian chronicles, legend of the founding of the principality of Moldavia, Yatsko, Dragosh.
Молдавское летописание зародилось во второй половине XV в. Первые молдавские летописи были написаны кириллицей на славянском языке. Молдавское летописание XV-XVI вв. получило название славяно-молдавского. Начало его относится ко времени правления господаря Стефана III Великого (1457-1504). Первая летопись, условно названная «Анналы двора Стефана Великого», была написана при дворе этого господаря анонимным летописцем. Ее первоначальный вариант был утерян. Сохранились «Анонимная летопись Молдавии», посвященная событиям с 1359 по 1507 г., и два списка Путнянской летописи, описывающей события с 1359 по 1526 г. и с 1359 по 1518 г. Известны также молдавско-немецкая хроника (1457-1499) на немецком языке, «Сказание вкратце о молдавских государях отколе начинается молдавская земля» (1359-1504), включенное в Воскресенскую летопись и молдавско-польская летопись (1359-1564), написанная на польском языке. Также сохранились три летописи XVI в., написанные духовными лицами: «Летопись Макария» (1504-1551), «Летопись Евфимия» (1551-1554), «Летопись Азария» (1551-1574) (История 2015: 101-102; Стати 2016: 252, 258).
Несмотря на устойчивую точку зрения, согласно которой молдавские славянские летописи написаны по подобию сербской, созданной, в свою очередь, по образцу болгарской, некоторые исследователи склонны считать, что литературной моделью послужили русские летописи (Руссев 1982: 36).
Славяно-молдавские летописи являются важным источником не только по истории Молдавии и молдаван, но и по истории русинов Карпато-Днестровских земель. В них перечисляются топонимы, среди которых немало и русинских; встречающиеся наряду с каноническими христианскими и молдавскими славянские имена позволяют сделать вывод о значительном присутствии русинов в правящем классе государства и его смешанном славянско-волошском составе. Например, Стефан III назначает пыркалабами (посадниками) г. Крачун (Кецо) Вылчу (болгарское имя) и Иванка (болгарское или русинское имя), пыркылабами г. Килия были Ивашко (русинское имя) и Максим (каноническое) (Славяно-молдавские летописи 1976: 30, 72).
В «Анонимной летописи» (Быстрицкой летописи) употребляются такие выражения, как «господжа княгиня Еудокия от Киева, сестра Семена царя» (Славяно-молдавские летописи 1976: 26), в разделе «Молдавские цари» перечисляются «цари», начиная с Александра I Доброго и заканчивая Стефаном III (Славяно-молдавские летописи 1976: 24). Интересен эпизод встречи жителями Сучавы Стефана после разгрома им турок у Васлуя (1475), где народ чествовал его криками: «Да здравствует царь!»:
«И възвратисл Стефан воевода съ въслми вои своими, яко побЪдоносец вь настолний свой град Сучавски. И възидошл ему на сретение митрополит и иереие, нослщи свитое еуангелие въ ржках и слу//жаще и хваллще бога о бывшем даровании от вышнЪго, и благословЪще царЪ: "Да живет царь!". И бысть тогда веселие въ людех и въслм околним господам и православним въслм христилном, яко побЪди господь поганскыл языки ржкож раба своего Иоанна Стефана воевода» (Славяно-молдавские летописи 1976: 28).
Сама фраза «настолний свой град Сучавский» встречается в летописи четыре раза (Славяно-молдавские летописи 1976: 26, 27, 28, 30), «Сучава град» - два раза (Славяно-молдавские летописи 1976: 31, 32), один раз - «град Сучавский» (Славяно-молдавские летописи 1976: 32). «Град Сучавский» («Сочавский град» (Славяно-молдавские летописи 1976: 66)) встречается в Путнянской I летописи (Славяно-молдавские летописи 1976: 63), Путнянской II летописи (Славяно-молдавские летописи 1976: 69, 71, 73), «Сучавский прЪславний град» (Славяномолдавские летописи 1976: 77), «царскый Сучавскый град» (Славяномолдавские летописи 1976: 89), «к прЪславному граду Сучавскому» (Славяно-молдавские летописи 1976: 92) - в «Славяно-молдавской летописи Макария». русины молдавский летописание
В «Молдавско-немецкой летописи» (1457-1499) современник описывает военную кампанию Мухи. В советские времена в соответствии с классовым подходом его выступление называлось «восстанием крестьян под предводительством Мухи». Началось оно на севере Молдавии в районах компактного проживания русинов и быстро перекинулось на сопредельное польское Покутье. Восставшие «крестьяне», вместо того чтобы бороться со своими феодалами, отправляются это делать в землях Воеводства Русского Польского королевства (т. е. в землях бывшего Галицкого княжества):
«Через два года послал воевода Стефан одного боярина в Землю русинов и [он] занял ее вплоть до Галича, а на четвертый год пришел пан Николай Галицкий и разбил его войско у Рогатина, а тот самый боярин бежал в Белгород; это узнал воевода и тайно послал за ним погоню, и его схватили под Белгородом с его 36 конными слугами. И доставили в Сучаву; там он просидел целый год плененным, а когда год прошел, господарь его выпустил и послал его опять в Землю русинов, и он опять занял эту землю вплоть до Галича. И случилось раз в воскресенье, [что] он стоял в одной деревне у Коломыи, когда поляки напали на него и схватили его вместе с пятью соратниками. Тогда доставили в Коц его великого дворника по имени Ребдже, военачальника, и отсекли ему голову, боярина же с другими сбросили живыми [со стены] замка Коц» (Славяно-молдавские летописи 1976: 53).
Еще в 1955 г. Б.Т. Рубцов поднял вопрос об участии в данном «восстании» гуситов, которые ранее нашли прибежище в Молдавии (Рубцов 1955: 302-303). Буковинские исследователи А.В. Федорук и И.М. Кубай, проанализировав источники, сделали вывод о высоком уровне военной организации и военной подготовки «повстанцев», наличии у них орудий для штурма укреплений (что требовало наличия квалифицированных пушкарей), использовании ими тактики гуситов (Федорук, Кубай 2013: 267-269). В свое время в гуситских войнах принимали участия русины Галицкой и Угорской Руси.
В XVII в. на смену официальному славянско-молдавскому летописанию приходит боярское летописание на молдавском языке (кириллицей). Наиболее известными молдавскими летописцами были Еустратие Логофет (?-1646) (его основной труд - «Молдавская летопись» - был утерян, но на него ссылались последующие летописцы, в том числе и Г. Уреке), Григоре Уреке, Мирон Костин, Николай Костин, Аксинтий Урикарул (помимо переписывания и дополнения летописи Г. Уреке написавший «Де а доуа домние а луй Николае Александру Маврокордат» («О втором правлении Николае Александру Маврокордата»)), Ион Некулче. Их труды довольно обширны: они отражают историю Молдавского княжества до середины XVIII в. и содержат краткие сведения о соседних странах. Летописцы того времени, будучи выходцами из боярского сословия, некоторое время учились или жили в Польском королевстве и призывали к ограничению господарской власти (История 2015: 103-І04).
Григоре Уреке (нач. 90-х гг. XIV в. - l647) оставил в черновиках единственный труд - «Летопись страны Молдавской, отколь образовалось государство, о течении годов и жизни господарей от Дра- гоша-воеводы до Арона-воеводы» (1359-1594), написанный около 1635 г. Летопись дошла до нас в интерполяциях М. Кэлугэра, С. Даскэ- ла, А. Урикарула (Стати 2016: 263). Симион Даскэл (судя по прозвищу, домашний учитель) не только скопировал текст, но и дополнил его некоторыми сведениями. Михаил Кэлугэр дописал в летопись Уреке ценные сведения о полномочиях должностных лиц Молдавского княжества в начале XV в. (Руссев 1982: 93-94). Аксинтий Урикарул, переписывая летопись Г. Уреке, дважды цитирует летопись монаха Азария (Грекул 1976: 172-173).
Интересны сведения о русинах, приведенные С. Даскэлом: «Предисловие к молдавской летописи, в котором говорится, что страна создана из [носителей] двух языков - румын (имеются в виду восточные романцы, так как о начале формирования единого румынского этноса можно говорить только после объединения Молдавии и Валахии в единое государство. - С.С.) и русских (в румынской публикации - rumоni si rusi. - С.С.), из чего понятно, что по сей день она состоит наполовину из русских и наполовину из румын
Это предание не отмечено Уреке-ворником, но я не хотел оставлять его без упоминания, считая, что, поскольку я напомнил о других, то и его не могу не коснуться.
В молдавской летописи, в предисловии, говорится, что, когда охотники убили зубра, на обратном пути они, увидев радующие душу места, повернули к той местности, где сейчас расположена Сучавская ярмарка. Почуяв запах дыма и находясь около воды в небольшом лесу, они пошли на этот запах и спустились к тому месту, где сейчас находится монастырь Ецканы. Там неподалеку они нашли пасеку с ульями и старика-пасечника, который по происхождению был русским (в румынской публикации: rus. - С.С.), звали его Ецко. Когда охотники его спросили, кто он и из какой страны, тот ответил, что он русский (в румынской публикации: rus. - С.С.) из Страны ляхов. Они спросили его также и об этой местности - чья она и какому владетелю подчиняется? Ецко сказал, что места эти пустынные и хозяина у них нет - здесь властвуют лишь звери и птицы; они простираются вниз до Дуная и вверх до Днестра, где граничат со Страной ляхов (имеется в виду Галицкая Русь. - С.С); эти земли дают хорошее пропитание. Поняв его слова, охотники поспешили в Марамуреш, откуда вывели своих людей в эти места и других к этому побудили. Сначала они обосновались у гор и распространились по Молдове вниз. А Яцко-пасечник, узнав о поселении марамурешцев, тут же ушел в Страну ляхов и привел множество русских (в румынской публикации: rusi. - С.С.), и поселил их вверх по Сучаве и по Сирету к Ботошанам. И так расселились румыны в нижней части, а русские (в румынской публикации: rusii.- С.С.) в верхней» (Letopisetul 1990: 28).
Свою «Историю в польских стихах о Молдове и Валашском княжестве» Мирон Костин (1633-1691) написал летом 1684 г. в Дашеве и посвятил польскому королю Яну III Собескому. В ее III главе, носящей название «О втором основании Молдовы и Мунтении после изгнания татар» (на русском языке полностью приводится в приложении 1. - С.С.), он более подробно излагает древнее молдавское предание о заселении страны:
«Драгош назначил место каждому и обследовал все окрестности, пока не увидел серый дым, подымающийся утром на рассвете, как колонна, до облаков. Они удивились: кто живет в таком безлюдье? Без огня нет дыма даже в пещерах, поэтому они бесстрашно направились туда. Направляясь в сторону дыма, они обнаружили вторую реку и на ее берегу увидели веселую кудрявую рощу. Одни окружили рощу, из которой шел дым от угольков; а другие, войдя в нее, обнаружили старика, работавшего на пасеке. Он накрывал ульи и бродил вокруг них, чтобы что-то поправить, посмотреть, не увела ли какая-то матка своих пчел, или выпрямить соты, взять воск, похожий на янтарь, и побудить пчел к более прилежному труду, пока они не закричали: "Бинец, человече!" (Binet - bene tibi, вместо "Помоги тебе Бог". - С.С.). Старик кивнул. Ему начали задавать вопросы; он: "Я не понимаю, ради Бога!" (в оригинале: "Neznaiu, bohme" (Костин Мирон 1989: 252). - С.С.). Они еще пытались объясниться с ним знаками, но он, смущенный такими гостями, совершенно неизвестными ему с тех пор, как он жил здесь, не знал, что сказать. Они привели его к своему вождю, и он спросил его через переводчика: с каких пор он живет здесь и откуда он? Он отвечает: "Я Яцко из Снятина, живу здесь несколько лет, и у меня есть маленькая пасека. Кроме вас, я никого не видел". Драгош рассказал ему об основании новой страны, которому теперь не препятствуют татары. Если у него есть люди, если он хочет привести своих родственников, то он наделяет его в то же время правом наследовать все земли во всех окрестных местах. Старик благодарит его за доброжелательные слова и обещает привести сюда всех своих родственников. И он сдержал свое слово: весь свой род из Снятина в Покутье привел в эту страну, в новые поселения. От них осталось второе самое древнее поселение после Боурень, село Яцкань, которое названо в честь их предка Яцко. И сегодня это название сохраняется, хотя село слилось с городом Сучава. Судьба не хотела, чтобы город носил самое старое название. Несколько скорняков пришли из Венгрии и поселились там (скорняк по-венгерски называется "соч"), и, таким образом, получилось так, что город и река называются Сучава. Однако имя Яцкань не погибло, сохранившись за частью города» (Costin Miron 1958: 232). И далее: «Драгош, полный рвения, расселил румын на полях, саксонских ремесленников и русинов (в оригинале: Rus (Костин Мирон 1989: 254). - С.С.) поселил рядом с горами, своих слуг - на равнины внизу. Поселил и крестьян-русинов (в оригинале: Rus' (Костин Мирон 1989: 254). - С.С.) из Покутья и Подолии; они заселили Черновцы, Хотин и всю область Днестра, уезды Оргеевский, Сорокский и вдоль Прута половину Ясского уезда, а также половину Сучавского уезда» (Costin Miron 1958: 233).