На этот же период приходится очередная волна реальной детерриторизации, когда массы людей по своей воле или по принуждению оказываются оторванными от своих географических и исторических корней, будучи перенесенными в иную социополитическую и культурную среду. Речь идет о многочисленных выходцах из стран Ближнего Востока и Северной Африки, Восточной и Центральной Европы, которые оседают в западноевропейских городах. Травматический опыт детерриторизации (ослабление значения места) намного легче адаптируется в новые социальные навыки и связи, если удается сформировать микросообщество, связанное общим этнокультурным и конфессиональным переживанием.
Ж.-Ф. Лиотар определил постмодернизм как «конец метарассказов» - основных мировозренческих систем. После катастрофических событий XX в. (двух мировых войн, холокоста) они потеряли свою легитимирующую силу, так что вместо этих больших рассказов сформировалось множество микронарративов. [3, с. 157] Таким образом, универсалии и обобщения стали невозможными, поскольку по сути уже не могут охватить и объединить большую часть общества. Поэтому люди стали более восприимчивы к различиям, разнообразию стремлений, верований и желаний.
Если пространственный и дополнительный к нему эстетический (парадная архитектура здания в духе стилей, отражающих «красоту») аспекты были значимыми для «большого рассказа» Х1Х - начала ХХ в., то микронарративы современности ориентированы heritagization личностной религиозности, часто полагая ее настоящей. В Одессе это зафиксировано в освоении здания в индустриальном районе (ул. Балковская) для мечети. Еще две мечети расположены в секторах частной застройки бывших рабочих гетто - на Слободке и Дальних Мельницах, в обычных домах коттеджного типа. И если такая ситуация может объясняться проблемами новой территоризации, отсутствием давней традиции проживания в этом городе, то уж точно демонстрацией новых форм адаптации к городскому культурному контексту можно считать расположение в обычном жилом доме на ул. Осипова (первый его этаж, еще недавно занятый магазинами) синагоги Хабад. Она «делит» здание с Управлением защиты экономики в Одесской области. Но это ничуть не мешает религиозным собраниям. Римско-католические - по крайней мере, три - общины собираются в жилых домах спальных районов. Не говоря о многочисленных собраниях протестантских комьюнити, которые в Одессе для служения традиционно арендуют залы разного назначения.
Одесса, как и другие европейские города, способами адаптации сакральных мест к городскому культурному контексту включена в процессы культурной глобализации. Как замечает Р. Чепайтене, чуть ли не наиболее очевидной «ее особенностью становится так называемая культурная гомогенизация, которой свойственны формирование и развитие глобальной унифицированной массовой потребительской культуры (ее некоторые специалисты склонны называть культурным империализмом), товарного отношения к культурному опыту, распространение массового потребления (так называемая макдиснейлендизация), создание новых культурных потребностей и манипуляция ими, наконец, вследствие этого часто проявляющееся “бегство от реальности” - смесь эскапизма и консумеризма. Мир, который мечется от тревоги к страху и наоборот, нуждается в привязанности к кому-либо или чему-либо или, как никогда ранее, интенсивно ищет “козла отпущения”, ответственного за все наши беды. Этим, наверное, можно объяснить и феномен так называемого “бегства в прошлое”» [4, с. 12].
Вопреки давним ожиданиям веры, отступающей к уединению жилых домов, религия продолжает бытовать в общественном пространстве современных городов. В сегодняшних метрополиях мы находим священное в самых, казалось бы, неожиданных местах. Религиозные практики отправляются там, где ради нахождения культурного наследия (heritagization) и новой территоризации среди шума повседневной городской жизни собираются люди. Это показывает, что Город, обычно считающийся одним из самых секуляризованных мест, по-прежнему пронизан религией, хотя иногда и неожиданным образом.
Список использованной литературы
символический религиозный культурный
1.Веселова С. Б. Город. Между архитектурным проектом и информационной сетью.- М.: Издательские решения, 2015.- 294 с. [Электронный ресурс]- Режим доступа: https://www.litres.ru/svetlana-veselova/gorod-mezhdu- аАйекШтут-ргоекйзт-Ыпйэтасюппоу^еШ/
2.Ковалева Н., Левченко В. «Ублюдки в опере», или анормативность как норма в современном музыкальном театре // До^а/Докса. Збірник наукових праць з філософії та філології.- Вип. 1 (25). Сміх у світі смислу- Одеса: Акваторія, 2016.- С. 153-163.
3.Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна.- М.-СПб.: Алетейя, 1998.- 160 с.
4.Тихомирова Ф. Трансформація сакрального простору європейського міста // До^а/Докса. Збірник наукових праць з філософії та філології. Вип. 1 (29). Про сакральне-1.- Одеса: Акваторія, 2018.- С. 21-31.
5.Чепайтене Р Культурное наследие в глобальном мире.- Вильнюс: ЕГУ, 2010.¬298 с.
6.Beekers D. Dreams of an Iconic Mosque: Spatial and Temporal Entanglements of
a Converted Church in Amsterdam // Material Religion: The Journal of Objects, Art and Belief.- Vol. 12.- 2016.- Is. 2. Iconic Religion in Urban Space.- P 137¬164.- URL: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/ 17432200.2016.1172760
7.Lanwerd S. The urban sacred: how religion makes and takes place in Amsterdam, Berlin and London.- URL: http://www.urban-sacred.org/catalogue-introduction/.