Надо сказать, что существующие формы практики отличаются достаточной инерционностью, так что люди соединяются в такие социальные группы, характеристики которых повторяются. Человек, созидая предметы, реализует себя в природе, превращает её в «очеловеченную» природу. Но природа не так пластична, чтобы её можно было так быстро преобразовать в человеческую реальность.
Но и сам по себе вопрос о действительности свободы связан с устроением социального, культурного миропорядка. Мир либо позволяет человеку развивать свои способности, либо обрекает его на страдания. В современной России благоприятной предпосылкой для формирования свободы являются возродившиеся общественные движения, пробуждающие энергию культурного развития. Каждое из них стремится найти самостоятельные пути к свободе. В богатой палитре человеческих индивидуальностей, при их разнонаправленности, обращает на себя внимание тот факт, что люди стремятся к свободе деятельно. Хотя горизонты выбора перед человеком расширяются, к свободе ведут далеко не все предлагаемые пути [Там же, с. 188].
Любое целое - общество или отдельный человек - имеет свой механизм функционирования. При этом могут доминировать экономические, политические, идеологические или какие-либо иные факторы. В настоящее время значительное место во взаимодействиях между людьми, а также в их связях с обществом занимают рыночные отношения, создающие благоприятные условия для процесса самоопределения личностей. Но привнесённый извне, проходящий апробацию на российской почве рынок на корню губит другие, не менее одаренные натуры. Доминирование чего-то одного - это, как правило, подчинение, разрушение другого «Я». Вместе с тем гармоничное целое основывается на сбалансированности своих составляющих. Свободное «Я» многомерно и представляет собой целостность высокоразвитых духовных, душевных, телесных и иных неотъемлемых качеств, начал личности. Поэтому человеческая целостность призвана развиваться во всей своей многогранности и многофункциональности. Она заключает в себе не только радость, счастье, но и горе, необходимость, которые при определённых условиях выступают предпосылками освобождения человека, личности.
Социальная жизнь - это постоянный конфликт между нашими желаниями и действительностью. Человеческий ум, настроенный на повседневность, предпочитает удалиться от противоречий, конструируя удобные идеалы. Индивидуум не устраивает себя таким, каков он есть. Он стремится стать иным, причём идеал становится для него не столько целью, сколько средством. Однако если идеал как цель начинает отличаться от идеала как средства, то цель всё же не достигается.
Идеал-средство становится оковами личности, препятствует её процессу самоопределения. Но личность весьма горда своим идеалом, она дорожит им, даже если идеал становится иллюзией. В идеале личность, общество обнаруживают условия своей безопасности.
Если идеалом личности выступает свобода и данный идеал оборачивается всего лишь средством жизни, то действительная свобода не достигается. Если самый первый шаг человека к свободе не является свободным, то не возникнет свободы и в конце стремления к ней.
Итак, свобода выступает вечной проблемой, а следовательно, такой проблемой остаётся и проблема самоопределения «Я». Самоопределение изначально противоречиво, многоаспектно и по своей сути антиномично; оно слагается из процессов «самополагания» и «самоограничения» «Я». Но через взаимодействие своего «Я» с «другим» личность способна заглянуть в мир «иного», приобщиться к бесконечному, но ей всё же не дано постичь всю его сущность. Самоопределение личности человека в любую историческую эпоху имеет свои границы. Личность, по своей сущности, есть бесконечная задача, и она сохраняет проблемный характер; ведь сам путь человека к свободе требует от него огромных, никогда не прекращающихся усилий.
Высоко духовная личность, для которой характерна потенция самоопределения, не тождественна ни индивидуальному, ни даже гениальному «Я». Трансцендентальное «Я» глубже социального «Я» [4, с. 111-112], находится в сфере самосознания и появляется антиномичным образом. Оно существует в неразрывной связи со своей жизнью благодаря интуиции особого рода. Данная интуиция сопряжена со страстным стремлением служить всему человеческому роду, «приподнять» этот род на более высокую нравственную высоту. Ведь, работая над развитием творческих способностей личности, я, быть может, «вовлекаю» в круг своей деятельности и дальнего, ещё не родившегося, человека и, таким образом, обеспечиваю способность самоопределения человеческого рода пока лишь в виртуальной форме.
Высокодуховная личность есть «для-себя-бытие». То, что не есть для себя самого, не является «Я». Искусство быть самим собой - это и потенция развития массового сознания, и одновременно условие для личностного самосовершенствования. В данном отношении «Я» выступает в виде единства самой основы сознания. Только такое понимание способно прервать внешнюю экзистенциальную форму, способно внести «интеллигенцию» в замкнутое «для-себя-бытие» Абсолютного «Я». Это «внутреннее» и есть «жизнь» духовности, которая никогда не потребляется до конца, а вечно осваивается. Отсюда можно сделать вывод о том, что высокодуховная личность и массовое сознание достигают своего объединения в тот момент, когда «переносятся» в плоскость исследования идеи трансцендентального «Я» и его социокультурных модификаций.