Вопрос о месте двувидовых деадъективных глаголов в семантической классификации предикатов
Результаты изучения лексико-грамматических свойств ДДГ дают возможность более аргументировано рассмотреть вопрос об их акциональном классе (семантическом типе).
Ряд семантических признаков позволяет отнести ДДГ к предикатам деятельности в понимании Ю.Д. Апресяна: «Деятельность - это глагол, обозначающий совокупность разнородных и разновременных действий, имеющих одну конечную цель, причем время существования ситуации, называемой данным глаголом, растягивается на несколько раундов наблюдения (что соответствует понятию «сверхдолгого интервала» у Е.В. Падучевой) [18. С. 86]. Отметим, что у лингвистов нет единства и в номинации данного типа предикатов (у Ю.Д. Апресяна - деятельность, у Е.В. Падучевой - занятие, Т.В. Булыгина причисляет их к свойствам, О.Н. Селиверстова- к классу действий, З. Вендлер [19] - к generic states), и в наборе приписываемых им признаков. Характеристика этого класса глаголов зависит от принципов, которых придерживается лингвист при выделении семантических типов. В одном случае в основу положен некий теоретический конструкт, обладающий жестко заданными параметрами, понятие деятельности довольно условно, в другом - используются «слова естественного языка, например слова занятие или деятельность, в их основных значениях» [18. С. 77], и цель исследователя - выявить признаки, присущие языковому феномену.
К признакам предикатов деятельности, выделяемым в большинстве работ, относят: соотношение не с конкретными действиями, а с целостным образом, складывающимся из совокупности отдельных актов; неспособность «лежать на оси времени», длительность временного периода, охватываемого целостным действием. Эти особенности проявляются и у ДДГ, причем первичные акты могут быть эксплицированы в высказывании, а могут быть имплицитны, ср.: ...Командир отряда хорошо руководил боем: успешно захватил... населенный пункт, уничтожил 12 полицаев и несколько взял в плен... (В. Быков); Для того чтобы проложить тут дороги, построить человеческие дома, начать хозяйствовать... одним словом, чтобы европеизировать Россию, надобно столько средств и сил... (М. Шишкин). Эти признаки спаяны с наличием континуальности и отсутствием актуально-длительного значения НСВ. Общими свойствами глаголов деятельности и ДДГ являются контролируемость ситуации ее субъектом, а также отсутствие субъекта-наблюдателя - вместо него выступает субъект сознания, который осуществляет операцию обобщения.
Однако у ДДГ проявляются признаки, которые на первый взгляд не вписываются в параметры предикатов деятельности. Принято считать, что такие предикаты непредельны, являются непарными по виду, а рассматриваемая группа глаголов характеризуется предельностью, их нельзя считать бесперспективными, это служит препятствием для отнесения их к глаголам деятельности. Вопрос о предельности / непредельности предикатов деятельности требует дополнительного комментария. Различия в характеристиках основной группы предикатов деятельности и ДДГ обусловлены особенностями номинации, на основании чего можно выделить несколько групп глаголов деятельности. В первой группе действие называется по профессии, для которой характерны разнородные, но определенные целенаправленные акты, складывающиеся в общий образ совокупного действия (врачевать, учительствовать, столярничать и под.): ...Плотничал он всю жизнь, полдеревни его топором срублено, и скарб в домах выделан... (В. Калганов). Номинация плотничать включает первичные акты срубить и выделать, каждое из которых направлено на результат, но совокупность актов не связана с достижением определенного эффекта. Эти номинации ориентированы на субъект, часто служат для его характеристики, а цели, которые он преследует (вылечить, научить, построить и др.) остаются в тени. Во второй группе глаголы управления обобщают разнородные акты, не обладающие единой матрицей, способные значительно варьироваться в зависимости от ситуации, по ведущей роли субъекта- инициатора (при нескольких субъектах-исполнителях), типа руководить, управлять, заведовать и под. И в этом случае глаголы ориентированы на субъекта, являются непереходными и непредельными (одновидовыми НСВ). Ср. пример, в котором деятельность субъекта-инициатора складывается из актов субъектов-исполнителей, имеющих общую цель: ...Амброджо, у которого был опыт дальних странствий, руководил приготовлениями... В подолы кафтанов паломники вшили дукаты... монеты... проложили их полосками кожи... (Е. Водолазкин). Вместе с тем и у традиционно выделяемых глаголов деятельности наблюдается потенциальная тендентивность, иногда даже имеющая внешний предел: воспитывать, чтобы воспитать; управлять, руководить, чтобы деятельность служащих привела к нужному результату; сапожничать, чтобы заработать. В этом ряду встречаются как парные глаголы (воспитывать), так и непарные, но обладающие контролируемой тендентивностью, результативность в них выражена либо тем же глаголом, либо другим.
Другие группы глаголов обычно не квалифицируются как деятельность, они несколько отличаются от уже рассмотренных, но их можно отнести к периферии этого класса, например группу, у которой в основу обобщения отдельных разновременных актов положено название однотипных объектов, распределяющихся между разными владельцами: компьютеризировать, телефонизировать, паспортизировать и др. Это биаспективы, обладающие тендентивной предельностью и переходностью, достижение предела связано с полнотой охвата объектами владельцев. И наконец, у ДДГ (анализируемых в статье) в качестве параметра обобщения выступает признак, свойственный итоговому состоянию, достигаемому в результате совершения разнородных и разновременных актов, которые выполняются несколькими субъектами или одним. Например: ...В текущем году оптимизировали торговлю: закрыли нерентабельные магазины и открыли три новых... предприятие «уплотнилось» и сдает часть площадей в аренду (Новогодние бизнес-рецепты); ...Протестанты стали христианизировать массовую потребительскую культуру по стремлению к социальным благам, здоровью, к семейному достатку... Все это стало элементом церковной жизни и отчасти богословских доктрин (Р. Лункин). Им также свойственна предельность и тендентивность, но у ДДГ сохраняется большинство признаков деятельности, в том числе двуслойность семантики - обобщение отдельных актов в единое целое и выходящая за пределы наблюдаемости длительность.
У ДДГ помимо первичного, имплицитного предела (актов, складывающихся в новое совокупное явление) наличествует внешний предел - объект, подвергшийся воздействию: В настоящее время он пишет японскую драму, предполагая европеизировать японский театр (неизвестный. Вести); ...Гарри Трумен милитаризировал экономику. И вот уже полвека мы находимся в состоянии перманентной войны (В. Молчанов). Достижение внешнего предела связано с новым состоянием / качеством объектов (европеизированный японский театр, милитаризованная экономика). Такой предел можно считать реальным, внешним, относительным, он проявляется чаще всего у деадъективных глаголов (ср. пример А.В. Бондарко с глаголами другого семантического класса: Производительность труда повысилась; возможно ...и продолжает повышаться [7. С. 397-404]). Аналогичные свойства наблюдаются и у ДДГ: ...Одни компании были вынуждены закрыться, другие переориентировали свою деятельность или как минимум ее оптимизировали. Осенью прошлого года... даже то, что уже было оптимизировано, пришлось оптимизировать еще больше (В. Суриков, С. Балдин). Тендентивная предельность не противоречит представлению деятельности в словарных толкованиях, отмечающих активность субъекта, целенаправленность и систематичность его действий, воздействие на объект.
Особенностью ДДГ является то, что потенциально в них заложена и процессуальная (имплицирующая несколько актов и несколько субъектов и объектов) и результативная разновидности тендентивной предельности. Если в высказывании в фокусе оказывается существование самого «совокупного действия» (континуальное или общефактическое значения НСВ), то актуализируется семантика деятельности, в случае акцента на результат (перфектное значение СВ) преобладает качественная семантика. Нахождение ДДГ на пересечении семантических типов деятельности и качественности создает особую конфигурацию, препятствующую переходу биаспек- тивов в аспектуальную систему парных / одновидовых глаголов.
Итак, лексико-грамматический и референциальный анализ высказываний с ДДГ подтвердил необходимость «челночного» анализа: от семантического типа глагола - к выявлению специфических грамматических свойств и от лексико-грамматических характеристик - к обоснованию семантического типа предиката.
Характеристика ДДГ, принадлежащих семантическому типу деятельности, позволяет утверждать, что биаспективы не являются однородным феноменом, они, как и парные, и одновидовые глаголы, могут относиться к разным акциональным классам.
Литература
Шелякин М.А. Категория вида и способы действия русского глагола. Таллин : Ва- лгус, 1983. 216 с.
Авилова Н.С. Двувидовые глаголы с заимствованной основой в современном русском литературном языке нового времени // Вопросы языкознания. 1968. № 5. С. 66-78.
Janda L. What makes Russian Bi-aspectual verbs Special // Cognitive Path into the Slavic Domain. Cognitive Linguistics Research. Berlin ; New York : Mouton de Gruyter, 2007. P. 83-109. URL: https://www.researchgate.net/publication/285848082_What_makes_ Russian bi-aspectual verbs special (дата обращения: 15.02.2020).
Панова Г.И. Морфологические категории в современном русском языке: аспекты формального выражения глагольного вида и рода существительных. Санкт-Петербург ; Абакан, 1996. 164 с.
Горобец Е.А. Двувидовые глаголы в современном русском языке: проблемы статуса и классификации : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Казань, 2008. 26 с.
Перцов Н.Н. Русский вид: словоизменение или словообразование? // Типология вида: проблемы, поиски, решения : материалы Международной научной конференции, 16-19 сентября 1997 г., МГУ им. М.В. Ломоносова / отв. ред. М.Ю. Черткова. М., 1998. С. 343-355.
Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики: На материале русского языка. М. : Языки славянской культуры, 2002. 736 с.
Дьячков В.В. Типология деадъективных глаголов : автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2018. 22 с.
Артемов А.М. Русские отадъективные глаголы (семантическая характеристика) : автореф. дис. ...канд. филол. наук, 1981. 17 с.
Виноградов В.В. Русский язык: (Грамматическое учение о слове). М. : Высшая школа, 1986. 639 с.
Ефремова Т. Ф. Современный толковый словарь русского языка : в 3 т. М. : Аст- рель : АСТ, 2006.
Словарь русского языка : в 4 т. М. : Рус.яз. ; Полиграфресурсы, 1999.
Кустова Г.И. Типы производных значений и механизмы языкового расширения. М. : Языки славянской культуры, 2004. 472 с.
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М. : Оникс, 2010.
Маслов Ю.С. Вид и лексическое значение глагола в современном русском литературном языке // Избранные труды. Аспектология. Общее языкознание. М., 2004. С. 71-90.
Бирюкова Л.П. Двувидовые глаголы русского языка. СПб. : САГА, 2009. 176 с.
Падучева Е.В. Семантические исследования: Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива. М. : Языки русской культуры, 1996. 464 с.
Апресян Ю.Д. Фундаментальная классификация предикатов // Языковая картина мира и системная лексикография. М. : Языки славянских культур, 2006. С. 75-110.
Vendler Z. Verbs and Times // The Philosophical Review. 1957. Vol. 66, № 2. P. 143160. URL: http://links.j stor.org/sici?sici=0031 -8108%28195704%2966%3A2%3C 143%
3AVAT%3E2.0 (дата обращения: 20.02.2020).
A Semantic Characteristic of Bi-Aspectual Deadjectival Verbs (Can Bi-Aspectuals Be Activity Predicates?)
References
Shelyakin, M.A. (1983) Kategoriya vida i sposoby deystviya russkogo glagola [Categories of Aspect and Aktionsart of the Russian Verb]. Tallin: Valgus.
Avilova, N.S. (1968) Dvuvidovye glagoly s zaimstvovannoy osnovoy v sovremennom russkom literaturnom yazyke novogo vremeni [Biaspectual verbs with borrowed stem in the modern Russian literary language]. Voprosyyazykoznaniya. 5. pp. 66-78.
Janda, L. (2007) What makes Russian Bi-aspectual verbs Special. In: Divjak, D. &
Kochanska, A. (eds) Cognitive Path into the Slavic Domain. Cognitive Linguistics Research. Berlin; New-York: Mouton de Gruyter. pp. 83-109. [Online] Available from:
https://www.researchgate.net/publication/285848082_What_makes_Russian_bi- aspectual_verbs_special. (Accessed: 15.02.2020).
Panova, G.I. (1996) Morfologicheskie kategorii v sovremennom russkom yazyke: aspekty formal 'nogo vyrazheniya glagol 'nogo vida i roda sushchestvitel 'nykh [Morphological Categories in Modern Russian: Aspects of the formal expression of the verb aspect and the noun gender]. Saint Petersburg; Abakan: Katanov State University of Khakassia.
Gorobets, E.A. (2008) Dvuvidovye glagoly v sovremennom russkom yazyke: problemy statusa i klassifikatsii [Biaspectual verbs in modern Russian: status and classification problems]. Abstract of Philology Cand. Diss. Kazan.
Pertsov, N.N. (1998) [Russian aspect: inflection or word formation?]. Tipologiya vida: problemy, poiski, resheniya [Typology of the Aspect: Problems, searches, solutions]. Proceedings of the International Conference. Moscow. 16-19 September 1997. Moscow: Shkola “Yazyki russkoy kul'tury”. pp. 343-355. (In Russian).
Bondarko, A.V (2002) Teoriya znacheniya v sisteme funktsional'noy grammatike. Na materiale russkogo yazyka [The Theory of Meaning in the System of Functional Grammar. Based on the Material of the Russian Language]. Moscow: Yazyki slavyanskoy kul'tury.
D'yachkov, V.V. (2018) Tipologiya dead”ektivnykh glagolov [Typology of deajectival verbs]. Abstract of Philology Cand. Diss. Moscow.
Artemov, A.M. (1981) Russkie otad”ektivnye glagoly (semanticheskaya kharakteristika) [Russian adjective-based verbs (semantic characteristics)]. Abstract of Philology Cand. Diss. Leningrad.