Пускаясь в поездку на юг (по собственной инициативе, а не по ведомству туристических компаний) приготовьтесь к тому, что автобус, идущий на железнодорожный вокзал (но и на всякий другой), китайцы привыкли брать штурмом: очередь для них весьма условное понятие. А на вокзальной площади ищите табличку с номером вашего поезда. Найдя, пристраивайтесь к ждущим. Минут за двадцать до посадки появится служащая (со свистком) и по ее сигналу - а она и поведет вас - пойдете на посадку. Вагоны проводники не открывают до тех пор, пока около них не выстроятся ожидающие. Эти «правила» не касаются пассажиров мягких вагонов: для путешествующих в них предусмотрен специальный зал ожидания. И еще: в поезде не возбраняется курить (предложить попутчику сигарету - самый естественный поступок; отказ принять ее - китайца обижает) и бросать мусор на пол.
Китай не позволяет себя забыть. И даже не Великой стеной (с запада на восток) в 10 тыс. километров и не «Шелковым путем», начинавшемся в Чаньане (нынешний Сиань) и уходившим через Синцзян, Памир и Среднюю Азию к Средиземному морю.
Китай напоминает о себе изобретением компаса со стрелкой (в эпоху Сунн - 960-1279 гг.) и черного пороха (в VII веке - в эпоху Тан). Он - виновник появления бумаги (самые древние ее образцы датируются II веком до н.э.) и книгопечатания (в XIII в. Ван Чжэнь «придумал» подвижные литеры и вращающуюся наборную кассу). Самая древняя карта звездного неба (дуньхуанская) была составлена в 949 году, а в 1199 году китайские астрономы установили, что год состоит из 365,2425 суток.
А пекинская опера с ее четкой символикой масок (амплуа), пения и невербального поведения? О ней - не расскажешь, ее нужно видеть и слышать. А живопись? Сунского времени, например. У меня к ней «влеченье, род недуга». И вы тоже заразитесь, если увидите (в Гугуне) «Деревню на высоком холме» и «Валуны на бескрайней равнине» (кисти По Си) или «Горы и сосны под снегом» Ма Юаня.
Еще живы и китайские традиционные праздники - праздник Весны (в бытность Новый год), приуроченный к первому дню первой луны (конец января - начало февраля). Накануне его варят кашу («восьмисортную»), смешивая клейкий и неклейкий рис, пшено, красные бобы, гаолян, финики, ядра грецких орехов и арахиса и, тем самым, намекая богам Неба и Земли, что уповают на их милость и ждут хорошего урожая. Не забывают и о боге домашнего очага Цзаоване. Ему мажут рот сахаром: пусть его речи станут сладкими. Вывешивают картинки-пожелания счастья: гонки лодок-драконов, смеющийся младенец с карпом в руках. В полночь начинают рваться хлопушки (ими когда-то отгоняли от праздника духов тьмы) и рвутся до самого утра.
В первый день праздника Весны (Нового года) принято навещать родственников и поздравлять их. А вот «лунные пряники» (увидев их, европейцы спрашивают: «Что это? Пирожные?») напоминают о Чжунцю - празднике середины осени. Его отмечают 15 числа восьмого месяца. «Пряники» пекут из пшеничной муки тонкого помола, добавляя в нее, конечно, масло, сахар, орехи и пряности. Когда-то этими подарками задабривали бога Луны. Но и сейчас их символика не утеряна; они напоминают (как и свет полной луны) о родном доме и обо всех отсутствующих в этот час.
Вряд ли каждый китаец знает, что праздник Юаньсяо (праздник фонарей) возник в первом веке нашей эры (в эпоху Хань, при императоре Минди). Он был верующим и посему повелел подданным в 15 день первой луны зажигать лампады перед «иконами» Будды. Со временем о смысле указа императора, видимо, позабыли, но продолжали в этот день развешивать фонари на улицах. В танские времена (VII век) власти, зная о популярности праздника, разрешили гулять всю ночь напролет.
Фонари изготовляют из соломки, шелка, бамбука. Они настолько разнообразны (хочется сказать: хитроумны), что кажутся приснившимися. Особенно притягивают фонари-загадки (словесные или изобретательные). В разгадках состязаются. Я тоже пытался (про себя), но в победители не вышел.
А теперь, в завершение, о том, что не менее важно, чем вышеизложенное - о китайском психотипе, или, иначе говоря, о тех глубинных установках и ценностях, которыми руководствуются китайцы и которые составляют основу их этнического характера.
Опираясь на данные, приводимые К. Тертицким, можно считать, что в основе китайского этнотипа лежат холистические установки (отношение к миру как к живому организму).
Китайцы в основном ориентированы на других, рассчитывая на их помощь и на взаимные обязательства (экзоцентризм), а американцы, например, ориентированы в основном на самих себя (эндоцентризм). Китайцы особенно чувствительны к «частной морали» (семейные и клановые обязательства) и индифферентны к «морали других». Особенно важной является установка на сохранение «лица» (престижа) - и своего, и чужого. Она позволяет свести к минимуму конфликты в межличностных отношениях и гармонизировать их. «Лицо» можно не только потерять, но его можно обменивать, накапливать и продавать. По мнению самих китайцев, они усердны и старательны, экономны и бережливы, практичны и консервативны, гуманны и послушны, деятельны и умелы, застенчивы и терпимы.
Несколько «букв» из французского невербального «алфавита»
Этот алфавит не похож на обычный. Если форма букв естественного языка постоянна (А всегда равно А), то форма «букв» невербального «алфавита» или, лучше сказать, языка - текуча, существуя в виде микро- и макродвижений, составляющих то, что мы называем мимикой и жестикуляцией. А позы? Это тоже невербальные «буквы», но застывшие на какой-то промежуток времени.
Невербальные «буквы» своего родного «алфавита» мы выучиваем неосознанно. И очень рано - в детстве. Узнаем их и умеем складывать из них высказывание, даже не задумываясь, как это делаем. Легко и безошибочно читаем и понимаем невербальную речь других. И зачастую не задумываемся над тем, что «буквы» нашего невербального «алфавита» и «буквы» чужого текучи по-разному, что у них разные смыслы и что мы можем даже не узнать чужие «буквы», а если и узнаем, то или ошибемся в истолковании, или перетолкуем на свой лад.
Вряд ли узнаете (этой невербальной «буквы» в нашем невербальном «алфавите» вообще нет) и поймете, что означает такой жест; когда француз указательным пальцем слегка оттягивает нижнее веко (правого) глаза, давая понять, что один из собеседников слишком заговорился, стал явно говорить неправду (лгать). Правда, один из собеседников может воспользоваться в этом случае и вербальной поддержкой, сказав: «С'еst fаux» («Это неправда, ложь»), и тогда (если вы знаете французский язык) все станет на свои места.
Еще несколько примеров: 1) тыльной стороной кисти руки (обычно правой) проводят несколько раз по щеке (от уха к подбородку и обратно); 2) обеими руками почесывают (поскребывают) ребра с боков; 3) соединив вместе указательный и большой пальцы (правой) руки и поднеся их к губам, ладонь поворачивают в сторону говорящего; 4) правую руку поднимают к виску, пальцы прижимают к ладони, а затем несколько раз сжимают и разжимают их; 5) большой палец (левой) руки опускают вниз, остальные прижимают к ладони; 6) (правая) рука чуть согнута в локте, опущена вниз, указательный палец вытянут и им энергично помахивают из стороны в сторону; 7) кистями рук, находящихся на уровне пояса, также помахивают справа налево и слева направо; 8) кончик большого пальца засовывают под верхние зубы, одновременно «автор жеста» слегка приседает, изображая на лице страх.
Первый жест указывает на то, что один, из беседующих надоел своими разговорами всем остальным (конечно, этот жест используется скрытно от того, кому адресован). Русским такая невербальная «буква» непонятна (она для них - лакуна, смысловая пустота, коммуникативная загадка), так как в этой ситуации русские или пожимают плечами, или начинают постукивать пальцами по столу, что однозначно прочитывается и понимается «Надоело, и когда он кончит говорить!». Смысл второго жеста: мне очень смешно (русские скорее всего так и скажут), смысл третьего: одобрение - весьма положительное - тех или иных слов, того или иного поступка. Для русских эта невербальная «буква» пуста и непривычна: они или выразят свое одобрение словесно («Хорошо!», «Отлично!»), или используют в этом случае другой жест: четыре пальца правой руки прижаты к ладони, большой палец поднят вверх (сама рука чуть согнута и вытянута вперед). Четвертый жест также непривычен для русских: он используется в тех случаях, когда хотят привлечь внимание какого-либо человека, негромко окликая его. Русские в этом случае используют другую «букву»: подняв правую руку на уровень головы, они помахивают кистью руки слева направо и справа налево (причем ладонь направлена в сторону подзываемого). Они могут использовать жест; аналогичный французскому: указательный палец правой руки, согнутой в локте, поднят вверх, чуть выше уровня головы, остальные пальцы прижаты к ладони, которая направлена в сторону того, кому адресован жест. И французы, и русские используют, как правило, этот жест в тех случаях, когда нужно подозвать кого-то или обратить на себя внимание, но нельзя это сделать вслух. Пятый жест (изначально приговаривающий гладиатора к смерти) указывает на то, что кому-то из участников беседы кое-что не нравится («Не так!», «Это плохо!»). Пятая «буква» в равной мере и экзотична, и архаична для русских, привыкших в этом случае давать вербальную оценку или использовать «гримасу недовольства», сопровождаемую покачиванием головой в знак отрицания. Шестой жест - это жест, выражающий несогласие или даже протест. Русский эквивалент совпадает с французской невербальной «буквой» лишь частично: русские могут выразить несогласие также невербально, но используя иную «букву» на карте движений - покачивание головой из стороны в сторону в знак отрицания. Запрет русскими, скорее всего, будет выражен вербально. Седьмой жест, с помощью которого французы выражают сомнение в достоверности услышанного (в достоверности сведений), а этот жест сопровождается и выражением неуверенности на лице, также непонятен русским: они, наверняка, используют в этом случае жест покачивания головой, подкрепляя его вербально. Восьмой французский жест не имеет, по-видимому, никаких аналогов в русском неречевом общении, особенно среди учащихся, ибо означает: а) кто-то не выдержал экзамена, т.к. ничего не знал; б) собеседник абсолютно некомпетентен. Отметим также, что дети с помощью этого жеста подчеркивают свой страх, не желая что-нибудь делать или слушать.
Конечно, не все невербальные «буквы» столь неопознаваемы в смысловом отношении. Если вы увидите, что кто-то поднял (левую) руку, согнув ее в локте, выше уровня головы и отмахивается кистью руки, тыльная сторона которой обращена к собеседнику, то вы наверняка поймете, что этим жестом подчеркивают, что не нуждаются в совете или хотят подождать с решением. Вполне прозрачным (и знакомым) окажется и ситуация, в которой кто-то прикладывает указательный палец к губам, хотя и не подушечкой, а боком: «Ничего не говорите. Молчите, Храните тайну». И полностью узнаваемыми и понятными оказываются те ситуации, в которых мужчина ударяет сжатыми в кулак пальцами правой руки о ладонь левой (преимущественно русские) или сжатыми в кулак пальцами левой руки в ладонь правой («решено окончательно и бесповоротно»), или когда энергично пожимают плечами (выражение сомнения, неудовольствия или полного безразличия), или когда кто-то стоит лицом к дороге (чуть боком), а указательный (или большой) палец его правой, поднятой на уровень плеча, руки перпендикулярно направлен к дороге (просьба остановиться, авто-стоп). Одинаково и нами, и французами прочитывается и понимается жест подзывания шофера такси: правая или левая рука поднята вверх, большой палец также поднят вверх, остальные пальцы прижаты к ладони. Так же французские учащиеся «просят слова». И почти одинаково с русскими, которые «поднимают руку» - обычно правую - чуть выше уровня плеча, но не сжимая пальцев. И, конечно же, одинаково понимается V-жест (жест победы: указательным и средним пальцем правой и/или левой руки, поднятой вверх, имитируют ее форму) или жест приветствия на расстоянии: согнутая в локте правая рука поднята на уровень головы, пальцы сжаты в кулак.
Полуопознаваемым и полупонятным русскими можно считать французский жест, указывающий на то, что кому-то очень хочется, чтобы сбылись пожелания собеседника: правая рука поднята выше уровня головы, указательный и средний пальцы перекрещиваются. Это полуузнавание и полупонимание объясняется тем, что русскими перекрещивание указательного и среднего пальцев, хотя и может пониматься в аналогичном смысле (по-видимому, это все-таки детский и подростковый жест, почти не используемый взрослыми, жест-оберег, жест от сглаза), сам жест занимает на русской карте движений иное положение: пальцы перекрещивают на уровне пояса. И если это стараются сделать незаметно, тайком, то, отнюдь не желая, как это желают французы, чтобы пожелания собеседника не сбылись.
Литература
вьетнамский переводческий ловушка китай
1. Дикарев А.Д., Лукин А.В. Три путешествия по Китаю. - М.: Молодая гвардия, 1989. - 239 с.
2. Желоховцев А.Н. «Культурная революция» с близкого расстояния. Записки очевидца. - М.: Политиздат, 1973. - 262 с.
3. Рахманин О. Из китайских блокнотов. О культуре, традициях, обычаях Китая. - М.: Вос. литература, 1982. - 112 с.
4. Тертицкий К. Китайцы: традиционные ценности в современном мире. - М.: МГУ, 1994, ч. 1. - 347 с.