Проверкой установлено, что некоторые члены Военных советов, начальники политорганов и военкомы соединений до конца не поняли военного и политического значения приказа народного комиссара обороны № 227 и ограничились формальным зачтением его личному составу.
Многие политорганы всю работу по доведению и выполнению приказа свели к очередной кампании, оторвали доведение и разъяснение приказа от организационных мероприятий, вытекающих из приказа.
Некоторые члены Военных советов создание заградотрядов и подбор командно-политического состава для штрафных батальонов и рот нередко передоверяют второстепенным лицам, а политорганы не оказывают командованию должной помощи в этой работе. Это приводит к тому, что в заградотряды нередко направляются плохо обученные, недисциплинированные красноармейцы, не знающие русского языка и не участвовавшие в боях. Партийно-комсомольская прослойка в заградотрядах, как правило, крайне низка.
Отдельные члены Военных советов и начальники политорганов по-прежнему либеральничают с трусами, паникерами и нарушителями воинского долга. Они, видимо, не понимают, что выполнение приказа товарища Сталина немыслимо без острой борьбы против элементов, сопротивляющихся наведению порядка и дисциплины в армии.
Есть и такие комиссары и политработники, которые мирятся с настроениями благодушия и успокоенности, имеющимися у некоторой части командно-политического и рядового состава. Вместо того чтобы решительно вытравить эти опасные явления, они фактически поощряют вредную болтовню о том, что приказ относится главным образом к частям, ведущим активные боевые действия.
Все эти недостатки явились главным образом следствием того, что многие военкомы и политорганы, очевидно, не поняли, что приказ товарища Сталина является основным военно-политическим документом, определяющим боевые задачи всей Красной Армии и содержание партийно-политической работы на ближайший период войны.
Главное политическое управление Красной Армии предлагает:
1. Решительно покончить с кампанейщиной в доведении и разъяснении приказа НКО № 227, ликвидировать разрыв между агитационной работой и организационными мероприятиями по проведению приказа в жизнь.
2. Непрестанно и систематически разъяснять личному составу военный и политический смысл и требования приказа товарища Сталина. На героических примерах стойкого и доблестного поведения в бою как отдельных военнослужащих, так и подразделений изо дня в день воспитывать у бойцов ясное понимание того, что теперь военное и внешнеполитическое положение нашей Родины в большей мере зависит от выполнения каждым бойцом, командиром и политработником своего долга, от неуклонного и точного проведения в жизнь приказа товарища Сталина.
3. Направить патриотический подъем и возросшую политическую активность красноармейских масс на оживление боевой деятельности частей по истреблению фашистских захватчиков, на совершенствование боевой выучки войск, на создание и усовершенствование оборонительных рубежей, на упорное сопротивление врагу, на организацию массового движения снайперов - истребителей фашистов.
4. Членам Военных советов и начальникам политорганов принять личное участие в отборе людей для заградотрядов и командно-политических кадров для штрафных батальонов и рот, не передоверяя это политически важное дело второстепенным работникам.
5. Всем политработникам, партийным и комсомольским организациям активно помогать командирам в наведении строжайшего порядка и суровой дисциплины в частях. Вытравить благодушие и самоуспокоенность прежде всего в среде командно-политического состава, повседневно воспитывая личный состав в духе большевистской бдительности, веры в свои силы и понимания каждым воином задач, стоящих перед частью и подразделением.
О выполнении приказа № 227 и ходе политической работы по его разъяснению продолжать информацию ГлавПУ РККА ежедневно»15.
Видимо, тема партийно-политической работы вокруг приказа № 227 еще ждет своего исследователя...
Относительно реакции на приказ № 227, наблюдавшейся по горячим следам после выхода его в свет, приходится констатировать, что так называемые либеральные историки не любят оперировать оценками участников Великой Отечественной войны, данными не постфактум, а по горячим следам. А ведь именно эти оценки позволяют не только воссоздать событийную канву, связанную с анализируемым в настоящей статье приказом, но и раскрыть некоторые историко-психологические аспекты рассматриваемой проблемы. Так, небезынтересно, что сильное впечатление приказ № 227 произвел на знаменитого советского писателя и поэта, фронтового корреспондента К.М. Симонова. Его начальник, главный редактор газеты «Красная звезда» Д.И. Ортенберг, вспоминал: «Из поездки на фронт возвратился Константин Симонов и вручил мне очерк «В башкирской дивизии». Сказал, что напишет еще два очерка. А на второй день принес не очерк, а стихи «Безымянное поле». Это стихотворение он начал писать, прочитав приказ № 227, еще в пути. Первые беспощадные, горькие строфы стихотворения были созвучны приказу, как бы дополняли его еще одним мотивом - голосом погибших воинов»16. И это действительно так:
Опять мы отходим, товарищ,
Опять проиграли мы бой,
Кровавое солнце позора
Заходит у нас за спиной.
Ты слышишь, товарищ, ты слышишь,
Как мертвые следом идут,
Ты слышишь: не только потомки,
Нас предки за это клянут17.
Уместно (в контексте изложенного выше) проанализировать уникальный документ (см. табл.1).
Конечно, здесь можно подойти к трактовке материала с сугубо количественных параметров: положительных оценок - 5; отрицательных - 7. То есть 2:0 в пользу отрицательных аспектов. Но это будет как раз в духе методологии фальсификаторов. Качественный же анализ как положительных, так и отрицательных оценок приказа № 227, приведенных в таблице 1, показывает, что здесь есть интересные нюансы:
во-первых, одна положительная оценка дана на митинге (вряд ли там следовало ожидать критических высказываний, так как это прямая дорога в трибунал);
во-вторых, в отрицательных высказываниях присутствуют элементы здоровой критики по существу («сейчас этот приказ малодействительный, потому что поздно издан»);
в-третьих, высказыванием с ярко выраженной антисоветской окраской (по меркам того времени) можно квалифицировать только мнение Галето: «Вот приказ о дисциплине издали, а не выпустили приказ, чтобы хлеба больше давали.» (кстати, особисты подготовили материал для передачи в трибунал только на одного Галето18).
Так что реакция личного состава войск действующей армии на приказ № 227 - довольно сложная проблема, требующая специального исследования (желательно в формате исторической психологии). И однозначные оценки по принципу «черное» - «белое», думается, здесь неуместны.
Относительно оценок приказа № 227, содержащихся в ряде небезынтересных эго-документах, приходится констатировать, что они разнятся у авторов, занимавших различное служебное положение в Красной армии (см. табл. 2, 3, 4, 5).
Таблица 1
Докладная записка «О реагированиях личного состава частей Сталинградского фронта на приказ НКО № 227», представленная 8 августа заместителем начальника Особого отдела НКВД Сталинградского фронта старшим майором госбезопасности В.М. Косолаповым заместителю народного комиссара внутренних дел СССР комиссару государственной безопасности 3 ранга В.С. Абакумову
|
Положительные оценки |
Отрицательные оценки |
|
|
Приказ Народного комиссара обороны тов. Сталина № 227 командно-начальствующим составом и бойцами частей фронта был встречен одобрительно и с большим воодушевлением. Комначсостав и бойцы восприняли содержание приказа как своевременное, справедливое и необходимое мероприятие, могущее остановить продвижение врага. Повсеместное многочисленное высказывание бойцов и командиров в отношении издания приказа и его требований выражено следующими заявлениями. |
Наряду с положительными высказываниями отмечен ряд фактов и отрицательных проявлений, исходящих главным образом от враждебного и малоустойчивого элемента. |
|
|
Командир пулеметного эскадрона 20-го гв. кп 5-й гв. кд ст. лейтенант Компаниец на митинге, посвященном изданию приказа, сказал: «...Приказ тов. Сталина справедливый и своевременный. Я сам теперь буду, невзирая на лица, призывать трусов и паникеров к порядку. Погибнет Родина, погибнем и мы. Если в бою мы погибнем, то враг от нашего сопротивления будет нести большие потери. Только упорным сопротивлением можно отстоять Родину, и Родина останется наша.». |
Начальник ОВС 226 интендант 3 ранга Филипченко после прочтения приказа подошел к географической карте и, рассматривая ее, сказал: «.Всегда после приказов все вдвое скорее делается. Так будет и теперь. После этого приказа Красная Армия удирает от Ростова до Сальска вдвое быстрее.». |
|
|
Военврач ПАП 15-й гв. сд Хандомиров в беседе с командным составом высказал: «.Приказ очень хороший, и если бы он вышел раньше, то, наверное, бы не было таких безобразий, которые пришлось нам пережить.». |
Пом. командира батареи 20-го гв. кп 5-й гв. кд лейтенант Боровкин в беседе с командным составом батареи сказал: «.Сейчас этот приказ малодействительный, потому что поздно издан. Многие наши части уже разбиты, так что драться нечем и некому.». |
|
|
Ст. пом. нач. шифроотдела 1-й танковой армии ст. лейтенант Баранов заявил: «.Если бы этот приказ был издан тов. Сталиным полтора-два месяца назад, мы бы никогда не отошли от р. Оскол, а возможно бы, заняли Харьков. Особенно это касается 28-й и 6-й армий, которые, по сути дела, оставили территорию и отошли без всякого сопротивления.». |
Пом. нач. штаба 6-й гв. кд Глагаев в беседе с группой командиров заявил: «.Если бы этот приказ был раньше, то мы были бы давно разбиты.». |
|
|
Мл. командир 26 ГАП Слепченко в беседе с бойцами о приказе высказал следующее мнение: «.Если бы этот приказ был издан 20 дней тому назад, то такого беспорядочного отхода не было бы. Наши части вполне сдержали бы противника на старых рубежах.». |
Командир отделения роты ПТР 76 Галето после прочтения приказа среди красноармейцев говорил: «.Вот приказ о дисциплине издали, а не выпустили приказ, чтобы хлеба больше давали. Все равно люди, попавшие в штрафные роты, убегут на сторону противника, т. к. отступать им будет нельзя.». |
|
|
Красноармеец 1034-го сп Найман заявил: «...Если бы этот приказ был издан в начале июня, наша дивизия не оказалась бы в Сталинградской области, а крепко дралась бы за Украину.». |
Красноармеец 28-го гв. ап Щербук, прослушав содержание прочтенного бойцам приказа, заявил: «.Такие приказы уже были, но они ничего не помогли. У немцев очень сильная авиация, они нас все равно задушат. Наше правительство допустило ошибку. Надо было бить немцев тогда, когда они напали на Польшу.». |
|
|
Красноармеец 80-го ап Колотило в кругу красноармейцев говорил: «.Не верю этому приказу. Все равно как прошлый год бежали от немцев, так и сейчас будем бежать за Волгу и до Урала.». |
||
|
Красноармеец 23-го гв. кп 6-й гв. кд Филюков в беседе с красноармейцами Егоровым, Джамуджаловым и другими сказал: «.Приказ остается приказом, но когда немецкая авиация начнет бомбить, тогда придется обратно бежать. Мы эти приказы знаем.». |
штрафное формирование красная армия
Таблица 2
Оценки приказа №227, данные военачальниками, игравшими значительную роль в командовании Красной армией в период Великой Отечественной войны, постфактум, с определенной временной дистанции
|
Военачальники |
Оценки |
|
|
Маршал Советского Союза А.М. Василевский |
Некоторые буржуазные историки все содержание этого приказа сводят к мерам принуждения; отбрасывая его политические и моральные стороны, утверждают, что введенные приказом № 227 меры принуждения явились главной причиной победы советских войск под Сталинградом. Политический смысл таких передержек и манипуляций понятен. Я, как и многие другие генералы, видел некоторую резкость и категоричность оценок приказа, но их оправдывало очень суровое и тревожное время. В приказе нас, прежде всего, привлекло его социальное и нравственное содержание. Он обращал на себя внимание суровостью правды, нелицеприятностью разговора наркома и Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина с советскими воинами, начиная от рядового бойца и кончая командармом. Читая его, каждый из нас задумывался над тем, все ли силы мы отдаем борьбе. Мы сознавали, что жестокость и категоричность требований приказа шла от имени Родины, народа, и важно было не то, какие будут введены меры наказания, хотя и это имело значение, а то, что он повышал сознание ответственности у воинов за судьбы своего социалистического Отечества. А те дисциплинарные меры, которые вводились приказом, уже перестали быть непременной, настоятельной необходимостью еще до перехода советских войск в контрнаступление под Сталинградом и окружения немецко- фашистской группировки на берегу Волги. |
|
|
Маршал Советского Союза Г.К. Жуков |
1). Кое-где в войсках вновь появились панические настроения и нарушения воинской дисциплины. Стремясь пресечь падение морального духа войск, И.В. Сталин издал 28 июля 1942 года приказ № 227. Этим приказом вводились жесткие меры борьбы с паникерами и нарушителями дисциплины, решительно осуждались «отступательные» настроения. В нем говорилось, что железным законом для действующих войск должно быть требование «Ни шагу назад!». 2). Был издан ряд приказов, в которых личный состав наших войск, особенно командиры и политработники, огульно обвинялся в малодушии и трусости. Уже после того, как наши войска показали себя способными не только обороняться, но и наносить серьезные удары по врагу, Сталин нашел нужным в одном из своих приказов написать: «Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток». Таким приказом Сталин незаслуженно опорочил боевые и моральные качества наших солдат, офицеров и генералов». По мнению Жукова, «это сделано с целью отвести от себя вину и гнев народа за неподготовленность и допущенные ошибки в руководстве войсками от Ставки до дивизии включительно». |
|
|
Генерал армии С.М. Штеменко |
Приказ № 227 чрезвычайно благотворно повлиял на боеспособность войск. Каждый глубоко проникся мыслью 0 необходимости стоять насмерть в бою и делал для победы все, что мог. И прежде всего там, где было особенно тяжело, - на сталинградском направлении. |
Источник: Сталинградская эпопея. Впервые публикуемые документы, рассекреченные ФСБ РФ. Воспоминания фельдмаршала Паулюса; Дневники и письма солдат РККА и вермахта. Агентурные донесения. Протоколы допросов. Докладные записки Особых отделов фронтов и армий. М.: Звонница-МГ, 2000. С.166, 168.
Конечно, выше приведены сведения из эго-документов. Следовательно, необходимо применять коэффициент корреляции для подобного рода информации, соблюдая при этом элементарные требования исторического источниковедения19. Например, все мемуары крупных полководцев Великой Отечественной войны, изданные в советской период, побывали до их выхода в свет в жестких тисках цензуры. Поэтому не случайно так отличаются оценки приказа № 227, данные Г.К. Жуковым. Во второй оценке (для печати в 1956 г. не предназначалась) просматривается политическая конъюнктура в плане развертывающейся кампании по разоблачению культа личности И.В. Сталина, старт которой был дан секретным докладом Н.С. Хрущева на XX съезде КПСС (февраль 1956 г.)20. Нельзя забывать и о временной дистанции. Все оценки этого знаменитого приказа даны постфактум.
Однако изложенное выше не дает оснований так называемым либеральным историкам умалчивать, игнорировать или просто фальсифицировать факт того, что есть различные оценки приказа № 227, данные участниками Великой Отечественной войны, занимавшими в то время различные ступени на должностной лестнице.
Таблица 3
Оценки приказа № 227, данные участниками войны, являвшимися должностными лицами в оперативном и тактическом звеньях
|
Участник войны |
Оценки |
|
|
Генерал армии Герой Советского Союза П.Н. Лащенко (служил в штабах корпуса 60-й армии, командовал 322-й стрелковой дивизией) |
...Мы восприняли приказ 227 как управу на паникеров и шкурников, маловеров и тех, для кого собственная жизнь дороже судьбы своего народа, своих родных и близких, пославших их на фронт. Когда пришел приказ 227, части нашей 60-й армии отбивались от врага под Воронежем. Обстановка была сверхтяжелая. Что говорить, полстраны захватил враг. Мы держались, казалось, на пределе возможного. Нет, я не могу сказать, что была всеобщая паника или повальное бегство. Да, отступали, но бегства как такового не было, по крайней мере в нашей армии. Приказ прозвучал для всех нас тем набатным сигналом, в котором было одно - отступать некуда, ни шагу назад, иначе погубим себя и Родину. Именно это, я бы сказал, главное в приказе, и было воспринято сердцем и разумом. Как бы то ни было, но фронт стабилизировался по центральной улице Воронежа. |
|
|
Маршал Советского Союза К.С. Москаленко (командовал 1-й танковой армией) |
.Очень большую роль в этом отношении для всех защитников Сталинграда сыграл приказ народного комиссара обороны № 227, пришедший к нам в войска 29 июля. В тот же день он был размножен типографским способом и зачитан во всех штабах и подразделениях армии. Это был по существу не приказ, а обращение ко всем командирам, красноармейцам и политработникам, в котором была сказана суровая правда тех дней. В нем говорилось о смертельной угрозе, вновь нависшей над нашей Родиной, но в то же время указывались пути ликвидации этой опасности, разгрома врага. Противник, отмечалось в приказе, не так силен, как это кое-кому кажется, он напрягает свои последние силы, и выдержать его удар в ближайшие месяцы - значит обеспечить за нами победу. Подчеркивая, что работа фабрик и заводов обеспечивала рост выпуска самолетов, танков, артиллерии, минометов, автоматов и гарантировала снабжение фронта всем необходимым, приказ требовал прекратить отступление советских войск. Этот документ произвел на всех командиров, красноармейцев и политработников огромное впечатление ясностью изложенных в нем перспектив и задач. Отныне для каждого защитника Сталинграда железным законом стал лозунг: «Ни шагу назад!». |