Категория падежа
В количественном отношении категория падежа В статье используются латинские названия падежей, как, например, в [Вакег 1985, 111; ВаИеш 2000, 78; Некра-сова 2002]. в верхнекамских говорах представлена неоднородно: в одних говорах функционирует 16 падежей; для других характерна 17-членная парадигма.
Р. М. Баталова отмечала, что для данного идиома, так же, как и для других коми-пермяцких диалектов, характерен процесс трансформации послелогов с основой выл- в падежные форманты [Баталова 1975, 135]. Основанием для данного утверждения послужило функционирование послелогов с основой выл- в усеченной форме, с опущением начального в-: пызан ыло `на стол'; жуг ылас `на мякине'; ай ыло `на отца'; фэрма ылыс' `с фермы'. Исследователь фиксирует также в речи кировских пермяков односложные послеложные форманты -лын (-лас) `на чём / ком-либо', -ло `на что / кого-либо', -лис' `с чего / кого-либо', -лодз `до чего-либо', развившиеся в результате выпадения анлаутного в и последующего сокращения количества слогов [Баталова 1975, 135-136]. В ходе экспедиционных работ односложные послеложные суффиксы в исследуемом идиоме нами не зафиксированы.
Верхнекамские образования типа ылын, ылыс', ыло, несмотря на двусложность структуры, в качестве падежных формантов предлагает рассматривать Г. А. Некрасова. По ее мнению, их свойства «ближе к падежным: они потеряли способность к самостоятельному употреблению в случае маркирования их посессивным показателем; ср. ме вылын `на мне' и вылам `на мне', но ме ылын и *ылам; обязательным становится их употребление при каждом из членов сочинительной конструкции» [Некрасова 2016, 12]. Действительно, в исследуемом идиоме послелог с основой -ыл употребляется при каждом из членов сочинительной конструкции (н'э пэтл'айас ылын, н'э шорн'эрйас ылын `не на петлях, не на шарнирах'; доромйас ыло да, кофтайас ыло, йупкайас ыло `на рубашки, на кофты, на юбки';р'абчик ыло да ош ыло эг вэтлаллы `на рябчика и на медведя не ходил'); самостоятельное использование в случае маркирования посессивным показателем не зафиксировано. Однако, несмотря на наличие фонетического процесса на стыке с именем (выпадение анлаутного в), данные образования сохраняют самостоятельное ударение и паузу после имени. В связи с этим мы не относим их к числу падежных образований и рассматриваем в качестве послелогов [Сажина 2019].
Основное склонение
Рассмотрим морфологические маркеры основного склонения.
Номинатив не имеет формально выраженного показателя.
Генитив в верхнекамском наречии представлен формантом -лон: йозлон `у людей', бал'айаслон `у овец'.
Аблатив выражает суффикс -лыс': жэншиналыс' `у женщины' мамлыс' `у матери'. Ы-овая огласовка аблатива характерна также для большинства коми-зырянских диалектов. В коми- пермяцких диалектах и коми-язьвинском наречии происходит регулярный переход гласной ы в и перед и после мягкого согласного с', в связи с этим в них бытует и-овая форма аблатива: -лис' (-вис') [Баталова 1982, 16-17].
Датив в говорах верхнекамского наречия представлен вариантами -лы и -ло; их употребление дифференцировано следующим образом: в деревнях Порубово, Илюши, Рагоза, Пашино, Першино, Карасюрово, Порошино, Мироново, Ромаши наличествует маркер -лы: кукан'лы `теленку'; сойлы `сестре'; в говорах деревень Московская и Аверино - -ло: ракайасло `воронам', кан'ло `кошке'.
Показатель датива относится к дифференцирующим признакам коми-зырянских и коми- пермяцких диалектов: для зырянских диалектов характерен маркер -лы (-ли), для пермяцких --ло. Функционирование указанных формантов в качестве вариантов характеризует исследуемый идиом как говор переходного типа. Вариативность в отношении показателя датива присуща также для верхнесысольского, лузско-летского диалектов коми языка [Жилина 1975, 61; Жилина 1985, 37] и мысовско-лупьинского диалекта коми-пермяцкого языка [Баталова 1982, 104].
Аккузатив. В описываемых говорах чаще всего наблюдается нулевое оформление аккузатива: вузали йай `продал мясо'; дэн'га эг бос'тал `деньги не брал'; лым чапкала `снег бросаю'; ос'ин ос'та `окно открою'; мосйас пастушит' `коров пасти'; курччало д'ит'айас `кусает детей'; волйас, мосйасздавал'и, т'эл'эгайас, н'ан'здавал'и `лошадей, коров сдавали, телеги, хлеб сдавали'. Одушевленные существительные могут оформляться суффиксом -ос: козлушкаос бос'ли `козочку брала'; начкисо мосос `зарезали корову'; ил'аос помн'ита `Илью помню'; адздзис мыс'ато нылос `нашел какую-то девушку'. В говоре дер. Першино у одушевленных существительных с основой на -а зарегистрирован алломорф -с, образованный в результате ассимиляции конечным гласным основы и последующего стяжения гласных (а + ос > а + ас > ас): бос'тисхр'оснас `взял крестную'.
Инструменталь представлен суффиксом -он: чайон йуны `с чаем пить'; н'имйасон ми шуам `по имени мы называем'; чун'он эз ворз'од `пальцем не тронул'. В ряде южных говоров (дер. Порошино, Мироново) в словах с основой на гласный а функционируют алломорфы -ан, -н: корс'аан `березовым веником'; квашонкаан пэтан `с квашонкой выйдешь'; мэно аннан шуоны `меня Анной зовут'.
Комитатив имеет показатель -код: эта нылочкакод `с этой девочкой'; ми эта кладовшиккод быкобразвэзл'и `мы с этим кладовщиком все развезли'; зоночка айкод му'но `мальчик идет с отцом'; познакомил'ис' иванкод `познакомились с Иваном'. Данный морфологический маркер со звонким согласным в ауслауте суффикса объединяет исследуемый идиом с ареалом коми- зырянских диалектов; в коми-пермяцких диалектах комитатив повсеместно выражен суффиксом -кот.
Наряду с этим показателем в речи двух носителей разных говоров (мужчина, 1922 г.р., дер. Рагоза.; женщина 1958 г.р., дер. Московская.) был неоднократно зафиксирован специфический вариант -ког: комиког куйли пос'л'э ран'эн'ийа `с коми лежал после ранения'; вайоны н'эвэстаос, пукс'одоны отла жон'ихког `приводят невесту, сажают рядом с женихом'; ми мужикког мэжду собой баитамо по русски `мы с мужем между собой по-русски говорим'; мэ вот помн'ита, што папаког о'лли `я помню, что с папой жила'. Возможно, этот идиолектный вариант развился под влиянием каритива на -тог, полярного по своему грамматическому значению комитативу.
Абессив в верхнекамских говорах оформлен суффиксом -тог: пэстог оло `без дров живет'; сийа комтог, кышодтог `он необутый, неодетый, букв. без обуви, без одежды'; кн'игатог `без книги'. Изредка встречаются варианты, осложненные формантами -йа// -йи// -н'и: ороштогйиыс оголо `без кваса не живем'; айтогйи бынмимо `без отца выросли'; активнее они используются при словоизменении личных местоимений: мэтогйа //мэтогйи //мэтогн'и `без меня'; тийантогйи `без вас'; н'иатогйи `без них'; тэтогн'и `без тебя'; сытогйа `без него' и др.
Консекутив, оформленный маркером -ла, зарегистрирован лишь в двух верхнекамских говорах (дер. Порубово, Илюши): вала мунны `идти за водой'; мода кн'игала `пойду за книгой'. В остальных говорах данный падеж отсутствует; его функциональным соответствием в них выступает датив (-ло/-лы): тшакло вэтли `за грибами ходил'; муно н'эвэстало `едет за невестой'; оччыд вэтли н'иныслы `один раз ходил за липой'. Отметим, что консекутив на -ла характерен также для всех коми-зырянских и северных коми-пермяцких диалектов [Некрасова 2002, 117]. В южных пермяцких диалектах, так же, как и в большинстве говоров верхнекамского наречия, консекутив как самостоятельная падежная форма отсутствует.
Инессив имеет показатель -ын: мэ починокын чужи `Я в починке родилась'; зыбкаын пу- калис `в люльке сидел'; асылын оз'мунимо `рано утром ушли'. В говорах, распространенных в южной части Афанасьевского района, в словах с основой на гласный -а зарегистрированы алломорфы -ан, -н: выл' т'эркаан н'ан' по'жалан `В новом доме хлеб испечешь'; чужи-то мэ Н'икул'атан `Родилась я в Никулятах'; крушкан дрожжи шуз'одышта `в кружку дрожжи положу выбродить'.
Элатив оформлен суффиксом -ыс': мэ эта д'эрэвн'аыс' жо `Я тоже из этой деревни'; н'инкомйас волино бэр'остоыс', н'иныс' `Лапти были из бересты, из липы'; зорыс' вочино орош, брага `Из овса делали квас, брагу'. Алломорфы -ас', -с' появляются в ряде говоров в словах с основой на гласный -а: т'эркаас' `из дома', армийас' `из армии'.
Ы-овый маркер элатива сближает верхнекамское наречие с коми-зырянским диалектным ареалом; в коми-пермяцких диалектах и коми-язьвинском наречии показатель элатива имеет и-овую огласовку (-ис1) [Баталова 1975, 152].
Иллатив в верхнекамском наречии представлен суффиксом -о: мунас д'эрэвн'ао `пойдет в деревню'; снопйасо корталамо `в снопы свяжем'; ойын ыстасо с'элоо `ночью отправят в село'. В словах с основой на гласный -а в говорах дер. Порошино, Мироново встречается алломорф -а: сийа пораа здрэмн'ош `в эту пору вздремнешь', либо неоформленный иллатив: ар- мийа мунис `в армию ушел'; мэ пукс'и кабина `Я сел в кабину'.
Аппроксиматив выражен суффиксом -лан': школалан'мода `иду в сторону школы'; горт- лан' `в сторону дома'; пэрэмлан' туйыс муно `В сторону Перми дорога идет'.
Из сложных суффиксальных образований, сформировавшихся на базе аппроксиматива и выделенных в современном коми языкознании в отдельную группу приблизительно-местных падежей [Некрасова 2002, 119; ОКК, 60], в исследуемом идиоме зафиксированы аппроксиматив- иллатив (ворлан'о `в сторону леса', ромашилан'о `в сторону деревни Ромаши', тийанлан'о `в вашу сторону') и аппроксиматив-инессив (пэршинчилан'ын `в стороне деревни Першино').
Эгрессив имеет несколько фонетических вариантов: -с'эн' // -с'ан' // с'ин' // -с'ан. В большинстве говоров функционирует маркер -с'эн': дружка лоо сийа жон'ихс'эн' `дружка он со стороны жениха'; мамысс'эн' ту йу'кс'исо `от мамы то отделились'; д'эрэвн'ас'эн' городоз' ы'лын `От деревни до города далеко'; айс'эн'-ту кол'ччи д'эвэт'л'эт `без отца осталась в девять лет'. В говорах дер. Московская, Ромаши зарегистрирован вариант -с'ан': н'эм коми-пэрмйакйасс'ан' эз кол'ччы `Ничего от коми-пермяков не осталось'; крышас'ан' `с крыши'. Алломорф -с'ин' встречается в речи носителей дер. Порошино, Мироново, Московская: крыл'эчкос'ин' ус'ис `с крыльца упал'; мамысс'ин' йукс'исо 'от мамы оделились'; л'оз'с'ин'тожно копнайас вочыны `из валков затем копна делают'.
В говорах дер. Порубово и Илюши зафиксирован специфический алломорф эгрессива с твердым согласным в ауслауте -с'ан, не характерный для других коми диалектов: тулысс'ан ароз' `с весны до осени'; зэрс'анми э^г вэрмомунны `Из-за дождя мы не смогли пойти'. Бытование данного варианта в одном из говоров в сфере местоименного словоизменения отмечал и Г. Нечаев: «с'ан - последний мною записан в одной деревне и употребляем лишь в отношении местоимений мэс'ан, тэс'ан, сыс'ан» [Нечаев 1930, 15]. Нами данный вариант зарегистрирован как в местоименном, так и субстантивном словоизменении.
Транзитив в рассматриваемых говорах имеет показатель -ти: ворти вэтлис `по лесу ходил'; эво кити вайас `приведет ее за руку'. В субстантивном склонении транзитив на -ти широко представлен также в верхнесысольском диалекте [Жилина 1975, 71]. В коми-пермяцких диалектах суффикс -ти встречается лишь в наречиях и послелогах как застывший падежный формант: сы с'орти `по нему', эсти `по этому месту', тати `здесь, около нас', лун борти `через день' [Баталова 1982, 117]; показателем транзитива в них является маркер -от.
В образцах речи нами зафиксирован также единичный случай употребления в говоре дер. Мироново транзитива на -од: кути д'э эво моросодыс `схватил, мол, его за грудь'. Использование данного варианта требует уточнения в ходе последующих экспедиций.
Терминатив в языке кировских пермяков представлен единообразно - формантом -оз', образованным в результате деаффрикатизации (-одз > -оз'), широко представленной в верхнекамских говорах [Сажина 2016, 245-246]: омутнойоз'мэно провод'ил'и `до г. Омутнинска меня проводили'; локти вороз' `дошел до леса'; кудымкароз' кыскисо н'ас волон `до Кудымкара везли их на лошади'. Факультативно маркер -оз' представлен также в мысовско-лупьинском диалекте [Пономарева 2002, 100].
Преклюзив в верхнекамских говорах оформлен суффиксом -с'а: мама т'ат'ас'а порыс'жык волин на три года `Мама была старше отца на три года'; ракайасс'аунаджык ма- шинкайасыс `машин больше, чем ворон'; л'омпус'а н'ижэ-ту `ниже черемухи'; ош прокаджык коинс'а `Медведь сильнее волка'; чун'с'а восныдджык `тоньше пальца'.
Таким образом, в системе падежей исследуемого идиома вариантами представлены датив (-лы // -ло) и эгрессив (-с'эн'//-с'ан'//-с'ин'//-с'ан). Позиционно обусловленные варианты в ряде южных говоров присущи аккузативу (-ос // -с), инструменталю (-он // -ан // -н), иллати- ву (-о // -а // 0), инессиву (-ын // -ан // -н) и элативу (-ыс'// -ас'// -с% Консекутив наличествует лишь в двух верхнекамских говорах (дер. Порубово, Илюши), в остальных отсутствует. Следовательно, для большинства говоров исследуемого идиома характерна 16-членная падежная парадигма; в говорах дер. Порубово и Илюши функционирует 17 падежей.
Посессивное склонение
В связи с сокращением инвентаря лично-притяжательных суффиксов в верхнекамскоем наречии посессивное склонение представлено лишь двумя парадигмами: 2 лица единственного числа и 3 лица единственного числа.
Порядок следования морфем падежного форманта (Сх) и притяжательного суффикса (Рх) зависит от падежа. Для аккузатива, инструменталя, инессива, илатива и элатива так же, как и в других коми диалектах, характерны особые формы. В генитиве, аблативе, дативе, комитативе и консекутиве наблюдается морфопорядок РхСх. В абессиве, аппроксимативе, транзитиве, терминативе и преклюзиве - морфопорядок СхРх. Варьирование порядка зафиксировано в эгрессиве.