Внутренний смысл постмодернизма обнажил смысл всего Новейшего времени - ничтожествование сущего перед лицом Абсолюта-Ничто, отсутствие сущностных различий феноменального мира. Постмодернистская убежденность в радикальной неопределенности всякого возможного знания покоится на признании Ничто единственной силой, единственно реальным бытием, приводящим в движение Универсум. Метафизика Ничто опять-таки не является только лишь романтическим и тем более постмодернистским новшеством - она коренится в тех глубинах человеческого мышления, из которых берет начало европейский нигилизм в продолжение двух тысяч лет европейской истории. Завершенность нашей эпохи знаменует собой и завершение европейской метафизики субъектности, в которой постмодернизм выступает следствием тех процессов в сфере мысли, толчок которым был дан в размышлениях немецких романтиков. Ближайшим предшественником этого типа мышления (романтического) была германская еретическая мысль средневековья. Николай Бердяев писал: «Поистине германский дух сделал наиболее изумительные открытия в старой германской мистике и дальше развил их в германской философии, отчасти в германском искусстве и вообще в германской культуре. Я думаю, что в первооснове этой духовной культуры лежит постижение бытия, постижение глубочайшего, первичного бытия как иррационального и темного по своей основе (не в смысле злого, потому что тьма эта заложена до самого различения между добром и злом). Где-то в несоизмеримо большей глубине есть безосновность, к которой не применимы не только никакие человеческие слова, не применимы и категории бытия и небытия. Это глубже всего, и это есть первоначальный исток, который составляет, как учит Беме и вслед за ним Шеллинг, «темную природу в Боге». Это в природе Бога, глубже Его, лежит какая-то изначальная темная бездна, и из недр ее совершается процесс теогонический, процесс Богорождения; этот процесс - уже вторичный по сравнению с той первоначальной безосновной, ни в чем не выразимой бездной - абсолютной, иррациональной, не соизмеримой ни с какими нашими категориями. Это величайшее открытие сделано германскими мистиками, и если не впервые, то с наибольшей силой явлено в их творениях. Оно определило в значительной степени судьбу всей германской философии, потому что поистине в ней раскрывается то, что в первооснове бытия лежит некоторое иррациональное волевое начало, и что весь смысл и вся сущность мирового процесса заключается в просветлении этого темного и рационального начала в космогонии и теогонии» [3, с. 43-44].
Идея Ничто принадлежит к заветнейшим идеям естественного богопознания, свершающегося вдали от Откровения. Европейское мышление в этом смысле есть яркий пример верности этому способу богопознания. Уже Платон и Аристотель знали «Ничто» как материю тварного мира.
Этот бытийно-небытийный характер материи вполне соответствует и естественнонаучному взгляду на «материю» Новейшего времени, согласно которому электроны, составляющие атомы материи, не имеют субстанционального (то есть онтологического, в конечном счете) носителя, но являются зарядами некоей первичной воли (силы), существующими сами по себе. Основа материи есть в этом случае «заряженное Ничто». Материя, таким образом, в понимании новейшей науки возвращается к платоновскому пониманию её как «темного и трудного вида».
«Темный и трудный вид», проще говоря, есть хаос, представляющий собой романтическую иррациональную волю, ту самую изменчивость саму по себе, к которой устремлены взоры поэтов, философов и ученых Новейшего времени. Такова метафизика, из которой берет начало романтическое истолкование мира. Исторический смысл постмодернизма состоит в завершении этой метафизики.
Смысл вещей, истории, религии, человека, языка находится за границами этих феноменов, ибо во всем видится только отраженный свет Абсолюта. Уверенность в трансцендентности всякого смысла и есть постмодернизм. Вся культура Новейшего времени постмодернистична, поскольку исторически постмодернизм есть отрицание модернистичности Нового времени с его рационализмом. Но до настоящего времени постмодернистичность идеологии была как бы заслонена масками эпох, проходивших в соответствии с закономерностями утраты Бога, и только к концу ХХ века стал ясен смысл пересмотра картины мира Нового времени, свершившийся в романтизме. Постмодернизм, как и постсовременность, всегда сопутствует современности, поэтому новизна его всегда относительна.
Список литературы
постмодернизм парадигма культурный
1. Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс, 1989. 616 с.
2. Белый А. Символизм как миропонимание. М.: Республика, 1994. 528 с.
3. Бердяев Н. Смысл истории. М.: Мысль, 1990. 170 с.
4. Витгенштейн Л. Философские исследования (фрагмент) // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1985. Вып. XVI.
5. Гадамер А. Актуальность прекрасного. М.: Искусство, 1991. 368 с.
6. Есаулов И. К генеалогии авангарда // Вестник гуманитарной науки. 1993. № 1-2. С. 13-14.
7. Кедров К. ДООС // Советская литература. 1990. № 7. С. 97.