Данный подход нетривиален для феноменологической традиции, поскольку в этой традиции, восходящей к Э. Гуссерлю, смысл практически идентифицируется с осмысленным содержанием (ноэмой), то есть с являющимся значением. Структура же осмысляющего (ноэза) события остается в своих основаниях трансцендентальной - нефеноменальной, будь то заданная структура предметной интенциональности сознания или структура координируемой интерсубъективности. Ноэтическая структура, с одной стороны, задает, конституирует предметную направленность субъективного внимания, то есть, таким образом, устанавливает способ осознания. А с другой стороны, она ведь и сводится здесь к структуре предметного внимания. То есть осмысление, таким образом, задано таким свойством субъекта, как его неизбежная нацеленность на предметное (феноменальное) содержание, исходящая из трансцендентальной оппозиции ему. Это осмысление, происходящее по одной единственной, неподконтрольной самому субъекту модели. Это понимание субъекта как отношения, а не как структуры.
Онтология события как присутствия и существования (экзистенциализм) открыла действительную возможность выхода к смысловому событию в его имманентности - к феноменологии события, порождающего бытие. Само сознание перестает мыслиться здесь как онтологическое свойство (атрибут) метафизического субъекта, а под смыслом перестает пониматься заданное качество или заданная структура субъектности. «Под всеми приложениямислова “смысл” мы обнаруживаем, - пишет М. Мерло-Понти, - то же фундаментальное понятие бытия, ориентированного или поляризованного на то, что оно не есть, и мы, таким образом, все время возвращаемся к пониманию субъекта как эк-стаза». При этом «исторический смысл имманентен межчеловеческим событиям и столь же хрупок, как и они» [8, с. 36]. Это «смысл, не являющийся ни вещью, ни идеей, поскольку он есть модуляция нашего сосуществования» [Там же, с. 40]. Здесь, возможно, уже предчувствуется выход за пределы «интенциональных актов» чистого «я», в пределах которых помещалась вся гуссерлианская феноменология. А в экзистенциально-феноменологических учениях Ж.-П. Сартра [10], М.Бубера [2], Э. Левинаса [6] уже описываются альтернативныеэлементные феномены возможной имманентной структуры смыслообразования - «Другое», например, Другое в сопоставлении с Моим в феномене «Ты». Феномен открытого эстетического события смыслообразующего взаимопонимания другого своегоисвоего другого - автора и героя - раскрывается в характерной этике и эстетике М. Бахтина [1], имеющей всвоей основе подход к сознанию как феноменальному событию, имеющему свою по-особому и по-разному складывающуюся имманентную структуру. Системное же соотнесение таких феноменов при анализе феноменальной структуры смыслообразованияпозволяет создать теорию сознания как имманентно-саморефлексивногособытия, выявить исчерпывающие структурные дефиниции образования смысла как явления целого в складывании такого события. А приложение этой теории позволяет внести систематическую строгость в объяснение смыслообразующего строения (устройства)форм мышления, в выделение типологических модальностей иклассификацию типов культуры. Но главное,это дает возможность мыслить сознание как таковое - без опосредования гносеологической оппозицией, онтологическими обстоятельствами жизни агента-носителя этого сознания, без опосредования биологическими, химическими и анатомическими свойствами этого носителя - в качестве чистой структуры - структуры смыслового события. Этаструктура не производна, а, напротив, конститутивна по отношению к получению опыта, который складывается в процессе осмысления бытия, поотношению к созданию языка выражения этой осмысленности, равно как и логики ее понимания - то есть по отношению к формам мышления, по отношению к структурам социальности, организованным по принципу понимающей коммуникации. Сознание становится возможно мыслить в качестве структуры, имманентнособытийно (активно) программирующей условия получения такого опыта, будь это опытрациональнопознавательного, эстетического или мистического типов. Это позволяет описать сознание как смыслообразование с логической строгостью модели, подлежащей дальнейшей формализации. Это дает возможность выделить смыслообразование в качестве необходимой инстанции, определяющей способ осознания и субъектный тип деятельности, запечатляемые в артефактах и текстах культуры - инстанции, существенно дополняющей те измерения, которые могут быть выявлены психологией когнитивно-эмоциональных процессов игуманитарной текстологией, занимающейся прояснением выражения и понимания мысли.
В основе такой теории лежит структурно-феноменологический подход, направленный на раскрытие собственной структуры смысловой явленности целого в имманентном поле осознания. Отправной же позицией, позволяющей получить такого рода (структурированную) теорию, способен выступить тезис о вариантности явления целого - то есть о вариантности феномена смысла. Складываемость события в системную целостность способна проявиться в трех аспектах, сфокусироваться тремя способами: 1) относительно некоторой элементной стороны, вступающей в событие и организующей это событие вокруг себя, овладевая им (или хотя бы ощущающее событие так, как будто оно организуется вокруг этой стороны, оказавшейся самоидентичным субъектным центром); 2) относительно возникающей здесь системы высшего порядка, в новой целостности которой тонут элементные стороны актуального события, ощущая при этом, что смысловой центр их собственной осмысленности - Другое; 3) по отношению к самому событийному складыванию, вкотором как в открытом, незавершенном процессе сказывается рождающееся целое, при этом переживаемое как открытое событие и как насыщаемый смыслом процесс, в котором, взаимодействуя, интегрируются свое идругое.Отсюда смысловая явленность целого в имманентном поле осознания предполагает три вариантных способа: 1) это феномен результата актуального освоениясистемного события (реализованного или только предвосхищаемого); 2) это нацеленность события на складывание более высокого смыслового порядка, отображаемая всеми его сторонами как их предназначение; 3) это само открытое отношение складывающегося события, наполняемое смысловым потенциалом, само появлениесмысла.
Именно варианты явленности смысла и лежат в основе элементарных мотивов смыслополагания: а) самодоминантности (эгоцентричности) смысла - полагания системообразующего центра осмысления в актуальносубъективном «я» («все имеет смысл, поскольку имеет отношение ко мне, входит в круг моего, освоенного»). Характерный горизонт постижения здесь - надежно предсказуемая предметность, распространяемая на сложившуюся реальность мира; характерный ценностный горизонт - освоение-обладание; б) мотив другодоминантности смысла - полагания центра осмысленности в проступающем сквозь переживание системообразующем Другом («Все имеет смысл, поскольку приобщено к Другому, который ощущается как подлинный субъект смыслообразования вне меня - за актуальным состоянием мира, из которого миру предстоит выйти, обретая смысл»). Ясам в этом плане - на смысловой периферии; не я выношу здесь суждение, а, напротив, надо мной вершится суд. Характерный постигающий горизонт здесь - мистический образ вероятного (доступного вере) грядущего; характерный ценностный горизонт - священное; в) мотив континуально-событийной координированностисмыслополагающих центров. И «я», и «другое» расплавлены здесь в «ином» их интимносмыслового (субъект-субъектного) общения и взаимного узнавания-предчувствия-удивления, в отношении их позиционной инверсии, эмпатии, превращающей это «иное» в потенциально-смысловой континуум выражения и понимания смысла. Характерный постигающий горизонт здесь представлен игрой возможных смысловых перспектив; характерный ценностный горизонт смысла - спектром эстетических категорий.
За этими смыслообразующими мотивами нетрудно угадать характерные высшие чувства человека - чувство познающего самоутверждения, нравственную, а в пределе - жертвенно-мистическую - интуицию совести и веры и эстетическую форму осознания с ее спонтанно возбуждающим игровым потенциалом, с ее виртуальной дистанцией по отношению к реальным фактам - онтологическим свершенностям.
При этом и сами базовые смысловые (смыслополагающие) феномены - «я» рациональной эгоцентрики смыслообразования, «другое» как смысловой центр мистического и нравственного осознания и открытое потенциально-смысловое отношение, пропитывающее «иное» выражения мысли (принимаемые традиционно вкачестве трансцендентальных отправных координат в рассуждении о сознании), - обретают структурнофеноменологическое обоснование. Событийная структура субъектности - структура целостного самоопределения - имманентно открывается здесь как рефлексивная структура сознания - как структура появления смысловых полюсов и, соответственно, смысловых горизонтов - как структура феноменального складывания смысла.
Эта базовая феноменальность рефлексивно-смысловой структуры сознания проявляется затем в феноменально-смысловой сложенности способов и форм мышления, основывающейся на взаимоподдерживающей конструктивной связи структурных элементов смыслообразования. Таким образом, включаются конструктивные механизмы образованиятрех основных способов осознания: рационального, мистического и эстетического, - развертывающихся в трех соответствующих основных типах мышления, сформировавшихся вразвитии культуры. Эти типы мышления, в свою очередь, организуют непосредственный коммуникативный материал в сложные языковые системы, выражающие смысл и подлежащие логической аналитике - в каждом типе своеобразной, - направленной на понимание смысла. При этом в каждой форме и в каждом способе мышления можно проследить специфическое действие всех трех базовых феноменов смыслообразования,интегрированных в конкретной структурной зависимости - при смыслообразующей доминанте одного из них.
Итак, представленный здесь структурно-феноменологический подход к событию смыслообразования, лежащему в основе структуры сознания, состоит в выделении вариантной структуры феноменальных горизонтов смысла как явления целого в событии осознания и далее в прослеживании интегральной структуры взаимодействия этих элементарных смысловых полюсов, которые образуют первичные модусы смыслополагания и выступают затем в качестве структурных элементов для смыслообразующих конструкций -приорганизации языковых и логических форм, установлении способов и типов осознания и создании текстов культуры. Благодаря применению такого подхода удается раскрыть имманентную структуру сознания - структуру вариантных субъектно-смысловых позиций, лежащую в основеразличных способов осознания иприсущих им форм мышления, - и тем самым выявить логику образования типов мышления, логику организации свойственных им форм и средств выражения и понимания смысла. Удается по-новому, более строго логически описать основные модели активного взаимодействия различных линий мышления в культуре ивыстроить на этой основе логику систематизации типов культуры как текста осознания. Иначе говоря, удается построить единую теорию сознания, частными случаями которой выступят классические гносеология, эстетика и трансцендентальная этика и приложением которых могу служить теории символических форм культуры и культурогенерирующих структур выражения и коммуникации.
Опираясь на событийно-онтологическую и структурно-феноменологическую теорию сознания, категория культуры обретает желанный фундамент специфичности - возможности отличить ее от технологии (ккаковой ее порой стремятся свести сегодня не только в теории,но и на практике). Культура предстает тогда как опыт и текст осмысления, начиная противостоять технологии как искусственной системе адаптации человека к естественным или социальным условиям; она предстает как творчески-смысловой космос, несводимый к миру искусственности, который может выступать и адаптирующим продолжением естественности.
Список источников
1. Бахтин М. М.Эстетика словесного творчества. М.: Наука, 1989. 256 с.
2. Бубер М.Я и Ты // Бубер М. Два образа веры. М.: Республика, 1997. С. 16-188.
3. Делез Ж.Логика смысла. М. - Екатеринбург:Раритет; Деловая книга, 1998. 480 с.
4. Ланкин В. Г.Феноменальность смысла: философско-методологический анализ:дисс. … д. филос. н. Томск: ТГПУ, 2003. 402 с. 5.Ланкин В. Г. Явление смысла. Эстезис и логос. Томск: Издательство ТГПУ, 2003. 425 с.
6. Левинас Э.Избранное. Тотальность и бесконечное. М. - СПб.: Университетская книга, 2000. 416 с.
7. Леонтьев Д. А. Психология смысла. М.: Смысл, 2003. 488 с.
8. Мерло-Понти М.В защиту философии // Мерло-Понти М. В защиту философии. М.: Изд-во гуманитарной литературы, 1996. С. 6-47.
9. Павиленис Р. И.Проблема смысла. М.: Мысль, 1983. 286 с.
10. Сартр Ж.-П.Бытие и ничто. Опыт феноменологической онтологии. М., 2000. 639 с.
11. Тульчинский Г. Л.Проблемы осмысления действительности: логико-философскийанализ. Л.: Изд-во ЛГУ, 1986. 175 с.12.Фреге Г.Смысл и денотат // Семиотика и информатика: сб. статей / под ред. А. И. Михайлова. М.: ВИНИТИ, 1977. Вып. 8. С. 181-210. 13.Чупахин Н. П. Математика и философия смысла культурного мира. Томск: Изд-во ТГПУ, 2004. 156 с.