Материал: Соотношение теоретического и практического в феноменологии Гуссерля_ аналитический подход

философским дискуссиям по вопросу соотношения теоретического и практического.

Степень разработанности проблемы. Поскольку наиболее явно смена границ между теоретическим и практическим знанием происходит в рамках этики Гуссерля, мы прежде всего будем говорить об исследованиях именно этого раздела. В качестве пионеров в этой области можно назвать Алоиза Рота и Ульриха Мелле – первый работал с рукописями лекций по этике6, второй стал издателем этих рукописей7, параллельно осуществив реконструкцию этики Гуссерля8. Наработки А. Рота нашли отклик у эстонского исследователя А. Рубениса в его статье «Эмоциональное априори в феноменологической этике»9. Дальнейшее развитие исследований в этой

Х. Пойкер16. Тесно связанная с тенденцией практического толкования феноменологии в целом и интенциональности в частности проблематика феноменологии воли раскрыта в статье К. Мертенса «Феноменология воли

6Roth A. Edmund Husserls ethische Untersuchungen. Den Haag: Martinus Nijhoff, 1960. 171 S.

7Husserl E. Vorlesungen über Ethik und Wertlehre 1908–1914 (Husserliana: Gesammelte Werke; Bd. 28). Dordrecht; Boston; London: Kluwer Academic Publishers, 1988. 523 S.

8Melle U. Husserls Phänomenologie des Willens // Tijdschrift voor Filosofie. 1992. Vol. 54, № 2. P. 280– 305; Melle U. Edmund Husserl: From Reason to Love // Phenomenological Approaches to Moral Philosophy / Ed. by J. J. Drummond and L. Embree. Dordrecht, Boston, London: Kluwer Academic Publishers, 2002. P. 229–248;

Melle U. Husserls personalistische Ethik // Fenomenologia della ragion pratica: l’etica di Edmund Husserl. Napoli: Bibliopolis, 2004. P. 327–356.

9Рубенис А. Эмоциональное априори в феноменологической этике / Под ред. Б. Кузмицкас // Проблемы сознания в современной буржуазной философии. Вильнюс, 1983. С. 105–121.

10Prechtl P. Husserl zur Einführung. Hamburg: Junius Verl, 1991. 142 S.

11Земляной С.Н. Феноменология и этика // Этическая мысль. Вып. 5. М., 2004. С. 172–199.

12Молчанов В.И. Чувства разума и a priori телесности // Ежегодник по феноменологической философии. 2013 [III]. С. 11–31.

13Лаврухин А. В. Практическая философия Э. Гуссерля: проект обновления культурного человечества Европы // Ежегодник по феноменологической философии. 2009/2010 [II]. С. 100–118; Лаврухин А. В. Идея практического разума в феноменологии Э. Гуссерля // Известия Томск. политехнического ун-та. 2007. Т. 311. № 7. С. 80–84; Laurukhin A.V. Idea of formal axiology in Husserl’s ethics-lectures 1908-1914 // Russia and Phenomenological Tradition. St. Petersburg School of Religion & Philosophy. St. Petersburg, 2005. P. 96–101; Laurukhin A.V. Husserl’s Practical Philosophy: The Project of a Scientific Ethics. // Phenomenology. 2005. Vol. IV, Selected Essays from Northern Europe, ed. Hans Rainer SEPP

&Ion COPOERU. Bucharest: Zeta Books, 2007. P. 425–439; Laurukhin A.V. Husserl’s Phenomenology of Practical Reason // Problemos. 2015. № 87. P. 133–141; Лаврухин А. В. Практическая философия Эдмунда Гуссерля: проект научной этики // Вестник РГГУ. Серия Философия. Социология. 2007. № 2–3. С. 24–40; Лаврухин А. В. Практическая философия Э. Гуссерля: от этики научной к эмпирической // Вестник РГГУ. Серия Философия. Социология. 2008. № 7. С. 66–83; Лаврухин А. В. Предпосылки, проблемы и перспективы гуссерлевского проекта обновления европейского культурного человечества // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2014. № 4 (28). С. 318– 329; Лаврухин А.В. Практическая философия И. Канта и Э. Гуссерля // Кантовский сборник. 2017. Т. 36. № 3. С. 61–76.

14Ли Н.-И. Практическая интенциональность и трансцендентальная феноменология как практическая философия / Пер. К. Майданченко // HORIZON. Феноменологические исследования. 2014. Т. 3. № 1. С. 191–206.

15Ferrarello S. Husserl’s Ethics and Practical Intentionality. London, N.Y.: Bloomsbury, 2016. 269 p.

16Peucker H. Die Grundlagen der praktischen Intentionalität // Lebenswelt und Wissenschaft, XXI. Deutscher Kongress für Philosophie, Sammlung der Sektionsbeiträge, Essen, CD, 2008 (URL: http://www.dgphil2008.de/fileadmin/download/Sektionsbeitraege/13-2_Peucker.pdf) (дата обращения: 30.03.2019).

6

Гуссерля в его размышлениях об этике»17, в которой автор дает интерпретацию воли как особого типа интенциональности, что весьма значимо в контексте формальной (ранней) этики Гуссерля. Наиболее полно эта тема представлена в статье У. Мелле18, в которой автор дает интерпретацию воли как особого типа интенциональности, а также в статье Т. Нинона «Воление и действие в лекциях Гуссерля по этике и аксиологии»19, где волю он интерпретирует более осторожно как трансцендентальный феномен.

В своей монографии «Гуссерль» Д. В. Смит20 ставит вопрос относительно природы ценностей, лежащих в основе гуссерлевской нормативности, и отвечает в том духе, что для философа этот вопрос в целом не был принципиален. Вопрос нормативности, поднятый Гуссерлем в § 14 первого тома «Логических исследований», в соотношении с задачами ранней логики всесторонне реконструирован у Ф. Бонджорно в статье «Основания этики и проблемы долженствования у Э. Гуссерля»21.

Разные стороны этической проблематики феноменологии представлены в сборнике «Феноменологические подходы к моральной философии»22. В частности, там осуществлен анализ соотношения феноменологической этики с аристотелевской и кантовской, а также с этикой утилитаризма, собраны точки зрения известных философов на феноменологию как на этически ориентированный проект (Яна Паточки, Макса Шелера, Альфреда Щюца, Эдит Штайн, Герберта Шпигельберга, Симоны де Бовуар, Поля Рикёра, Адольфа Райнаха и др.).

Среди комментаторов Гуссерля существует отдельная дискуссия относительно того, является ли поздний этап отрицанием раннего, либо же его логическим продолжением. К занимающим первую позицию можно отнести Дж. Доноху23, а также С. Лойдолт24, которая считает, что развитие поздней этики связано с осознанием Гуссерлем факта невозможности познания этической действительности посредством объективной, доказательной науки, поскольку последняя всегда внеперсональна25. Со своей стороны, Х. Силс-Боррас говорит о том, что феноменология имеет

17Mertens K. Husserl’s Phenomenology of Will in his Reflections on Ethics // Alterity and Facticity. New

Perspectives in Husserl / Ed. by N. Depraz and D. Zahavi. Dordrecht, 1998. S. 121–138.

18Melle U. Husserls Phänomenologie des Willens // Tijdschrift voor Filosofie. 1992. Vol. 54, № 2. P. 280–305.

19Nenon T. Willing and Acting in Husserl’s Lectures on Ethics and Value Theory // Man and World. 1990.

Vol. 24. P. 301–309.

20Smith D.W. Husserl. L.–N.Y.: Routledge, 2007. 467 p.

21Buongiorno F. Fondazione dell’etica e materia del dovere in Edmund Husserl // Rivista Internazionale di

Filosofia e Psicologia. 2011. Vol. 2. P. 32–40.

22Phenomenological Approaches to Moral Philosophy / Ed. by J. Drummond, L. Embree. Dordrecht, 2002.

23Donohoe J. Husserl on Ethics and Intersubjectivity: From Static to Genetic Phenomenology. N.Y.: Humanity Books, 2004. 197 p.

24Loidolt S. Ist Husserls späte Ethik «existenzialistisch»? Überlegungen zu Texten der «Grenzprobleme» (Hua 42)» // Journal Phänomenologie. 2011. Vol. 36. P. 34–44.

25Loidolt S. Husserl and the Fact of Practical Reason – Phenomenological Claims toward a Philosophical

Ethics // Santalka. Filosofija. 2009. Vol. 17. №. 3. P. 50–61.

7

своим основанием этику (мотивы рефлексивной ответственности) или еще шире – утверждает, что феноменология – это этический проект26.

В целом, представленный обзор позволяет заключить, что проблема определения специфики практической философии Гуссерля является актуальной и вместе с тем достаточно дискуссионной: до сих пор нет единого мнения об основании и степени включения элементов практической философии Гуссерля в его теоретическую философию.

Объектом исследования является феноменология Гуссерля в ее дисциплинарном и трансцендентальном аспектах. Предмет исследования – соотношение теоретического и практического знания в феноменологии Гуссерля.

Цель исследования – выявить основания и характер изменений в соотношении теоретического и практического знания в философии Гуссерля.

Поставленная цель достигается путем решения следующих задач:

1.Выявить специфику понимания практики и практического в рамках феноменологии Гуссерля.

2.Проанализировать природу нормативности в феноменологии Гуссерля.

3.Реконструировать концепцию Kunstlehre как теоретический, нормативный и практический концепт.

4.Выявить трансцендентальные основания теоретических и практических элементов феноменологии.

5.Продемонстрировать степень влияния практической философии на концепцию интенциональности.

6.Продемонстрировать специфику обоснования теоретического и практического знания в рамках феноменологии.

Основные методологические принципы работы. Главным образом в исследовании применяются стандартные историко-философские методы. Прежде всего, нами используется метод реконструкции, позволяющий воссоздать максимально близкий к исходному смысл понятий и концепций философа прошлого. Этот метод предполагает осмысление идей исследуемого философа в контексте его эпохи и предшествующей интеллектуальной традиции. Вместе с тем, чтобы не превращать философское наследие Гуссерля в архив и доксографию, нами применяется метод частичной модернизации. Так, обсуждение проблемы обоснования теоретического и практического знания в феноменологии Гуссерля осуществляется через призму современных эпистемических концепций и подходов (фундаментализм и когерентизм). Подобное включение философа прошлого в современные дискуссии позволяет актуализировать его идеи в контексте наших дней и сохранить их значение. Также в нашей работе исследуемый предмет рассматривается в двух аспектах: дисциплинарном и трансцендентальном. Это дает возможность более объемно представить проблематику исследования. Помимо этого, в работе используются такие

26 Siles-Borras J. Ethics of Husserl’s Phenomenology: Responsibility and Ethical Life. London, New York: Continuum, 2010. P. 5.

8

базовые философские методы, как анализ, синтез, интерпретация, сопоставление, сравнение, концептуализация. Метод анализа позволяет вычленить в едином концептуальном поле философии Гуссерля отдельные элементы и понятия, в то время как посредством синтеза ранее дискретные теоретические положения концептуализируются в качестве согласованной системы. Метод интерпретации применяется для выявления смысла и значения исследуемых концепций. Наконец, метод концептуализации представляет реконструируемое учение в целостности и системности.

Отдельно следует остановиться на тех подходах к феноменологии, которые реализуются в современных исследованиях. Можно привести следующие: во-первых, собственно феноменологический, в рамках которого феноменологический проект рассматривается не как часть истории философии, но как направление с актуальными задачами и проблемами, которые современные исследователи должны разрешить с учетом настоящего контекста. Во-вторых, историко-философский подход, сторонники которого рассматривают феноменологию как интеллектуальную традицию прошлого, идеи которой имели значение лишь в том историческом контексте, в котором они зародились. Признавая потенциал феноменологии и законность притязаний ее современных представителей, историки философии, тем не менее, относятся к феноменологическому проекту как к набору идей и проблем, появление которых было предопределено предыдущей философской традицией и тем интеллектуальным контекстом, в котором они возникли. Это, впрочем, не значит, что с помощью исторической реконструкции мы не можем обнаружить идеи, которые бы представляли интерес для современного читателя. Наконец, в-третьих, можно назвать аналитический подход к феноменологии, в рамках которого современные исследователи самых разных традиций обращаются к текстам Гуссерля с тем, чтобы показать, как актуальные проблемы философии могут быть рассмотрены в новом свете благодаря феноменологии. При этом наименование «аналитический» здесь подразумевает, что феноменология рассматривается не как целостное учение, но как набор интересных и полезных концептов, которые можно использовать без учета их идейной нагруженности. Например, можно активно оперировать понятиями «ноэма» и «интенциональность», но отказываться признавать верным тезис Гуссерля о вынесении объективного мира за скобки.

С нашей точки зрения, все три подхода имеют право на существование, однако в этой работе мы будем придерживаться двух последних. Нас, прежде всего, будет интересовать историческое значение феноменологического проекта, то есть то, какое продвижение сделал Гуссерль по сравнению с предыдущей традицией. Но в то же время мы считаем, что аналитический подход может быть полезен для прояснения некоторых феноменологических концептов, поскольку такое прочтение предполагает переведение идей Гуссерля на другой, зачастую чуждый язык, что позволяет в каком-то смысле сделать содержание этих идей концептуально независимым. В данном случае

9

под аналитическим подходом не стоит понимать формально-логический анализ и соотнесение феноменологии с идеями аналитической философии, но скорее особое объективизированное отношение к учению Гуссерля, предполагающее внеконтекстуальную интерпретацию его взглядов. Иначе

Дж. Моханти, Д. Kapp и др.), обособляясь от традиции французской феноменологии (Э. Левинас, П. Рикёр, Ж.-Л. Марион, М. Ришир и др.).

Результаты исследования нашли свое отражение в следующих

положениях, выносимых на защиту:

1. В феноменологии Гуссерля наблюдается инверсия в соотношении теоретического и практического, о чем свидетельствует его понимание теории как особого вида практики. Это связано с установкой философа на исследование опыта сознания как основного поля феноменологического анализа.

2.Установлено, что в рамках феноменологии Гуссерля было выработано особое понимание нормативности. Это понимание имеет свои концептуальные истоки в том, что Гуссерль обозначает термином «нормальность». Последняя выступает лишь особым представлением чисто теоретических импликаций и, в отличие от традиционной нормативности, не выполняет регулятивно-принудительной функции.

3.Предложена интерпретация концепции Kunstlehre27, согласно которой наука включает в себя не только теоретический и нормативный уровень, но и практический, благодаря которому осуществляется приложение научных положений на практике.

4.Реконструированы базовые трансцендентальные положения феноменологической концепции разума как поле для разграничения теоретического и практического в феноменологии. Эти положения могут быть спроецированы как на дисциплинарную область, предоставляя определенные принципы для различения дисциплин, так и на область сознания в целом как на более широкую область, позволяя структурировать и анализировать интенциональные акты с большей полнотой и всесторонностью.

5.Установлено, что, хотя интенциональность представляет собой некую «пограничную» структуру, способную охватить все разнообразие жизни сознания, теоретический интерес играет в ней первенствующая роль. Это связано с тем, что первой и основной задачей интенциональности является обеспечение человека знанием в широком смысле слова. Оценка, мотивация, воля, выбор занимают преимущественно вторичное положение и являются модификациями этого знания.

27Данный термин Э.А. Бернштейн переводит как «техническое учение», а Р.А. Громов как

«практическое руководство». Мы из соображений удобства и избегания эквивокации оставим его без перевода, поскольку наша интерпретация будет идти в полемике с традиционным пониманием концепта, обозначаемого этим термином.

10